Эмма Хамм – Тьма, такая сладкая (страница 18)

Именно по этой причине она могла смотреть на лачугу, поднимающуюся из земли перед ней, и не бояться. Или, возможно, бояться не так сильно, как могла бы, если бы не была подпитана своим гневом. В тумане, который вытекал из двери, распахнувшейся самой по себе, всё ещё витал дух предупреждения. Да и в самом доме тоже.

Подойдя ближе, она посмотрела на зелень, покрывавшую крышу. Травинки пробивались сквозь изумрудное одеяло мха, покрывавшего её, хотя некоторые из них свешивались с края, словно им не хватало воды.

Что-то сжалось в груди Майи. Растения всегда взывали к ней, когда нуждались в помощи. Она чувствовала их боль в своей груди. Когда Рагнар вошёл в дверной проём, она на долю секунды потянулась над головой и позволила пальцам скользнуть по стеблям. Трава послала импульс счастья через её кожу, и она почувствовала, как они просыпаются от малейшего количества магии, которую она в них влила.

Это было немного. Даже недостаточно для того, чтобы называться настоящей магией. Но это было немного больше того, что они имели сейчас, и они были благодарны за её вмешательство.

Выдохнув скопившееся в ней напряжение, она шагнула в темноту вслед за троллем.

Интерьер дома едва освещался. В дальнем конце горел небольшой огонь, но даже он не давал света так, как должен был. Она слышала хруст грязи под ногами, когда шла. В этом месте не было пола. Только земля. Воздух был наполнен дымом, но не от огня. Вдохнув, она узнала запах горящей сосны, живицы и чего-то похожего на розмарин, хотя не понимала, зачем его жечь.

Переведя взгляд на массивную тень справа, она предположила, что это Рагнар. Он сливался с темнотой этого места, но почему бы и нет? Тролли были созданы для темноты. Все они жили под землёй, как и эта женщина.

Кровавая ведьма, эхом отозвались слова в её сознании.

Что это значило? Что могла увидеть кровавая ведьма такого, чего не видели другие?

Нервы закрутились в её животе, скручиваясь и извиваясь в кишках, пока она не задумалась, не стошнит ли её. Храбрость, которую она выцарапывала и скребла, чтобы заполучить, исчезла в тот момент, когда в темноте шевельнулось что-то ещё.

Её нервы были предупреждением. Из теней развернулась древняя троллиха. Её спина была сгорблена, но хуже всего были шрамы. Она была украшена ими. Когда её лицо повернулось к свету, они выглядели как черви, врывшиеся под кожу. Каждый шрам был настолько выпуклым, что Майя подумала, возможно, они толщиной с кончик пальца. Они отбрасывали тени на лицо троллихи — ещё больше отметин и шрамов, которые пугали ещё сильнее, чем раньше.

Глубоко вдохнув, она обнаружила, что замерла, когда ведьма потянулась к маленькой стеклянной сфере рядом с собой и поднесла её ко рту. Дунув в стеклянный пузырь, она пробудила блуждающий огонёк, который, по-видимому, был заперт внутри. Но это белое свечение, освещающее всё вокруг, делало это место только хуже.

Кровавая ведьма была облачена в изодранные одежды, едва ли больше, чем полоски ткани, которые были обмотаны вокруг её фигуры и торчали во все стороны. Грязная коричневая ткань цеплялась за её худую, как щепка, фигуру. Все остальные тролли, которых видела Майя, были здоровыми. Они были мускулистыми и с толстыми ногами, некоторые с округлыми животами от комфортной жизни, которую вели. Эта троллиха была какой угодно, только не такой.

Её кости болезненно проступали сквозь тонкую бледно-жёлтую кожу. Болезненную. Майя видела, как расширяются её рёбра при вдохе и выдохе. Её ключицы были настолько выступающими, что Майя боялась, что от одного прикосновения они разлетятся вдребезги. Когда кровавая ведьма потянулась к Рагнару, Майя тяжело сглотнула. Она могла видеть две отдельные кости в руке женщины. Как будто там вообще не было мышц, только кости.

Рагнар наклонился, чтобы привлечь внимание Майи.

— Кровавая ведьма не говорит на всеобщем языке. Я постараюсь перевести все для тебя.

— Ох, — это всё, что она смогла выдавить, прежде чем они заговорили на чёрном наречии.

Было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме состояния женщины перед ними. Даже когда Рагнар подвёл её к столу в центре комнаты, всё, о чём она могла думать — это то, что кто-то должен помочь этой ведьме. Очевидно, они плохо с ней обращались. Очевидно, кто-то должен был дать ей еды, возможно, немного воды, да и одеяло было бы весьма кстати.

— Майя, — сказал Рагнар, его голос отвердел от эмоций. — Перестань на неё пялиться.

— С ней всё в порядке?

