Эмма Хамм – Голос прибоя (страница 59)

– Песок, – прошептала она. – Прямо как в книжках.

– Ты это уже видела?

– Только на картинках. Нам говорили, пляжей больше не осталось. Что бури забрали все и оставили только острые камни. Но это… – Эйс снова запустила руки в песок, а потом посмотрела на ундину тем самым взглядом, под которым он чувствовал себя богом. – Спасибо.

– Тебе не обязательно меня благодарить.

– Нет, обязательно.

Она подползла к нему, и Макетес немедленно отвлекся на соблазнительное покачивание ее бедер. Когда Эйс была на четвереньках, все ее изгибы были еще очевиднее, еще красивее, еще аппетитнее, и он не мог идти у всего этого на поводу, потому что ей нужно было дать поскорбеть.

Но он был слабым ундиной. Он позволил Эйс уронить себя на спину и остался там без единой жалобы, когда она села на него верхом и оперлась маленькими ладошками о его грудь.

Ее темные глаза были полны того, чего Макетес и не надеялся увидеть. Тепла. Расслабленности. Эйс ненадолго отпустила чувства вины и боли, чтобы взглянуть на него под собой, на этом редком пляже.

– Ты такой красивый на солнце, – пробормотала она, проводя пальцами по краям его скул. – Твоя чешуя всегда желтая, но на солнце она почти слепит.

– Я не хочу тебя слепить.

– Всегда слепишь. Где бы ты ни был, даже в самых темных частях океана, ты всегда ослепителен.

Эйс вряд ли могла себе представить, какой любовью и надеждой наполняли его эти слова. Легкие расперло от эмоций, словно Макетес пытался вдохнуть каждую каплю ее внимания и впитать его в тело, чтобы никогда не забывать это чувство.

Его ладони легли чуть повыше ее бедер. Словно эти изгибы манили к себе, заставляли держать и никогда не отпускать.

– Мне так повезло, что я нашел тебя, – прошептал Макетес. – Честно.

– О, мне кажется, мы нашли друг друга.

Эйс наклонилась поцеловать его, ласково и дразняще, словно играя с ним. В такие моменты он любил ее сильнее всего. Когда можно было не волноваться о грядущем и не думать слишком сильно о мире снаружи.

Только он и она.

Его пара. Его любовь. Его радость.

Пока они наслаждались друг другом, солнце словно стало еще ярче. Макетес заново изучил мягкость ее губ, все те тонкие вздохи, что вырывались у Эйс, когда он проводил кончиками когтей по ее спине. Все в ней превращало его в безвольную лужу, потому что он просто хотел ее. Только ее. Никто и никогда не заставлял его чувствовать подобного.

Эйс отстранилась, и у него вырвался тонкий звук протеста, который Макетес не успел поймать. Как бы он ни задыхался от желания, ему просто не хотелось ее отпускать. Но он мог держать руки при себе. У него было достаточно контроля над собой, чтобы дать Эйс делать то, что ей хочется.

Ее скорбь была важнее его желания, уж в этом Макетес не сомневался.

Но она просто стянула с себя футболку, и внезапно вид перед его глазами стал еще интереснее. Ундина сделал глубокий, медленный вдох, говоря себе, что, может быть, Эйс просто перегрелась на солнце. И если она решит растянуться на его прохладной чешуе и прижаться к нему грудью, он сдержится. Даже если она положит голову на руки и посмотрит на него этим голодным взглядом.

Темп здесь задавала она. Сейчас не время было думать чем-то, кроме мозга в голове.

Но когда Эйс так на него смотрела, он мог думать только о ее улыбке.

– Я не хочу тебя торопить, – сказал Макетес.

– Ты меня не торопишь. – Она подобралась ближе, притираясь о него и делая сопротивление невозможным. – Я сама прошу.

– Эйс…

– Макетес. Да, наверное, сейчас не лучшее время для этого, но я знаю, чего хочу. – Ее взгляд стал серьезнее, голос чуть резче. – Я понимаю, почему ты колеблешься. Правда. Но сейчас мне просто хочется забыть обо всем. Об этом мире, обо всем случившемся, даже о том, где мы. Хочу только нас с тобой, вместе. Можно?

Отвлечься. Ну конечно. Вот чего она хотела.

Макетес не был уверен, что это самое мудрое решение в данной ситуации. Эйс наверняка нужно было повариться в своих чувствах чуть подольше, но… он никогда не мог ей ни в чем отказать.

Кивнув, он подхватил мягкость ее бедер и дернул девушку повыше к себе.

