Эмма Хамм – Песнь бездны (страница 57)

Воспоминания об этой свободе было достаточно, чтобы сражаться. Даже если ей не суждено ощутить этот вкус вновь.

Анины пальцы сомкнулись на скальпеле, лежащем на столе. Она была готова замарать руки, если придется. Ее отец это заслужил.

Потребовалось некоторое время, чтобы все протиснулись сквозь дверной проем в коридор, но в конце концов их оставили наедине. И выражение родительской укоризны на лице ее отца сменилось откровенной яростью.

– Сначала ты воскресаешь из мертвых, – начал он низко и хрипло. – А теперь выпускаешь на свободу образцы? Скажи-ка мне, дочка, откуда ты узнала, что здесь происходит?

– Ундины умеют говорить.

– Ни один ундина не покидает эту комнату живым, так что придумай другое объяснение. – Он сделал несколько шагов к ней, но остановился, подняв руки, когда она выставила перед собой скальпель. – Эта железка тебе никак не поможет, Аня. Положи.

– Нет, – прошипела она, поправляя Битси на голове, чтобы лучше видеть и линзу, и отца.

– Ты что, думаешь, я не знал о твоем связном вне города? Я наблюдал за тобой с малых лет. Я знаю все, что ты делаешь.

Она не собиралась на это вестись. Да, на Битси часто ставили прослушку, но она каждый раз чинила ее.

– Ты и понятия не имеешь, что я делаю в свободное время.

– Туз? – Он вскинул бровь. – Твоя подружка из Гаммы? Я надеюсь, ты в курсе, что о ней уже позаботились. Я послал людей разобраться с ней в тот же день, когда ты вернулась.

Горло защекотали первые нотки паники. Аня чувствовала, как шею сдавило, словно отец вцепился в нее руками.

– Ты даже не знаешь, кто такой Туз.

– Нет, Аня. Ты не знаешь, кто такой Туз. Я прекрасно знаю, кто она такая, где живет, как долго тебе помогала. И я прекрасно знал, где ты была, когда тебя похитил монстр. Но все же так прекрасно складывалось, разве нет? У меня была дочь, которая дала мне повод продолжать сражаться с монстрами в этом океане. Ты могла бы остаться с ними, и я бы тебя не тронул. Ну, насколько можно не трогать дочь, которая выбрала не ту сторону в войне. – Отец пожал плечами. – Но тебе приспичило вернуться.

Сколько еще оставалось до взрыва? Точно меньше двадцати минут. Какое-то время у нее заняло высвобождение ундин из колб, но какое именно? Ей-то казалось, что все пролетело за минуту, но наверняка прошло куда больше.

– Ну конечно я вернулась, – сказала она. – Когда мне рассказали, чем ты тут занимаешься, стало ясно, что только я смогу тебя остановить.

– Что остановить? Смерть двоих ундин? – Его губы скривились в жестокой улыбке. – Ну да, они уплывут и проживут еще пару лет. Наловлю новых.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы у тебя это не вышло.

– О, не сомневаюсь. Ты всегда была упрямой дурой.

И тут она заметила, что он положил руку себе на пояс. Его пальцы поигрывали рукоятью пистолета. И что она может поделать? Оставалось только продолжать разговор.

– Что, застрелишь меня, пап? – бросила она, потому что другого оружия у нее не было. – Серьезно? Собственную дочь?

– Жаль, что ты вбила себе в голову, будто ундины тоже люди. Когда ты вернулась, я увидел запись твоего похищения и понял, что тебе промыли мозги. Потом взвыла тревога, и у меня возникло нехорошее предчувствие. Боль, словно я знал, что вот-вот потеряю дочь. А потом я нашел тебя здесь мертвой, потому что ты попыталась их освободить, а они убили тебя, убегая. – Он покачал головой, доставая пистолет и целясь ей в голову. – Но город всегда будет помнить тебя.

– Зачем? – спросила она с отчаянием, зная, что сейчас умрет, но все равно желая знать причину. – Зачем убивать меня? Зачем тебе все эти проблемы?

– Потому что мне всегда нужно было лицо! – ответил он, брызгая слюной. – Твоя мать тоже никогда этого не понимала. Я годами за ней гонялся. Годами объяснял, что стану следующим Генералом, а она будет рядом со мной. Только у величайших Генералов Альфы были такие прекрасные жены. Вместе с ней я стал бы богом в их глазах!

– Мама не хотела выходить за тебя?

Не то чтобы это было очень важно, но Ане нужно было, чтобы он продолжал говорить.

– Нет, не хотела. – Его лицо перекосилось, словно он пытался изобразить печаль. – Но когда твой отец трагически погиб в страшной аварии, у нее не было другого выбора, кроме как приползти ко мне. Из нее получилась бы прекрасная невеста, но она предпочла трусливо перерезать вены в треклятой ванной! Если уж так хотелось сдохнуть, я мог бы сделать из нее мученицу, так нет же, даже этого она мне не позволила. К счастью, у меня уже была замена.

Битси обвела руку ее отца кружком и подписала: «Щелк». Отец снял пистолет с предохранителя. Он и правда собирался ее застрелить. Всадить пулю ей в голову. И ничто не могло ему помешать.

