Эмма Донохью – Притяжение звезд (страница 20)

– Это все равно как жать на педали велосипеда, ясно?

– Да? – не поняла Брайди.

Я просто оторопела. Эта молодая женщина, похоже, не имела никакого представления о простейших вещах – велосипедах, термометрах, младенцах в чреве матери. С другой стороны, она благодарила меня буквально за все – от бальзама для рук до чая с привкусом сажи. Интересно, как быстро она освоит все те навыки, которым я пыталась ее обучить?

– Не останавливайтесь! – распорядилась Делия Гарретт.

Я оставила Брайди продолжать покачивания таза, а сама пошла проведать остальных пациенток.

Пунцовая от высокой температуры, Айта Нунен беспокойно металась во сне. У меня руки опускались: я ничем не могла сбить жар.

– Миссис О’Рахилли, вы как себя чувствуете?

Молодая женщина шевельнулась и пожала плечами.

Схватки у нее по-прежнему продолжались с двадцатиминутными интервалами.

– Поспите, – предложила я, – если сможете заснуть.

– Вряд ли я смогу…

– Может быть, еще немного пройдетесь?

Мэри О’Рахилли повернулась лицом в подушку, чтобы заглушить кашель. Она вылезла из-под одеяла и снова принялась вышагивать между кроватями, как львица в тесной клетке.

Делия Гарретт издала протяжный стон.

– Могу я начать тужиться, черт побери?

Меня охватила паника.

– Вы чувствуете, что вам пришла пора?

– Я хочу поскорее с этим покончить, – отрезала она.

– Тогда прошу вас, подождите еще, пока не пришла врач.

Повисло напряженное молчание. И потом Делия Гарретт сообщила:

– По-моему, у меня воды отходят.

Я проверила. Трудно было отличить околоплодную жидкость от воды, что стекла на простыню с горячего компресса, но поверила ей на слово.

И тут в палату вошел моложавый мужчина в черном костюме и представился: доктор Маколифф.

У меня сердце упало. На вид ему было лет двадцать пять, не больше. Неопытный врач общей практики: такие с трудом могли отличить верхнюю часть женского тела от нижней.

Естественно, доктор захотел провести внутренний осмотр. Что ж, во всяком случае, не боялся подхватить инфекцию. Он попросил пару продезинфицированных резиновых перчаток. Я принесла бумажный пакет, достала оттуда перчатки и передала ему. Тщательно вымыв руки с мылом, доктор Маколифф натянул перчатки.

Я подняла ноги Делии Гарретт под прямым углом к спине, так чтобы ее ягодицы чуть выступали над краем кровати, давая врачу возможность произвести осмотр.

Когда он приступил к делу, она взвыла.

Хорошо, что не я сейчас ее осматривала: у меня до сих пор болел бок от ее удара пяткой.

– Так, мадам… – произнес доктор Маколифф.

(Очевидно, он понял по ее южнодублинскому говору, что к ней стоит обращаться именно так, а не простонародным «миссас»).

– …у вас все очень хорошо.

Вывод был довольно-таки неопределенный.

– Шейка полностью раскрыта, доктор? – уточнила я.

– Мне представляется, да.

Я скрипнула зубами. Ему представляется… А вдруг этот врач общей практики ошибается и края шейки матки мешают плоду выйти, так что если Делия Гарретт будет тужиться довольно сильно, края сомкнутся и блокируют проход…

– Отдыхайте, – сказал ей Маколифф, – а медсестра Пауэр о вас прекрасно позаботится.

Она язвительно кашлянула.

Врач стянул перчатки.

Я мотнула головой в сторону Брайди, давая ей понять, что перчатки надо бросить в ведро с прочими предметами для последующей стерилизации.

– Я могу что-то дать миссис Гарретт для облегчения болей, доктор Маколифф?

– Ну, на столь поздней стадии вряд ли стоит…

– Чтобы она успокоилась, – не унималась я. – Доктор Прендергаст обеспокоен ее высоким давлением.

