Эмма Хамм – Стон океана (страница 27)
И сейчас Алексия не хотела давать им эту информацию. Она решила, что сделает правильный для себя выбор, и им было… это. Она хотела узнать, что будет дальше, что захочет сделать, понравится ли ей иметь чувства, эмоции и прочие сложные моменты.
Алексия решила узнать, какой будет жизнь, где она сама выбирает за себя. А не кто-то другой.
Может, это было глупо. Может, были варианты получше. Но… сейчас она хотела именно этого.
Дернув ногами, Алексия подплыла ближе к Фортису.
– Неважно куда, только не в тот корабль.
Внутри ундины явно происходила какая-то борьба. Она почти видела, как мелькают мысли в его голове. Осознание, что, если он не вернет ее туда, Алексия будет свободна.
Она могла пойти на риск. Риск, который изменит траекторию всей ее жизни. Может быть… может быть, именно это и было ей нужно.
– Если я решу вам помочь… – начала Алексия и замерла, когда ундина отреагировал на ее слова всем телом.
На его руках вздыбились шипы. Острые и готовые к бою. Было сразу понятно, что если Алексия коснется хоть кончика, то пустит кровь. Когда Фортис пошевелился, стали видны и шипы на спине. Их поднялось уже внушительное количество.
Сглотнув, она продолжила:
– Если я решу вам помочь, мне для этого понадобится больше доказательств.
– Тебе нужны еще доказательства, что выступить против тех, кто накачал тебя наркотиками и использовал тебя в своих коварных целях, это достойный выбор? – Судя по лицу, Фортис считал ее сумасшедшей.
Может, так и было.
– Ты выступаешь против всего, что я в этой жизни знала. Тау не лучший город, но у них есть власть. Ты просишь меня пойти против тех, кто все здесь контролирует, просто потому, что так будет правильно. Но я не уверена, что человечество может быть лучше. Не уверена, что у нас есть другой путь. – Алексия подняла ладонь, чтобы ундина ее не перебил. – И я не уверена, что, избавившись от Тау, мы что-то изменим.
Честно говоря, она боялась, что станет только хуже. Тау заправлял всем. Распределением еды, медициной, политикой. Все города ждали от Тау решений. Без контроля люди обращались к хаосу. Им нужна была твердая рука. Всё это Оригиналы осознали несколько веков назад, и людская природа с тех пор не изменилась.
– Но нужно же попытаться, – сказал Фортис. – Весь океан на кону. И я понимаю, что для ахромо это значит мало, но у нас другого дома нет.
В его словах была правда. Это был их единственный дом. Над водой ундины жить не могли, а без океана… их всех ждала верная смерть. Все это могло закончиться только из-за человеческого эгоизма. Тысячи людей, решившие умереть, лишь бы не признавать собственных ошибок.
В горле встал ком.
– Я очень боюсь принимать это решение, Фортис. Если я решу тебе помочь, я предам все, что когда-либо знала, и пути назад уже не будет. И выбор мне придется делать на основании информации от одного ундины, полученной после нескольких недель пыток в темном, холодном океане с петлей на шее.
Шипы Фортиса резко сложились обратно.
– Хочешь сказать, я тебя вынуждаю?
Ну, она пыталась сказать это иначе, но…
– Я думаю, ты делал то, что считал верным. Похитил кого-то, обладающего информацией, кого-то, способного дать тебе ключ к спасению твоего народа. Не могу сказать, что не сделала бы того же на твоем месте.
– Но ты не можешь сделать этот выбор и поверить, что решение полностью твое?
Алексии только нужно было посмотреть на тьму под их ногами. На глубокую бездну, в которой скрывалось столько всего.
– Я начала видеть всякое в темноте, – прошептала она. – Ужасные, отвратительные вещи. Наверное, просто мое сознание рисует мои самые жуткие страхи. Но если я проведу в том корабле еще хоть немного времени, мне кажется, я начну верить в то, что оно мне показывает.
Больно было признавать правду. Алексия до жути боялась того, что с ней станет, если она вернется в то замкнутое пространство: вновь переживать за отопление, еду, состояние тела. Даже то, что она сейчас так устала, было неправильно. Несколько недель неподвижного гниения на месте – и вот Алексия уже задыхалась, просто удерживая себя на плаву.
И она не хотела, чтобы Фортис это знал. Слабость – это главное, чего телохранителю вроде нее не полагалось показывать. В нее генетически было заложено сопротивление самому концепту слабости.
Но ундина заметил, потому что он так хорошо все в ней замечал. Фортис придержал Алексию рукой за талию, а второй подхватил под руку, словно она вообще ничего не весила.
– Хочешь доказательств, – прорычал он, – будут тебе доказательства, вираго.
