Эмма Хамм – Тьма, такая сладкая (страница 10)

К тому же позволить ей носить такое одеяние казалось отказом от той невесты, которая должна была быть. Вздохнув, он потянулся мимо красивой синей ткани, чтобы схватить одну из своих собственных рубашек. Она была из простого хлопка, но на данный момент придётся обойтись этим.

Встав, он повернулся к хмурому взгляду брата.

— Что теперь? — рыкнул Рагнар.

— Ты дашь ей это носить?

— Что ещё я должен ей дать? У меня не было достаточно времени, чтобы сшить ей что-то другое. Свадебный наряд был сделан для тролля, брат. Она едва ли размером с наших детей, не говоря уже о взрослой тролльей жене.

Вот опять это. Больше тревоги. Больше нервов, бурлящих в животе, потому что она была намного меньше, чем он ожидал. Сможет ли она вообще поспевать за ними? Придётся ли ему таскать её на себе остаток их дней? Что он будет делать, когда станет старше и не сможет нести её на такое большое расстояние?

Гуннар хлопнул его по плечу, слегка встряхнув Рагнара.

— Она заслуживает чести любой тролльей жены. Я знаю, тебе с этим тяжело, брат. Но это будет плохо выглядеть в глазах нашего народа.

Чтобы она была одета едва ли не в один хлопок? Конечно, будет. Весь лагерь подумает, что он её стыдится, но что ещё он мог сделать?

— Мне нечего больше ей дать, — проворчал Рагнар.

Гуннар несколько мгновений изучал его взгляд, прежде чем кивнуть.

— Конечно, нет. Не знаю, почему я решил, что будет что-то ещё. Позволь мне обустроить твой шатёр, пока ты пойдёшь и заберёшь её. Убедись, что она сухая.

Беспомощно он стоял там, лицом к лицу с разочарованием брата. Всё, что он мог сказать, было:

— Она думает, что от мытья заболеет.

Брат удивлённо моргнул.

— Она?

Медленными шагами Рагнар отступил к сундукам и тяжело сел на один из них. Он скомкал рубашку в руках, выжимая её, словно в ткани были ответы.

— Что мне делать с существом, которое верит, что один лишь акт чистоты повредит ей? Я знал, что люди отсталые и знают гораздо меньше, чем наш вид, но я не осознавал, что привезу животное в свой дом. Какую болезнь она уже носит в себе? Что ещё она может знать?

— Я не понимал, что люди такие…

Они уставились друг на друга, не в силах подобрать слова. У Рагнара не было шансов почувствовать себя лучше. Эта его троллья жена была больше чем разочарованием. Она была пустой тратой времени.

Гуннар вздохнул и провёл рукой по голове.

— Что ж, не знаю, что тебе сказать. Теперь она твоя жена.

— Ещё нет. Есть ещё один шаг.

— Будет, — настаивал Гуннар. — Чтица Костей видела это, как и провидец короля. Ты будешь её мужем, а она будет принадлежать тебе. Ты можешь бороться с этим сколько хочешь, или можешь принять это и научиться…

— Не говори этого.

— Я не собирался говорить «полюби её», брат. Я просто собирался сказать «узнай её». — Гуннар обвёл руками воздух. — Её. Узнай. Всё это. Есть различия, которые ты, возможно, не понимаешь, но это выбор. Это первый раз, когда тролль спаривается с человеком, но это для блага всего нашего народа. Ты положишь начало новой эре эльфийской крови.

Положит ли? Рагнар потянулся к кончикам своих ушей, медленно проводя пальцами по пирсингу на них.

— У неё нет заострённых ушей, Гуннар.

— Может, у людей их нет.

— Даже с эльфийской кровью?

Здесь что-то было не так. Он чувствовал это. Возможно, он не был таким воином, как его брат, или стратегом, каким был их отец, но Рагнар всегда доверял своей интуиции. А прямо сейчас его интуиция говорила, что что-то ужасно не так.

Возможно, Гуннар чувствовал то же самое. Взгляд его брата сузился, прежде чем он сказал:

— Нет способа узнать, пока ты не спросишь её. Иди, забирай свою троллью жену, Рагнар. У тебя много причин поговорить.

Он полагал, что причин много. Но ему нравилось проводить время вдали от неё. В шатре в одиночестве он не боялся того, что она скажет дальше, или чего не скажет. Было что-то странное в том, как она воспринимала всё, о чём он кричал ей. Казалось, ей было всё равно, когда он был груб или откровенно неприятен. Она просто сворачивалась калачиком, даже когда другие смеялись над её страхами перед водой.

Троллья жена должна спорить. Она должна драться. Она должна кричать на всех остальных, чтобы они не смеялись над ней из-за того, что она чего-то не знает. Затем она должна потребовать, чтобы кто-то научил её.

Возможно, ему придётся сделать это за неё. От одной этой мысли сердце пропустило удар. Если он будет сражаться во всех её битвах за неё, то, когда его не станет, некому будет сражаться на её стороне. Все остальные тролли будут задирать её. Она будет самой слабой среди них.

