Эмма Хамм – Кровоточащие сердца (страница 33)
— Тогда, во что бы то ни стало, позволь мне помочь. Да будет известно, что я был, прежде всего, джентльменом, — он подошел к ней сбоку и заключил ее в свои объятия. — Потому что я не собираюсь долго оставаться джентльменом.
— А я-то думала, что ты откажешь мне.
— О, я должен быть из стали, чтобы отказать вам, мисс Винчестер, — Мартин привлек ее к камину, но не переставал прикасаться к ней. Вместо этого он поднял руки и вытащил шпильки из ее волос.
Каждый поцелованный солнцем локон падал один за другим. Он тщательно укладывал каждую прядь, когда она падала, гладкие шелковистые пряди скользили сквозь его пальцы. Затем он снял серьги с ее ушей и отложил их в сторону.
— Моя любимая часть, — пробормотал он, расстегивая ее ожерелье. — У вас лебединая шея, мисс Винчестер. Это… в лучшем случае отвлекает.
— А в худшем?
— Может погубить меня, — Мартин прижался губами к длинной шее, наклонив ее голову и потянув за волосы. Он не укусил. Не мог. Но он позаботился о том, чтобы она почувствовала прикосновение его клыков за губами.
Она не убежала, не закричала и не оттолкнула его, как он ожидал. Вместо этого Мэв сделала нечто удивительное. Она обхватила его затылок и притянула еще ближе.
Если бы он был религиозным человеком, он бы поблагодарил Бога за то, что он послал ему эту женщину.
Мартин повернул ее к себе спиной и принялся за шнурки. Он осторожно вытащил ее из платья. Длинный кусок ткани с шорохом упал на землю. На ней не осталось ничего, кроме шелкового нижнего платья кремового цвета.
Поцеловав ее в плечо, он пробормотал:
— Ты помнишь, как я навещал тебя в твою первую ночь здесь?
Ее пальцы потянулись к бедру.
— Да.
— Когда-нибудь в ближайшее время я сделаю это снова. Когда ты меньше всего будешь этого ожидать, я заползу в твою кровать, между твоих ног. Я буду целовать твое тело, по пути пробуя глотки твоей крови, — он обнял ее и положил пальцы на ее губы. — Пока я снова не коснусь твоих губ. И тогда ты действительно узнаешь, что значит поцеловать вампира.
Она дрожала в его руках, не двигаясь, когда он скользнул рукой по ее животу и притянул ее еще глубже в свои объятия. Она, естественно, обнажила шею, и ему понадобилось все, чтобы не прошептать: «Хорошая девочка».
Мартин не принял бы ее такой. Не пьяной, хотя вкус виски в ее крови был бы чудесен для такого удивительного вечера. В последний раз поцеловав ее в шею, он провел ладонью по ее глазам и поймал ее, когда она безвольно упала в его объятия. Она еще не спала, но засыпала, что позволит ему присматривать за ней сегодня ночью, не подавляя ее страсти.
Он сел с ней перед огнем и заключил ее в свои объятия. Он улыбнулся, когда она вздохнула и прижалась ближе.
— Отдыхай, — сказал он, глядя на пламя. — Я буду присматривать за тобой.
ГЛАВА 23
Мэв просыпалась медленно, потягиваясь, словно после хорошего сна. Может, он ей и снился. Голова все еще кружилась, хотя она не помнила, чтобы пила что-то крепкое прошлой ночью.
Хотя нет, пила.
Опера. Празднование. Ее приняли с радостью, хотя некоторые должны были ее узнать. Вампиры обещали не питаться ею, и танец…
О, танец.
К Мэв никогда еще не относились с такой добротой, и за ней никогда не ухаживал мужчина, который знал, как добраться до самого ее сердца. Будто герцог знал ее мечты, когда она была маленькой девочкой, и то, чем, как она всегда надеялась, будет мужчина.
Она не считала себя романтиком. Мэв никогда не мечтала стать принцессой из сказок, на которых она выросла. Она всегда была грязной. Тролль под мостом, с которым героям предстояло сразиться.
Но прошлой ночью она была главной героиней. Каждый дюйм ее тела был наполнен богатством и статусом. Мужчина, которого она теперь обожала, сосредоточил на ней все свое внимание и позаботился о том, чтобы ни одна вещь, которую она хотела, не осталась недоступной.
Кроме него.
Она ярко помнила, как соблазняла его своим телом. Она поцеловала его, да? Мэв коснулась рукой своей головы и села. Неужели она была такой глупой? Он должен считать ее ужасным созданием, если она это сделала. Мэв знала лучше, чем соблазнять герцога, даже если он был вампиром.
Но когда она посмотрела направо, свернувшаяся калачиком в библиотеке, рядом с ней на земле лежала одинокая красная роза. На черной ленте, обвязанной вокруг основания, был небольшой конверт.
