Эмма Хамм – Позолоченная роза (страница 51)

Амичия посмотрела в его глаза, пока он таял, ощущая решимость. Она выпрямила спину, расправила плечи и стиснула зубы.

— Я вернусь.

Глава 35

Александр не знал, что случилось в мгновения между поцелуем и встрече в библиотеке. Он пытался поступить правильно. Отодвинуть в сторону свои тревоги и желания.

А потом, когда она не смогла убить его, он ощутил сильную надежду. Может, она любила его. Может, она хотела остаться тут с ним.

Он знал, как выглядел. Да, были приятные перемены. Он все больше был похож на того, каким был, но не очень-то надеялся на лучшее. Амичия должна была знать, что он никогда не будет тем Небесным, что раньше. Проклятие было проклятием. И если она не смогла его разрушить, он снова станет монстром, которого она когда-то боялась.

Он понадеялся на миг, что она увидела за его уродливым обликом мужчину, когда поцеловала его. Она не убила его. Это что-то значило.

Но, когда он попросил ее остаться, она ушла. Убежала из поместья.

Он не смог ее остановить, она знала, чем он был. Монстром. Настоящим, она всегда будет такого бояться.

Александр бродил по коридорам в тумане после того, как она ушла. Он не знал, куда идти, что делать. Она была светом в конце туннеля очень долгое время, маяком во тьме, уводящим его от теней и тумана разума.

Он все вспомнил.

Через дни после того, как она ушла, ноги привели его к гробнице, где ждало его старое тело. Теперь это был просто труп. Он не мог вернуть себе тот позолоченный облик, ведь знал, что Амичия не снимет проклятие.

Он прижал ладонь с когтями к стене, уходя глубже в поместье. Когти. Он царапал стены, пока шел, впивался когтями в мягкий камень, снова становясь монстром. Чем дольше ее тут не было, тем глубже он впадал в отчаяние.

Свет не угасал в гробнице. Это он помнил из старых времен. В этом месте он чтил самых любимых людей. Не важно, были они аристократами или нет. Он оставлял их на покой тут, потому что их сердца заслуживали такой почести.

В каждом слоте в стене был тот, кто изменил его. Первый мужчина, который остановился на дороге, когда он прибыл с другими Небесными, был в могиле справа. Мужчина предложил ему воды, сказал, что Александр явно испытывал жажду. Это были остатки воды у старичка, но он с радостью поделился.

Выше лежала женщина, которая дала Александру имя. Она сказала, что он выглядел красиво, так что заслужил не менее красивое имя.

Но он не помнил, что привело его к этому моменту, когда он смотрел на свое тело, лежащее в саркофаге перед ним.

Александр остановился рядом с телом, глядя на его со смесью ужаса и печали.

— Кем ты был? — прошептал он. — И почему я глупо думал, что смогу вернуться к тебе?

Труп не ответил, конечно. Это была оболочка Небесного, последний кусочек мужчины, каким он должен быть. Хоть он дышал, это было только потому, что тело ожидало возвращения души. А Александр боялся, что не сможет вернуться в то состояние. Даже если проклятие будет снято.

Она изменила его. В глубине души. Небесные должны были помогать всем людям, взывать к их здравому разуму и наказывать их, если нужно. Они не должны были влюбляться в людей.

Но его душа уже ему не принадлежала.

— Так и пал Король, — сказал голос за ним. Раз голос звучал из теней, Александр уже знал, кому он принадлежал.

Он вздохнул и оглянулся на алхимика, пришедшего за ним. Это был лидер их темной группы, он заставил Александра встать на колени и мог это повторить.

Темные татуировки покрывали костяшки алхимика. Их темные силуэты извивались, пока он убирал капюшон, раскрывая жуткое лицо. Александр и забыл, какими уродливыми были алхимики.

— Чего ты хочешь? — прорычал Александр, отворачиваясь от гадкого лица алхимика.

— Мы говорили, что девушка должна умереть или стать Жутью от твоей руки.

— Я не смог сделать ни то, ни другое.

— А теперь ты тут. Мы хотели только помешать твоим страданиям, Король Жути. Но ты никогда не умел слушать. Так ведь?

Александр пришел сюда не ради упреков. Он прошел вдоль стены гробницы, глядя на могилы людей, которых он когда-то любил и оставил тут на покой.

— Я не вижу смысла, чтобы ты или твои люди тут оставались. Ты дал ей нож. Она не стала меня убивать. Теперь можешь вернуться в темную дыру, из которой вылез.

