Эмма Хамм – Песнь бездны (страница 50)
Внутри у Ани что-то… протестующе дрогнуло.
Она не знала, что думать о том, что его «починят», ведь для нее он никогда не был сломанным. Да, у Дайоса не было руки, но это не делало его неполноценным. Он уже научился жить без нее. Жестоко было теперь предлагать ему что-то подобное. Даже если он сам этого и хотел, она все равно чувствовала себя странно.
Если бы ей сейчас, после стольких лет, предложили аппарат, который вернул бы ей слух, она вполне могла бы отказаться от него. Новые приборы всегда означали риск. А ей и так было неплохо. Да, Битси переводила для нее, но это не «чинило» ее, просто делало ее… лучше.
Долгие годы без слуха сделали ее другим человеком. Глухота была частью ее, такой же, как цвет глаз или предпочтения в еде. Аня не хотела бы, чтобы кто-нибудь пришел и спас ее.
Но то, как вспыхнули его глаза, когда он надел новую руку… То, как он замер, пока Мира надевала ремень ему на шею, чтобы металл прилегал плотнее к его коже. Что-то в Аниной груди сжалось. Потому что, судя по его лицу, Дайос не согласился бы с ней. У него сейчас было выражение человека, вспоминающего, каково это, быть целым.
Внезапно она снова оказалась одна. Годы, годы тренировок, чтобы не чувствовать себя единственным человеком на планете, который от чего-то пострадал, – и вот кого-то чинили у нее на глазах.
Это были сложные чувства, и ни одно из них ей не нравилось.
– Должно соединиться с твоими нервами, – сказала Мира, заглядывая ему под руку. – Хотелось бы прикрепить ее к тебе на постоянку, но пока что и так сойдет. Временный вариант.
Дайос поморщился и поднял руку. Локоть согнулся, подчиняясь его воле, и он смог согнуть и разогнуть пальцы, которые стучали друг о друга и двигались довольно-таки неуклюже. Он пока мог двигать только всеми пятью одновременно. Может, наловчится со временем.
Дайос поймал ее взгляд, и в его глазах было столько надежды, что она почувствовала себя отвратительно из-за того, как сильно ей не хотелось, чтобы он это носил.
Но Дайос видел ее насквозь. Всегда, с самого первого дня.
– Мира? – спросил он. – Дашь нам пару минут?
– Конечно.
Они молча смотрели друг на друга, пока Мира не исчезла в своей мастерской, оставив их наедине. Две души, непохожие на людей вокруг, одна из которых только что стала на шаг ближе к «нормальности».
Почему у нее наворачивались слезы?
Отогнав их подальше, она улыбнулась ему:
– Как ощущения?
– Ты расстроена.
– Нет, я просто… Рада за тебя. – Она немного отодвинулась, чтобы разглядеть его получше. – Хорошо смотрится. Уверена, ты потренируешься и сможешь пользоваться ею как обычной рукой.
– Почему ты расстроена?
– Я не расстроена.
Дайос вздохнул. Его плечи качнулись вверх и вниз под силой вздоха, который она не слышала.
– Аня.
– Я очень рада за тебя. – Она улыбнулась, но сама чувствовала, как жалко у нее это вышло. – Правда.
Покачав головой, он потянулся к ремню на плече.
– Так не пойдет.
– Дайос, не снимай. – Кинувшись вперед, она поймала его пальцы и остановила их. – Она тебе пригодится. Мне все равно обратно в город идти, кто знает, что будет? Еще понадобится.
Он замер, глядя ей в глаза.
– Ты возвращаешься?
– Я взорву его лично.
Он приоткрыл рот, Аня подумала, что сейчас он скажет ей «нет». Возразит, что это небезопасно. А она ответит ему, что в их жизни вообще все опасно. Потом они разойдутся и так и лягут спать обиженные и все испортят, даже не успев начать.
Но вместо этого его теплая рука легла на ее щеку.
– Ты такая храбрая, калон. Даже если у тебя нет права быть такой храброй.
На нее нахлынула волна такого облегчения, какого она не испытывала никогда. Резко кивнув, она перевела взгляд на его новую руку.
– Я правда рада. Просто ощущения смешанные, вот и все. Ты теперь такой… целый…
Все произошло так быстро, что она даже не успела заметить, как он пошевелился. Ремень резко оказался снятым через голову. Дайос содрал с себя руку, обнажая впившиеся в его кожу проводки. Их он тоже выдернул, не поморщившись, хотя из ранок закапала кровь, и швырнул руку на пол.