– Мама покончила с собой? – прошептала Аня, отшатнувшись, словно эти слова причинили ей физическую боль. На самом деле она просто не могла переварить столько новой информации. – И ты даже мне не отец?

– Нет. Но куда проще было сказать тебе, что твой. Чтобы ты не возникала все эти годы. – Он обвел ее силуэт стволом пистолета. – Выглядишь в точности как она. Золотая мечта Альфы. Живое доказательство, что в нашем городе рождается только красота. В былые века тебя почитали бы, как святую. Может, даже считали бы, что тебя к нам послал сам Бог. Ты это понимаешь? Ты всегда так умело носила свою красоту. Прямо как она.

Нет. Неправда. Она никогда не хотела себе такой внешности, и внимание ей тоже было совершенно не нужно.

– Но потом я дотронулась до того, что запретили трогать, – прошептала она. – И перестала быть идеальной.

Битси показала ей картинку, где один человек обнимал другого. Странно, но Аня совсем забыла, что дроид сидит у нее на голове. Она так привыкла читать по губам отца, что даже не заметила, что читает слова у себя перед глазами. Она просто… существовала.

Ее плечи устало опустились, признавая поражение, и Генерал закинул голову назад, заливаясь смехом, – резким и жестоким наверняка.

– Да, подпортила ты себя. К моему удивлению, кстати, тебя после этого стали любить только сильнее. Даже странно, я-то думал, все поймут, насколько ты сломанная, но нет. Они любили тебя, потому что ты была маленькой покалеченной птичкой, которую им полагалось оберегать.

– Я никогда не была сломанной. – Она крепче сжала пальцы на рукояти скальпеля, напоминая себе, что не беззащитна. – Я стала куда сильнее. Жаль, что вы этого не заметили, Генерал. Но позвольте сказать вам, что я стала чем-то большим, чем вы могли себе представить.

– Я учту. Передам им, что это были твои последние слова. Им понравится.

Он снова нацелил пистолет ей в голову, и она почувствовала, что момент настал. Что вот сейчас все случится, и если она правильно рассчитала, то спасет их всех.

Легкая улыбка на ее лице сбила его с толку.

– Чему ты улыбаешься? – рыкнул он.

– Вы не знаете всего на свете, Генерал. Как бы вам ни нравилось в это верить.

– У меня глаза повсюду. Даже на вашей маленькой станции. Я знаю, что они плывут за тобой, и мы будем готовы поприветствовать их всей огненной мощью этого города. Я уничтожу их и стану Генералом, которого история никогда не забудет.

– Конечно, – кивнула она. – Если бы только я не запалила взрывчатку.

– Какую взрывчатку? – Его лицо перекосилось, и он обернулся, дав ей крохотный шанс.

Аня бросилась бежать. Прыгнув за один из столов, она опрокинула его. Столешница задергалась, и Аня могла только догадываться, что отец стрелял по ней. Между ними было достаточно металла, чтобы она на пару минут оказалась в безопасности, пусть и спиной к стене. Лучшего шанса пережить взрыв у нее не было.

Шепотом отсчитывая последние минуты, она позволила себе окунуться в воспоминания о Дайосе. Все это время она изо всех сил старалась не думать о нем, потому что в этих мыслях было легко потеряться и забыть, зачем она здесь.

Но вот теперь можно было вспомнить удивление на лице Дайоса, когда она его касалась. То, как мягко он проводил пальцами по ее волосам. Как широко он распахивал глаза, чувствуя ее прикосновение. Столько прекрасных воспоминаний, которым вторил их с Битси обратный отсчет.

«Люблю тебя», – появилось на экранчике.

Коснувшись маленького дроида у себя на голове, Аня прошептала:

– Я тоже тебя люблю, знаешь?

Слова остались висеть перед ее глазами, когда цифры дошли до нуля. А потом все взорвалось.

Глава 38

Дайос

Он почти добрался до города, когда заметил рядом с собой других. Незнакомые ему люди из Народа Воды, все плывущие к Альфе вместе с ним. Он приплыл сюда так быстро. Как к нему могли присоединиться другие?

Наверное, они лежали в засаде, осознал он. Дело рук Макетеса наверняка, но ему сложно было думать о том, что придумал его брат.

В одном из его сердец зияла истекающая кровью дыра. Второму пришлось биться за двоих, потому что половина его умерла в том взрыве. Ее больше не было. Он был в этом так уверен, что даже огни на его теле не работали. Она была мертва. Ему только надо было найти ее тело, чтобы отнести ее домой.

Дайос смотрел, как подплывают к нему другие, и чувствовал лишь онемение в своих плавниках. Он едва мог двигаться. Словно заржавевший робот, которого тянула вперед за ниточки богиня океана. Не то чтобы он туда хотел.

Будет ли она безвольно висеть в воде, когда он ее найдет? Перед его глазами уже стояло кровавое облако, окружающее ее, подобно алому платью. Она опустится вниз под стеклянным колпаком города, запертая даже после смерти. Золотые волосы, испачканные красным, будут клубиться вокруг головы, и ее изящная спина согнется.