Выйдя из шатра, Рагнар прошагал через лес и сказал себе, что его страхи беспочвенны. Она может позаботиться о себе. Он вернётся к ручью и увидит, что она уже попыталась сбежать. Он легко выследит её в лесу, потому что нет человека, который мог бы спрятаться от тролля в его собственном доме, но это успокоило бы его, что у неё хотя бы есть хоть какой-то здравый смысл. Охота вроде этой пойдёт им обоим на пользу.

Он сможет выследить её и унять часть гнева в груди. Она сможет выплеснуть часть собственного гнева, пытаясь обмануть его с помощью всех своих навыков следопыта. И как только он наконец найдёт её, возможно, их страхи друг перед другом уменьшатся.

Когда он прибыл к ручью, уже готовый к охоте, он не нашёл остывающего следа и отпечатков ног, спрятанных в листьях. Вместо этого его грязное маленькое создание сидело на краю ручья в жиже. Она вычерпывала пригоршни песка из воды и тёрла кожу почти до крови. В каком-то смысле он понимал, почему она так моется, но теперь песок был повсюду в её одежде.

Одежде, которая всё ещё была на ней.

Зачем она моется в одежде? Свадебное платье было испорчено, когда она упала с его плеч, перепачканное грязью и брызгами рвоты. Ткань не была предназначена для намокания. Он уже видел, как часть её распадается и уплывает по мелкому течению.

Он присел, наблюдая, как она подняла руки к волосам и… Она что, втирает песок и в волосы тоже? На то, чтобы вымыть его, уйдёт целая вечность.

Она принесёт песок в его постель сегодня вечером. Абсолютный кошмар.

Не говоря уже о том, что она всё ещё не поняла, что он стоит прямо позади неё. Где у этого существа чувство самосохранения? По крайней мере, она должна была почувствовать его взгляд на себе. Волоски на её руках должны были встать дыбом от страха, но нет. Она лишь хрюкала и ворчала себе под нос, пока мылась. Ни единого осознания того, что охотник наблюдает за каждым её движением.

У Рагнара терпение было небезграничным. Он поднял камень рядом с собой и бросил его в ручей. Тяжёлый всплеск привлёк её внимание, прежде чем она оглянулась через плечо и поняла, что он присел там.

Затем произошло множество событий, следующих быстро друг за другом. Она издала пронзительный визг, попыталась встать, поскользнулась на камнях, а затем упала назад в ручей. Впечатляющая волна плеснула вокруг неё, едва достигнув его пальцев ног, прежде чем хлынула обратно ей в лицо, когда она попыталась сесть. Это толкнуло её обратно под воду, и несколько мгновений он видел только её барахтающиеся конечности.

Она что, собирается утонуть в воде по колено?

Он не был до конца уверен, что делать, учитывая, что именно он был катализатором всего этого, поэтому оставался там, где был. Наблюдал, пока её голова наконец не показалась над водой, очистившись от песка теперь, когда она так отчаянно барахталась. Отплёвываясь, она откинула все эти рыжие волосы с лица и уставилась на него. Широко раскрытыми глазами. Слишком обеспокоенная, на его вкус. Чёрные полосы стекали по её щекам, вероятно, от макияжа, который они на неё нанесли. Красное пятно также тянулось от её губ по щеке.

— Что ты делаешь? — выдохнула она, её дыхание звучало немного хрипло в лёгких. Вероятно, от вдыхания слишком большого количества воды.

— Я принёс тебе одежду, — сказал он, поднимая рубашку в руке. — Разве тебе не нужно снять платье, чтобы помыться?

— Нет.

— Как ты чистишь всё под ним?

Она смотрела на него ещё немного, прежде чем прохрипеть:

— Ты просто просовываешь руку под него и моешь.

Возможно, она считала, что это здравая логика, но он так не думал. Один только корсет закрывал слишком большую часть её грудной клетки, чтобы она могла должным образом очистить туловище. Не говоря уже о том, что тяжёлые юбки затруднили бы ей обзор, если бы осталось что-то, что она пропустила, протирая все остальные места. Их виды не были настолько разными, чтобы он не мог представить, везде ли ей нужно позаботиться о чистоте.

Это платье станет её смертью, а не ручей. Она была так убеждена, что именно чистота станет её падением, но это было просто неправдой. Длительное пребывание в мокрой одежде на теле действительно могло заставить человека заболеть. Ей нужно было вытереться. А он, как идиот, не принёс ей одеяло, чтобы сделать это.

Его рубашка должна подойти. Она достаточно толстая, чтобы впитать большую часть воды, и у него, вероятно, где-то завалялась ещё одна. Впрочем, он не любил носить много рубашек.

Его живот скрутило, и грудь снова сжалась от той же тревоги. Он не хотел прослыть троллем, который потерял свою жену из-за чего-то такого глупого, как простуда.

— Мы не заберём платье обратно, — заявил он.

— Прошу прощения?