Руки Алексии ладонями прижало к широкой мускулистой груди ундины. Резко втянув в себя воздух, она взглянула наверх и поняла, что он тоже смотрит на нее не менее озадаченно.
Возможно, они оба не знали, что делать с летающими между ними искрами. Алексия даже не заметила, как это все началось. А может, она вообще это все придумала – раньше-то ей такого испытывать не приходилось.
Алексия решила как-то объяснить свои чувства. Ее никогда никто не привлекал. Препараты, которые она принимала, убедили, что она даже не знала, что такое сексуальное влечение. Даже присутствуя на многочасовых, бесконечных оргиях, Алексия ничего не чувствовала. Только думала о том, как скучно стоять и слушать чужие стоны.
Логично, что ее тело пыталось наверстать упущенное. Жаль, что в океане не по кому было сохнуть, кроме Фортиса. Может, если бы им оказался другой телохранитель, например, ее бы это смущало гораздо меньше.
Но пока они виляли между облаками медуз, Алексия попыталась представить себе остальных телохранителей, куда более похожих на нее, и… ничего не почувствовала. Она помнила их могучие, бугристые мускулы, капли пота на блестящих мышцах пресса. Но ее тело на эти мысли никак не реагировало. Даже когда она вспомнила, как ее валили на пол во время тренировок, тяжелый вес мужских бедер на своих собственных, их лица в сантиметрах от ее.
Все в Тау говорили о том, как невероятно привлекательны телохранители-мужчины. Оригиналы всех их делали такими. Сильными, идеальными примерами мужского достоинства.
Может, Алексия думала не о том. Может, ей надо было думать о самих Оригиналах, по образу и подобию которых были созданы все остальные. Они были многовековыми существами, а это что-то да значило.
Но кого бы из Оригиналов она ни вспоминала, тело не реагировало так, как на Фортиса. Ни на одного из них. Все они были маленькими и слабыми. Мягкими в талии или вообще повсюду. Алексии не нравились их прически, их манера себя вести, их голоса. Все это было каким-то не таким, как бы она ни пыталась поставить себя в гипотетическую романтическую ситуацию.
Фортис перехватил ее бедро, чуть повернув Алексию, чтобы она могла видеть окружение, но женщина могла думать только о том, какие у него большие ладони. Перепонки сначала казались странными, но сейчас – вместо них – она сосредоточилась на царапающих кожу когтях. И… черт! Вот и все, ее тело снова вспыхнуло, как факел.
Хватка ундины стала болезненной, но если его опять донимал ее запах, то он решил об этом не говорить. Просто сосредоточился на том, что впереди, и несся туда на внушительной скорости.
Может, если Алексия тоже сосредоточится на конечной точке, все эти странные чувства отступят? Ну не может же ее
Верно?
Прочистив горло, она спросила:
– Куда мы плывем?
– Туда, где мало кто из вас бывал. Ты хочешь доказательства, что все это стоит риска, вираго, и я тебе их предоставлю.
Доказательства. Ладно. Пойдет. Доказательство, что в сердце Тау зреет что-то зловещее. Может, тогда Алексия сможет наконец сделать выбор, не страшась того, что ждет ее впереди.
Глава 20. Фортис
Глупо было пытаться доказать глубину злодейств Тау. Фортис это знал. Алексия была не совсем безнадежна, это верно, но он видел, как сложно ей было на дне.
В каком-то смысле он понимал ее сомнения после всего, через что она из-за него прошла. Фортис почему-то думал, что это само собой разумеется, что она захочет выступить против тех, кто причинил ей столько боли. Теперь, когда сознание Алексии прояснилось, это был бы самый очевидный выбор.
Среди своего народа он видел многих, у кого развивалась зависимость к серным полям на дне океана. Видел, как их решения становятся сомнительными, а то и откровенно неправильными – что угодно, лишь бы вернуться обратно на поле и еще ненадолго выпасть из реальности. Так что Фортис понимал, почему Алексии нужно было убедиться, что она действительно решает сама, а не под воздействием обстоятельств.
Но у него заканчивалось терпение.
Глубинник несся сквозь океан, унося ее в то место, которое он поклялся никогда не открывать ни одному живому существу. Первое место, где он действительно увидел, чем ахромо были на самом деле. Место, из-за которого Фортис знал о существовании Тау. И он собирался поделиться этим знанием с Алексией.
– Когда я был молод, я много путешествовал, – заговорил он. – Много лет провел, изучая каждый уголок океана, до которого только мог добраться. За это время я много чего узнал, но главным открытием для меня стало название твоего города, Тау. Я знал о его существовании, многие из нас знали, но не могли его отыскать. Я провел в поисках очень, очень много времени.
– От нас остались следы? – Алексия вывернулась в его руках, пытаясь заглянуть в лицо, пусть на такой скорости это и было неудобно. – Не должно было быть.