– «Целый»? – прорычал он, хватая Аню за талию и притягивая к своей груди с такой силой, что вода заплескала ее до колен. – Моя рука никак не связана с моей целостностью. Никакая металлическая штуковина не изменит того, что я никогда не был целым, пока не встретил тебя. Ты была первой, кто после этой травмы увидел во мне мужчину. Не ошибку, не позорище. Ты увидела
– Этого я тоже не хочу, – рассмеялась она сквозь слезы. – Не хочу, чтобы ты опять терял часть себя из-за меня.
– Из-за тебя я
Отстранившись, он прижался лбом к ее лбу и глубоко вдохнул вместе с ней. Вдох, выдох.
– Аня. Это просто рука. Полезный инструмент, но не часть меня. С ее помощью я приведу тебя к победе, но она не изменит того, кто я есть.
Торопливо кивнув, она облизнула губы и ответила:
– Знаю. Я знаю.
– Точно знаешь?
Хотелось надеяться. Потому что он был ей нужен, и ей было очень страшно оттого, что она полюбила его куда сильнее, чем это казалось возможным…
Глава 33
Аня
Как же страшно. Возвращаться в Альфу было огромным риском. Не меньшим риском было надеяться, что отец позволит ей разгуливать по городу, а не швырнет тут же в тюрьму. Дайос почти не спорил с Аней, но прижимал ее к груди так сильно, что несложно было угадать его мысли.
Он тоже не хотел, чтобы она это делала. Оба понимали, что, может быть, видятся в последний раз. А они ведь только-только друг друга нашли.
Где-то глубоко внутри ей хотелось обернуться к нему, попросить отнести ее обратно к нему домой, и чтобы они просто забыли обо всем. Может, имело смысл проверить, не стала ли пригодной для обитания суша, на которой люди не жили уже несколько веков. Она, например, ничего об этом не знала.
Но все это были только фантазии. Аня понимала, что они оба не смогут жить спокойно, бросив свои народы.
Его руки сжали ее сильнее – вероятно, подплывая к Альфе, Дайос думал о том же самом.
Аня пока не привыкла к металлической руке на своей спине. Не то чтобы это было совсем неправильное ощущение – сквозь одолженный костюм для дайвинга протез мало отличался от настоящей конечности. Но она так привыкла, что на той стороне у него только часть руки, что это было… новое ощущение.
Помимо руки, Мира нагрузила их всем необходимым оборудованием для задания. Дроиды вместе разобрались в системах, в которых Битси запуталась бы в одиночку. Байта тоже обновили, и, как робот-исследователь, он разбирался в этом лучше, чем Битси. Вместе с Тузом они собрали достаточно информации, чтобы Мира смогла смастерить то, что она назвала «глушилкой».
Получилась большая квадратная коробка, с которой было очень неудобно управляться. На данный момент ее держала в руках Аня, чтобы Дайос мог держать ее саму. Оказавшись в воде, огромный куб стал ледяным на ощупь и всю дорогу жег ей руки.
– Готова? – спросил Дайос низким, горловым тоном.
Слово замигало у нее перед глазами; Битси тоже замерзала.
Аня уже заметила, что дроид немного тормозит. Она переводила все медленнее, и сложно было понять, стоит ли волноваться. Учитывая гору проблем впереди, приходилось сосредотачиваться на настоящем, а не волноваться о будущем.
Но соврать Дайосу она не могла.
– Нет, – с тихим смешком ответила Аня. – Вообще не готова. Но мы здесь, и я должна сделать это.
– Можем уплыть.
Она подняла взгляд. Его мощные челюсти были стиснуты от волнения.
– Знаешь же, что не можем. Я должна это сделать. Ради жителей города и твоего народа. Выбора нет, Дайос.
У него на скулах заходили желваки, но наконец он посмотрел на нее. И все замерло. Мир встал на паузу, пока его взгляд скользил по ее лицу.
– Если мы больше не увидимся, моя калон, я хочу, чтобы ты знала: быть рядом с такой женщиной, как ты, было величайшей честью. – Выискивая что-то в ее взгляде, Дайос нервно сглотнул. – Я не знаю, как говорят это у вас.
Ох, этот милый, восхитительный мужчина, который даже не знал, как глубоко он пробрался в ее сердце. Она обхватила ладонями его лицо и заглянула в черные глаза, которые говорили куда больше, чем он умел выразить словами.