— Нет, Александр, — алхимик впервые использовал его имя. — Если проклятье не снято, ты должен выполнить свою часть сделки.

— Какой сделки? — он не помнил ничего, о чем говорил алхимик. Александр отвернулся от своей могилы и сжал края гроба. Его когти скрежетали по камню. — Между нами не было сделки.

— Конечно, была. Мы позволили одной попробовать снять проклятие, но, если она не справится, ты станешь Королем, какого мы всегда хотели для этой земли, — алхимик шагнул вперед, кровь стекала с его мантии. — Теперь ты это сделаешь.

— Нет.

— У тебя нет выбора, Король Жути. Ты подписал сделку с нами давным-давно, а теперь твой маленький щит ушел. Навсегда.

Александр не помнил этого. Воспоминания кружились в его голове, и он думал, что что-то всплывет, если он сосредоточится. Но он ничего не мог вспомнить.

— Что входило в сделку?

— Ты должен отречься от того, откуда пришел, и принять свое место как Короля Жути, — алхимик широко развел руки. — И все.

Это не звучало как мелочь, но Александр не видел смысла отказываться. Амичия ушла. Его народ уже был Жутью.

Если он станет Королем навеки, это ни капли не изменит его судьбу.

Он кивнул, опустив голову.

— Если такова сделка, то я сделаю то, что сказал годы назад.

Холодный порыв ветра сотряс поместье. Дыхание вырвалось облаком перед ним, зима вернулась на его земли с полной силой. Боль пробежала по его спине, крылья двигались сами. Его тело снова менялось.

Александр поднял взгляд и увидел широкую улыбку алхимика. Все в нем провалилось, он успел лишь подумать: «Что я наделал?» — и все почернело.

Глава 36

Амичия вырвалась из хижины, думая лишь об одном. Она спасет Жутей и человека, которого любила, любой ценой.

Дверь хлопнула об деревянную стену, хижины содрогнулась. Амичия замерла на миг и потрясенно оглянулась. Она уже не была у берега реки. Она оказалась у края замерзшего озера, смотрела на поместье, скованное льдом.

— Ладно, — прошептала она. — Теперь я верю в магию.

Она уловила в воздухе эхо смеха, ладонь подтолкнула ее в спину. Она должна была бежать. Или она забыла?

Амичия снова бросилась вперед. Она брела по колено в снегу, который лип к ее ногам и грозил утянуть глубже. Но она не позволит ему. Она доберется до поместья. Никто, даже магия алхимиков, не остановит ее.

Лед на озере разбивался, когда она видела его в прошлый раз. А теперь оно было крепко скованно льдом, который ощущался как мрамор под ее ногами. Она еще не видела его таким.

Еще больше беспокоил слой льда на поместье. Все здание словно выдули из стекла, может, кто-то опустил стекло сверху, и оно растаяло, покрыв поместье.

Почему его покрыл лед? Амичия покачала головой и бежала дальше, думая о главном задании, не давая себе отвлекаться.

Снег остался позади, она выбралась на землю у поместья. Она замерла на миг, тяжело дыша. Тело болело, платье почти не грело, но она ощущала себя хорошо. Даже пальцы не болели от холода.

Амичия стояла и смотрела на поместье как на еще одного врага. Она все одолеет. Ничто ее не остановит ни в этот миг, ни дальше.

Она прошла к входной двери поместья. Лед покрывал его толстым щитом. Она не могла пробиться сквозь слой сияющего льда.

— Это меня не остановит, — прорычала она. — Нужно кое-что лучше этого.

Статуя у двери когда-то была мужчиной со щитом. На другой стороне мужчина держал копье. Оба были разбиты Жутями, но обломки камня остались на земле.

Амичия согнулась и взяла самый большой, как могла поднять. Она была сильнее, чем раньше, труд сделал из нее опасную женщину. Она подняла мрамор над головой и с воплем опустила его на лед.

Тот не разбился сразу, но кусок брони поместья изо льда отвалился. От вмятины потянулись трещины, и в Амичии появилось то, что требовалось, чтобы продолжать.

Надежда.

Она подняла камень над головой.

— Это за моего отца, — рычала она, ударяя по льду. — Это за мою семью и друзей, — еще трещина пошла по льду, он стонал. — А это за Александра.

Последний удар разбил лед так, что она смогла проскользнуть. Амичия бросила камень. Легкие болели от холодного воздуха, но она не могла сейчас отдыхать. Нужно было многое сделать.