На ее лице расплылась улыбка, непрошенная, но неудержимая. Несмотря на то, что он оставил ее одну в библиотеке, он все равно хотел, чтобы она знала, что он думал о ней.
Она взяла розу и поднесла к носу. Кто был этот мужчина, миновавший ее защиту?
Записка упала на колени, и она без колебаний открыла ее.
Она прижала бумагу к груди и уставилась в потолок, будто сам Бог мог дать ей ответы. Она не должна быть очарована таким мужчиной. Он был опасным. Заманчивым.
Нет, он не был соблазнительным. Он был монстром, которого она должна убить.
Но она не могла. Мэв знала, что если она возьмет колья в своей комнате и направит их все на его небьющееся сердце, то непременно развалится по швам. Она будет колебаться. Он выбьет оружие из ее рук, а потом кто знает, что он сделает.
Ее сердце надеялось, что он тоже не сможет убить ее. Хотя битва между ними удовлетворила бы зверя в ее груди, она знала, что это не закончится их смертью. Вполне возможно, бой закончится в его спальне. По крайней мере, она надеялась.
Мэв, спотыкаясь, выбралась из потайной комнаты в библиотеку, где увидела сапфировое платье, разложенное на стуле. Рядом с ним лежало такое же сапфировое ожерелье и маленькое зеркальце, которое, как она полагала, было там, чтобы она могла поправить прическу.
Он все предусмотрел.
Она взяла зеркало и посмотрела на свое отражение, потрясенная тем, насколько растрепанными стали ее волосы за ночь.
— Вот что я получаю за то, что не заплела косу, — пробормотала она, изо всех сил стараясь поправить волосы без гребня.
Стеклянная поверхность пошла рябью, задрожала, а затем затуманилась, когда кто-то далеко дунул на собственное зеркало.
— Кому из вас я нужна? — пробормотала она. — Я занята охотой на вампира.
Зеркало очистилось, и в нем показалась Беатрис с ее слишком большими глазами и изможденным лицом.
— Как ты посмела влюбиться в вампира, не сказав мне?
Хотя в библиотеке с ней никого не было, Мэв все же лихорадочно огляделась, прежде чем прошипела:
— Говори тише! Я ни в кого не влюблена. Кто тебе это сказал?
— Луна! — отрезала Беатрис. — Ты даже не представляешь, на какой риск идешь. Он вампир, Мэв. Он более чем опасен, и ты, кажется, думаешь, что можешь просто… что? Делать с ним, что хочешь, и никаких последствий не будет?
— Я еще жива, да?
— Ненадолго! — если бы Беатрис была другой, в этот момент она казалась бы ужасающей. С темными волосами и тенями под бледными глазами она была похожа на труп, выползший из гроба, чтобы отругать ее. — Ты знаешь каковы риски. Что, если он превратит тебя в такого же вампира, как и он? Он не будет вечно наслаждаться твоей компанией просто потому, что ты рядом. Ему что-то нужно от тебя, Мэв.
— Да. Нужно. Ему нужен компаньон после сотен лет одиночества. Я всего лишь мимолетное увлечение, Беатрис, спасибо, что напомнила мне, — если бы ей пришлось слушать свою сестру и дальше, то в конечном итоге она почувствовала бы себя ужасно из-за всей этой ситуации, а она не хотела чувствовать себя ужасно из-за этого.
Мэв впервые за долгое время наслаждалась собой. Почему ее сестра должна была все испортить?
Легким движением запястья она разгладила туман с поверхности зеркала и убрала сестру. Беатрис могла отругать ее позже, но сейчас она не станет этого слушать. Не тогда, когда ее вампир уже позвал ее, и она хотела снова почувствовать себя красивой. Даже если все это было ложью.
Мэв натянула одежду так быстро, как только могла, провела пальцами по волосам, а затем помчалась по коридору, застегивая ожерелье. Ей было все равно, что сказала сестра. Ей было все равно, кричали ли духи, что Мэв совершает ошибку.
Это было ее время. С ее вампиром.
Она примет последствия позже.
Бегая по залам с развевающимися за спиной юбками, она ощущала себя как настоящая главная героиня истории, которая будет рассказываться спустя столетия. Она любила это чувство. Ей нравилось находиться здесь, в этом волшебном пузыре, где никто, даже Церковь, не мог до нее добраться.
Да, это, может, были мечты ребенка. Она знала это. Она знала, что, думая, что это будет длиться вечно, она только настроит себя на разочарование позже. Особенно потому, что она так глубоко погрузилась в это царство вампиров и богатства.
Но… Почему она не могла остаться тут еще немного?
Затормозив, она остановилась перед Джентри, который стоял перед дверью гостиной. Он посмотрел на свое запястье, как будто там были воображаемые часы, а затем снова посмотрел на нее.