Эмма Хамм – Изумрудная роза (страница 39)

Не Император должен был лишить их выбора.

Принцесса могла это сделать.

Он открыл рот, но лидер алхимиков толкнул его в плечо.

Он посмотрел на кровавый отпечаток на голой коже. Мужчина был безумен? Он был в четыре раза меньше Императора, но считал, что такое поведение было… приемлемо?

Лидер алхимиков прорычал:

— Ты послушаешься, зверь. Или мы лишим тебя сил и отдадим их другому.

Он навис над лидером и оскалился. Жар рос за его глазами, давил на мозг, и голова заболела. Красный свет заполнил комнату, алхимики засияли.

— Я скажу лишь раз, — заявил император. — Это мое королевство. Я построил Впадину. Если бы вы могли забрать мои силы, вы сделали бы это, когда я в первый раз стал перечить вам. Значит, вы создали монстра, которым не можете управлять, — лидер открыл рот, но Император остановил его, не дав пролить больше яда. — Хватит болтать. Если можете забрать магию, так и сделаете. Если нет, покиньте мое королевство.

Лидер хмуро смотрел на него, хоть глаза и не видели. Они стояли вместе, Император мог лишь надеяться, что это кончится смертью. Один из них мог пролить кровь, и он был бы рад.

К сожалению, алхимик не стал участвовать в бою.

Он пожал плечами.

— Ты пожалеешь.

— А ты пожалеешь, что ослабил путы на мне, — ответил Император. — Уходите.

— Нет, — алхимик отпрянул и покачал головой. — Мы останемся на время. У нас есть комнаты для такого случая.

Он мог спорить. Он мог биться словами, но не мог приказать. Алхимики могли остаться во Впадине, но он не будет дышать, пока эти гадкие тела не покинуть его дом.

Он застыл и ждал, пока они пройдут мимо него в комнаты дальше, глубже в земле. Только когда он перестал слышать шаги, Император выдохнул.

Даниэлле повезло, что она не видела этих существ, которые думали, что управляли им. Хоть она помогла бы в бою словами, она испугалась бы их.

А он не хотел, чтобы она боялась.

От мысли о ней он будто увидел ее перед собой. Она шагнула к нему, туманная и красивая, будто призрак из паутины.

Она коснулась пальцем его скулы, провела им до челюсти, и это потрясало. Жар расцветал там, где был ее палец. Он не знал, что мог такое испытывать.

— Он теплый, — прошептала она. — Почему он теплый?

Император нахмурился от странных слов, а потом ощутил, как камни под ногами дрожат, грохот раздался в основании Впадины.

— Землетрясение! — закричал кто-то, голос, звеня, разнесся по пещерам.

ГЛАВА 23

Даниэлла сунула древнего под руку и прижала себя и его к стене. Только так она могла защитить их от падающих камней.

Сказочник бился с ней.

— Пусти! Мои крылья, дитя, мои крылья!

У него было плохое крыло. Камень ударил ее по плечу, вспыхнула боль. Она отодвинулась от стены, чтобы он освободил крыло.

— Вот! — крикнула она поверх шума. — Лучше?

— Намного!

Сказочник вытянул крыло над ними. Она смотрела на скелет, закричала, когда камень ударил по нему и отскочил.

— Нет, — прошептала она. — Ты навредишь себе, Сказочник.

— Мы оба пострадаем, — ответил он. — Землетрясения во Впадине опасны. Позволь старику тебя защитить, принцесса.

Она кивнула, хотя слезы лились по лицу. Это была не сказка. Он не был рыцарем, спасающим принцессу. Он был мужчиной. И он мог умереть от ран, которые уже истекали кровью на останках его крыла.

Земля снова задрожала. Грохот эхом разносился по туннелю, ветер и куски камня летели с пылью, и она не могла дышать. Она не видела, хотя пыталась. Еще удар, оглушивший ее, и она отпрянула к стене. Или ее оттолкнуло порывом воздуха?

— Юбка! — кричал ей на ухо Сказочник.

Она могла закрыть тканью лицо. Почему она не подумала раньше?

Даниэлла без колебаний дернула за край. Она сорвала ткань, разделила ее на две равные части. Она могла пока побыть и в панталонах.

Сначала она обвязала лицо Сказочника, хоть он и спорил. А потом завязала себе нижнюю половину лица и робко вдохнула.

Это было не идеально, но она могла вдохнуть, не ощущая камешки в легких.

— Что случилось? — спросила она, в ушах звенело.

Сказочник смотрел, как пыль летала вокруг них.

— Обвал, полагаю.

— Другой выход отсюда есть?

Он кивнул.

— Есть.

— Хорошо, как нам идти?

— Постой, дитя. Может, тряхнет еще раз, и наши движения только ускорят обвал. Терпение — лучшее решение в такое время.

У нее не было терпения. Адреналин держал ее на ногах, и она не знала, как долго продержится. Колени уже дрожали, ладони покалывало, ноги грозили рухнуть.

Обвал?

Землетрясение?

Она не понимала, что жить во Впадине так опасно, но в этом был смысл. Этот народ и не жил в роскоши.

Хуже того, она могла умереть. Сказочник мог умереть. И под землей не было защищенного места.

Туннели. Выступы. Даже коридоры, ведущие к Впадине, могли рухнуть.

Даниэлла перестала управлять ногами и рухнула на землю.

Сказочник опустил окровавленное крыло и опустился на корточки рядом с ней.

— Принцесса?

— Я буду в порядке, — прошептала она, глядя вдаль, пытаясь отдышаться. — Я в порядке.

Нет. Она не была в порядке, она переживала, что все рухнет ей на голову. Что она окажется в гробнице из камня, как мертвец, которого она коснулась.

Слезы лились по ее лицу бесконтрольно. Она дрожала телом, замерзла. Ее ладони были ледяными. На руках выступили мурашки, и она не знала, почему.

Даниэлла была в опасности раньше. Даже Жуть пытался убить ее, но она выжила. Она была сильнее обвала.

Она подняла голову и посмотрела на разрушения в когда-то чистом туннеле. Пыль покрывала землю. Куски камня разных размеров усеивали пол. Воздух все еще был с белым туманом. Она едва видела другой конец туннеля.

Сказочник опустил ладонь на ее плечо.

— Страх смерти не делает тебя слабой, принцесса. Это значит, что ты уважаешь жизнь.

— Я не хочу умереть, — прошептала она. — Я не хочу умереть под землей. Я не хочу быть тут.