Мои слова явно возымели эффект, потому что Прендергаст был старше его по должности.

– Тогда, думаю, ей стоит дать хлороформ, обычную дозу.

Мне нужно было бы попросить его осмотреть Мэри О’Рахилли, но мне что-то расхотелось. Некоторые особо нетерпеливые доктора привыкли считать природу чем-то вроде ленивой лошади и предпочитали подстегивать кнутом естественные процессы. Такие врачи терпеть не могли первородящих, с которыми никогда не знаешь, способны ли они родить без посторонней помощи. А уж если состояние роженицы усугублялось болезнью вроде нынешнего мерзкого гриппа, молодой врач-неспециалист вроде доктора Маколиффа при задержке родов мог запаниковать, попытаться раскрыть шейку матки вручную и прибегнуть к помощи щипцов. Но невзирая на то, как долго эта семнадцатилетняя бедняжка мучилась схватками, последнее, чего бы я хотела, это начать шуровать инструментами, которые скорее причинят ей боль, чем помогут родить.

И я снова привлекла его внимание к Делии Гарретт.

– Когда ей стоит начать тужиться?

– О, да когда захочет. Как только начнет выходить головка, вызовите меня принять роды, – распорядился доктор Маколифф, идя к двери.

Он что, уже уходит?

– Наверное, это произойдет довольно скоро, вы не могли бы остаться, доктор?

– Вы же знаете: у нас сейчас врачей в обрез! – бросил он через плечо.

За ним захлопнулась дверь, и в крошечной палате повисла тишина.

Ты – исполняющая обязанности старшей медсестры по отделению, напомнила я себе и выпрямила спину. Меня слегка пошатывало, ноги были как ватные. Утренний ломтик хлеба, запитый какао, давно забылся.

Моя помощница смотрела на меня. Я изобразила вымученную улыбку.

– Брайди, прости, я забыла отправить тебя пообедать.

– Уверяю вас, я в порядке!

Ладно, по крайней мере, мне разрешили дать Делии Гарретт успокоительное. Я подошла к шкафу с медикаментами, взяла ингалятор и накапала на ватный кончик загубника несколько капель хлороформа.

– Повернитесь на левый бок, миссис Гарретт, зажмите тампон губами и при необходимости вдыхайте.

Она вцепилась в темный загубник и принялась глубоко вдыхать. Я нащупала ее пульс: он не был таким учащенным, как прежде.

Боже, Маколифф не проверил пульс плода своим стетоскопом, и почему я ему не напомнила?! Может быть, если Делия Гарретт не будет сопротивляться, мне удастся измерить его с помощью деревянной трубы.

Но тут у нее началась новая схватка. Глядя, как исказилось ее лицо, я решила, что сейчас важнее помочь ей справиться с болью. Я сильно нажала ей на поясницу обоими кулаками. Как же долго длилась эта минута спазмов – даже для меня, хотя я просто наблюдала со стороны! Я поворачивала ее таз из стороны в сторону, словно это был тяжелый механизм. Ожидая, когда пройдет спазм, я вдруг поняла, что сама ни за что бы не смогла вытерпеть такую боль, хотя на нее было обречено большинство женщин во всем мире. Может быть, во мне было нечто уникальное, отчего я всегда стояла в стороне и наблюдала за их страданиями, точно каменный ангел?

Вернись в реальность, Джулия!

Делия Гарретт сообщила, что ее первые два ребенка из нее выпрыгнули. Так что лучше мне быть начеку и постараться не допустить разрывов, когда головка младенца начнет быстро опускаться. Тут было невозможно обеспечить роженице какую-никакую приватность, но я по крайней мере могла заранее приготовить все необходимое, в том числе и колыбельку для новорожденного.

– Брайди, сходи, пожалуйста, в родильное отделение и возьми там складную колыбель на колесиках, которая ставится в изножье кровати.

Она умчалась прочь.