Её взгляд метнулся к нему, и она увидела, как в нём что-то изменилось. Как будто он думал, что она осуждает эту ведьму за её состояние, а не беспокоится о её благополучии. Его выражение лица смягчилось. И в её груди появилось слабое чувство, словно она впервые сделала что-то правильно.

— А, — сказал он, понизив голос. — Она в порядке. Кровавые ведьмы творят свою магию через боль. Она посвятила себя жизни, полной страданий, чтобы видеть магию внутри нас.

— Что именно?

Он положил руку на стол и кивнул в сторону кровавой ведьмы.

— Сейчас она заглянет в мою магию. Смотри, огневолосая, и, возможно, ты поймёшь лучше, чем я смогу объяснить словами.

Она не была уверена, что хоть что-то из этого обретёт смысл. Но она держала рот на замке и смотрела, как ведьма бросилась к руке Рагнара. Её пальцы и когти скребнули по толстому основанию его большого пальца, а затем она провела по морщинистым линиям на его ладонях вплоть до самых пальцев.

Её голос поднимался и опускался, как гребень волны. И хотя Майя не понимала ни слова, Рагнар быстро произносил слова, чтобы она поняла.

— Сильная рука. Рука человека, который работал всю свою жизнь и будет продолжать это делать. Это не мягкая ладонь тролля, знавшего лёгкий путь. Напротив, это рука того, кто по своему выбору пойдёт по самому трудному пути. — Он поморщился. — Это правда, к сожалению.

— Последняя часть была твоим собственным комментарием, я полагаю? — Она изо всех сил старалась не улыбаться ему, потому что понимала, что дело это очень серьёзное.

Выражение лица Рагнара стало суровым.

— Не пытайся заставить меня проникнуться к тебе симпатией, человек. Это не сработает.

И всё же у неё было чувство, что он лжёт. Эта новая, смелая версия её прошептала:

— Ты уверен?

Его губы едва заметно дрогнули. А затем дёрнулся и кончик брови. Ей оставалось только гадать, не с трудом ли он сдерживает собственную улыбку.

Но тут он с шипением выдохнул, и голова Майи резко повернулась к кровавой ведьме, которая провела когтями по его руке. Капельки красного выступили из ран, которые теперь превратились в глубокие борозды на его ладони. Как ни странно, первой мыслью в её голове было то, что она не знала, что тролли кровоточат красным.

Было до жуткого человечно видеть эту красную кровь. Видеть, как она скапливается в линиях его руки, а затем капает на стол. Кровавая ведьма наклонилась вперёд, измазывая руки в густой жидкости и растирая её по потёртому дереву. Это было нелепое зрелище, но она тоже не могла оторвать взгляд.

Ведьма внезапно расплющила руки по столу, сделав глубокий, долгий вдох. Затем она посмотрела на Рагнара и снова заговорила.

На этот раз он не стал переводить, но ему и не нужно было. Маленькие капельки крови на столе скатились вместе, а затем поднялись в воздух. Она смотрела, приоткрыв губы в шоке, как кровь затем стянулась вместе, зависнув в шаре размером с её кулак, прежде чем, внезапно, внутри него расцвёл свет. Белый свет, который был настолько ослепительным, что на него было трудно смотреть.

Затем ведьма заговорила, и Рагнар перевёл:

— Он силён в исцеляющей магии. В нём много такого, что знает тела, к которым он прикасается. Сломанная кость не слишком сложна для исцеления, как и раскол разума. Он мог бы легко стать сильнее, соединившись с могущественной тролльей женой. Если ему дать сильную жену, то его сила увеличится десятикратно. Он смог бы исцелить целое поле боя и предотвратить саму смерть, если бы пожелал.

Внезапно всё происходящее навалилось на неё.

Они не заглядывали в душу человека и не взвешивали, достаточно ли она хороша для него. Эта троллиха показывала, сколько магии было внутри них. И хотя у её мужа было много силы, очень скоро он узнает, что у неё её было очень мало.

Она должна была быть принцессой. Она должна была обладать большей магией, чем любой из троллей мог себе представить, потому что она должна была быть полуэльфийкой.

Её время рассказать ему правду истекло. Если бы только она заставила себя быть сильнее. Если бы только она была достаточно храброй, чтобы позволить этому вырваться у неё изо рта, не задаваясь вопросом, убьёт ли он её за это. Если бы только она не была… Майей.

Потому что теперь он узнает. Он поверит, что то, что она скрыла свою истинную сущность, было прямым нападением на его народ. Возможно, он даже поверит, что она была частью всего этого. Он обвинит её в сговоре с королём и, возможно, притащит бы её к себе. Она не хотела видеть короля троллей и не хотела знать, что их народ делал в отместку тем, кто лгал.

У неё перехватило дыхание, но тут она услышала звук позади себя. Обернувшись, она увидела стену разноцветных тел, стоящую в дверном проёме. Всё-таки на прогулке они были не одни. Почти все тролли, которые были в их отряде, ждали по ту сторону этой двери. Все они были здесь, чтобы увидеть, сколько в ней силы.