Эмма Хамм – Изумрудная роза (страница 67)

Рафаэль прижался губами к ее лбу.

— Он уже пропал, любимая. Исчез, когда приказал солдатам напасть. Не знаю, был ли он тут на самом деле.

Она била кулаками по груди Рафаэля, рыдая от гнева.

— Нет. Он не мог исчезнуть. Я хочу, чтобы он заплатил за это.

— Даниэлла, — голос Рафаэля дрожал от эмоций. — Мы не можем наказать тех, кого тут нет, и нам нужно сначала многое отстроить.

Она не хотела ничего отстраивать. Ее родители были мертвы, умерли на ее глазах. Они спасли ее, а она теперь гадала, боролись ли они все это время с гневом и безумием, чтобы спасти детей.

Их можно было спасти раньше.

Она могла бы спасти их, если бы попыталась сильнее.

Она всхлипнула, обмякла в руках Рафаэля и визжала. Солдаты упали на колени, присоединившись к Жутям.

Народ Холлоу-хилла горевал вместе с их принцессой.

ГЛАВА 36

Со временем Даниэлла успокоилась. Три недели спустя она проснулась в своей кровати в замке и захотела подняться. Мило оставался с ней. Ее брат снова стал разговорчивым. Он махал едой перед ее лицом, спорил с ней, даже отвечал за нее в споре, когда она не хотела говорить.

И, конечно, Рафаэль всегда был рядом, если был нужен. Она пока не вызывала его. Но он был рядом на всякий случай.

Она смотрела на потолок, давала разуму исцелиться. Столько всего пошло не так. Ее родители умерли. Она стала королевой Холлоу-хилла, но… это ощущалось неправильно.

Диану отправили в подземелье, и ее сестра знала, что сделала. Мило рассказал ей все о сестре. Ее ждал суд за то, что она последовала за алхимиками. И хоть она не выражала раскаяния, она хотя бы признала, что ошиблась.

Это было начало.

Мелисса приходила пару раз. Ее сестра, похожая на призрака, написала на бумаге, что хотела, чтобы ее отправили в далекий монастырь. Даниэлла выполнила ее желание, несмотря на свою печаль.

Ее сестра будет счастливее там. И если она смогла найти кусочек счастья, но и Даниэлла должна была.

Сегодня она проснулась и ощутила себя иначе. В комнате никого не было. Только Даниэлла, и солнце, светящее в окно.

Тяжесть в груди была уже не такой, как в дни до этого. Она была тенью над плечом. Не подавляла счастье, но осталась. Терпеть стало проще.

Даниэлла опустила ноги на пол. Она пошевелила пальцами ног, вытянула руки над головой. Ее спина захрустела.

Она ощущала себя… лучше. Не исцелилась, не была идеальной. Она даже не знала теперь, что это значило.

Но она уже могла встать с кровати. И это было началом.

Она укуталась в голубую шаль поверх белой ночной рубашки и выскользнула из комнаты. Редкие слуги были в коридорах, но она, помнилось, слышала от Мило, что они чинили город.

Сражение шло не только в замке. Оно охватило город, и некоторые люди Холлоу-хилла бились там на одной стороне с Жутями. Ее сердце согревали мысли, что люди поверили им. Они увидели, что Жути не были монстрами, как и солдаты не были монстрами.

Ее босые ноги тихо шлепали по мрамору пола. Она не знала, куда шла, но ноги привели ее в тронный зал.

Даниэлла не знала, что там делать. Холодная комната казалась пустой без отца. Трон казался огромным. Невозможно огромным для нее.

Она выглядела бы как ребенок, ноги покачивались бы в воздухе, если бы она села на него. Она укуталась в шаль плотнее, смотрела на белый мрамор и окна. Небо сегодня было серым. Солнце озаряло комнату, но даже небо печалилось.

— Ты проснулась, — теплый голос Рафаэля затронул ее душу.

Даниэлла улыбнулась, еще глядя на трон.

— Да.

— Мы думали, что ты еще немного побудешь в постели, — его шаги приблизились, но остановились в паре шагов за ней. — Ты можешь не спешить.

— Знаю, — ответила она. — Сегодня мне лучше.

— И завтра будет еще лучше.

Она кивнула. Трон пугал меньше, когда Рафаэль был с ней.

Холодный воздух проникал в окна и обвивал ее плечи. Он отталкивал ее от трона, выживал желание развернуться и убежать.

Но у Даниэллы был долг. Она была принцессой… нет. Королевой.

— Я не знаю, что делать, — призналась она. — Я должна сидеть на этом троне и управлять королевством, которое много страдало. Я не могу даже отдать им голову того, кто в ответе за войну, в которой погибли многие их любимые.

— Может, с этим мы разберемся.

Она развернулась и посмотрела на Рафаэля, каким он был теперь.

Его крылья, прижатые к бокам, были куда больше тех, что она помнила. Он теперь сиял, как черные бриллианты в позолоте. Он был почти слишком красивый.

Доброта в его взгляде была Рафаэлем. Его голос остался тем же хриплым рычанием. Она просто не знала, как быть рядом с этим незнакомым мужчиной. Он был красивым, а не ее чудовищем.

Она сглотнула.

— Как мы разберемся с этим?

— Мой брат в Болотце и его жена немного знают об алхимиках, — он шагнул ближе. — Я подумал, что мы могли бы работать с ними.

— Они хотят остановить алхимиков?

— Они пострадали как и мы.

Туман в ее голове чуть рассеялся. Она расправила плечи и сцепила ладони за спиной.

— А Жути? Как они? Надеюсь, мой народ хорошо с ними обходится.

Рафаэль улыбнулся.

— Ты еще не выглядывала?

Она не вылезала из кровати три недели. Вздохнув, Даниэлла покачала головой.

— Нет. Значит, Жути вернулись во Впадину?

— Значит, я собирал вещи из Впадины, но они не вернулись, — он шагнул ближе, замешкался, когда она задрожала от желания убежать. — Даниэлла, Жутей больше нет.

— Мои люди убили их? — прошептала она, ноги чуть не подкосились.

— Нет, — он рассмеялся. — Жути стали людьми, когда ты сняла проклятие, Даниэлла. В этом королевстве больше нет Жути. Просто люди возвращаются домой.

В этот раз она отпрянула к трону и опустилась на него. Ее плечи сжались, она пыталась перевести дыхание.

Жутей больше не было. Просто люди и создание, похожее на божество, стоящее посреди ее тронного зала.

Она сжала голову дрожащими ладонями и досчитала до десяти. Она могла пережить это, ей нужно было только позволить знаниям вернуться в ее голову.

Это было хорошо. Те люди уже пережили проклятие и могли вернуться домой. К семьям, работам, друзьям. Они все были ее народом, каким бы ни был их облик.

Ладони накрыли ее руки, заставляя ее посмотреть на Рафаэля. Он опустился на колени перед троном, крылья лежали на полу. Его темные глаза были полны тревоги и любви. От этого ее сердце болело.

— Моя королева, — сказал он, — нам нужно многое сделать.

— Я не знаю, как все собрать по кусочкам.

— И не нужно. Королевство уже сделало это за тебя, Даниэлла. Они не борются. Они работают вместе, чинят сломанное и снова становятся королевством, — он вытащил из кармана красную розу. — Подарок от жены моего брата. Они желают тебе исцелиться.

Слезы полились по ее щекам.