Солнце озарило ее лицо, превращая часть волос в жидкое золото. Но он смотрел Эйс в глаза, в эти глаза, которые так любил. Ей было сложно просить об этом, Макетес знал. Она боялась того, что он о ней подумает.

Он притянул Эйс ближе, и они столкнулись лбами. Перепонки его пальцев прижались к ее волосам, удерживая девушку на месте.

– Ах, кефи, – выдохнул Макетес. – Тебе не надо просить меня ни о чем дважды.

Нежными руками и с тихими вздохами он потянул ее к себе. Когда Эйс захотела, чтобы он перекатил ее под себя, Макетес развернул ее лицом к солнцу и обхватил ладонями под таким углом. Ему было важно, чтобы даже в момент удовольствия, даже издавая все те звуки, от которых он всегда упирался в собственную чешую, Эйс все равно могла смотреть на мир вокруг.

Потому что это был лишь их момент. Воспоминание, в которое она сможет вернуться, когда мир потемнеет, а дожди польют без перерыва. Макетес хотел, чтобы она навсегда запомнила то наслаждение, которое они доставили друг другу на пляже из белого песка с солнцем над головами.

Пусть вдали он и слышал приближающуюся бурю. Пусть и казалось, что мир может рухнуть вокруг них в любой момент.

Он хотел знать, что они любили друг друга в этот момент покоя. И, ох, как же они любили.

Эпилог

Они получили сообщение. Пришедшее Байту послание было закрыто и отображало лишь логотип в виде огромной буквы Т.

Мира стояла, прижав кулак ко рту, и хмуро смотрела на проекцию на стене.

– Это ловушка, – сказала она. – Как только мы его откроем, они узнают, где мы.

– С чего вдруг присылать сообщение? – спросила Аня. – В этом нет никакого смысла. Если они знают, как установить связь с Байтом, то знают, и как нас выследить.

Жутковатая мысль.

– Можно? – спросила Эйс, подходя к Байту.

Дроид всегда был к ней добр, даже когда она просила открыть его заднюю панель. Но Макетес нашел для нее планшет, с которого она могла получать доступ к коду куда проще. Правда, Эйс подозревала, что «нашел» на самом деле значило «стащил», но ей-то что? Сколько она всего за свою жизнь украла.

Заодно ундина притащил целый ящик припасов для ее сестры и остальных, у которых теперь была отдельная секция в их общей постройке. Он вообще щедро снабжал их всех. Как Эйс и думала, выбор остаться с ним был лучшим решением в ее жизни.

Подключившись к корпусу Байта, она просканировала код, пытаясь найти отслеживаемое местоположение. Но ничего не обнаружила.

– Хм, – пробормотала она, хмурясь при виде длинного и бессмысленного кода. – Странно.

– Что странно? – спросила Мира.

– У кода нет местоположения, но, похоже… – Она покосилась на Аню. – Битси, подойди на секунду.

Дроид спрыгнул с головы Ани и позволил Эйс подключиться.

Вот оно. Тот же код. Просто у Битси не было функционала для проекции, так что она вряд ли знала, что с ним делать. Можно было вывести на линзу для Ани, но это в ее параметры не входило.

– У обоих дроидов, – пробормотала Эйс.

Она сорвалась с места. Кинулась прямиком в комнату сестры, где хранились остальные спасенные ими дроиды, и влетела в дверь ровно в тот момент, когда Лаура встала на ноги.

– Маура, – начала она.

– Не открывайте сообщение.

– И не собирались.

Маленький глайдер в ее руках уже был открыт и подключен кучей проводов к похожему планшету.

– Но на них на всех одно и то же сообщение.

– Да, этого я и боялась. – Эйс привалилась к стенке. – Плохо дело.

Она гоняла мысли туда-сюда в попытке выяснить значение происходящего. Тау не послали сообщение именно им. Они послали его на все включенные дроиды одновременно. Почему-то это делало ситуацию только хуже.

Мира прокашлялась за порогом комнаты.

– Эйс, просветишь?

– Ну да. – Она провела ладонью по лицу. – Тау послали сообщение на все включенные дроиды в районе, а значит, у них есть какая-то технология, связанная со всеми дроидами, которых когда-либо создавали. Об этом… страшно даже думать. Открывать сообщение вряд ли стоит. Могу только предположить, что тот дроид, который его откроет, окажется полностью под контролем Тау и потеряет свой изначальный функционал. Я бы не… Не знаю, стоит ли его открывать.