Эмма Бэмфорд – Глубокие воды (страница 48)

Витор улыбнулся:

– Мне не нужны ваши деньги. Я хочу то, что предложила она. Такова моя цена.

Джейк с силой дернул себя за волосы.

– Да вы все с ума посходили! – Он повернулся к ней. – Ви, пожалуйста, – взмолился он, взял ее за руку, – пойдем.

Виржини позволила ему поднять ее с кровати, провести через каюту. В узком дверном проеме выпустила его ладонь, чтобы он прошел вперед. Кончики его нестриженых волос завивались, и влажные завитки касались плеч. С волос сорвалась капля, точно упавшая звезда, поползла по спине, пересекая созвездие недавно появившихся веснушек. Как же хотелось нажать на кнопку «пауза», запомнить каждую из этих его новых примет, прижаться к нему всем телом, коснуться этой капли кончиком языка, ощутить ее соленый вкус. Перемотать бы назад, вернуться в то далекое утро, когда они лежали в постели и он рисовал созвездия на ее теле и в ее сердце, заставляя ее почувствовать себя небесной возлюбленной. Вернуться к себе прежним. Это ведь и был рай.

Виржини замешкалась перед дверью, одна рука легла на дверную ручку, другая сжала косяк.

– Прости. Я должна сделать это, – прошептала она и толкнула дверь.

Он попытался просунуть ногу в проем, но не успел.

– Я должна, Джейк, – повторила она, лязгнув задвижкой. – Это единственный способ.

32

Виржини прижалась к двери, вздрогнула, когда Джейк забарабанил с другой стороны. Она оглянулась – где Витор? Он исчез, но из ванной доносилось журчание воды.

Дверная ручка, которую она все еще сжимала, отчаянно тряслась.

– Ви! Не делай этого! – Толстое дерево приглушало его голос. – Ну же, брось. Он псих. Мы его как-нибудь уговорим.

Наступила пауза, а потом Джейк с такой силой ударил в дверь, что она содрогнулась, Виржини едва устояла на ногах. Джейк попытался выбить дверь снова, но за последние дни он ослабел, а «Санта-Мария» была сделана на совесть. Дверь не поддалась. Джейк перешел к мольбам:

– Ви, не делай этого. Тебе не нужно это делать. Мы что-нибудь придумаем. Пожалуйста. Должен быть другой способ.

Витор вышел из ванной, прижимая к носу влажное полотенце. Бросил полотенце на пол, сел на кровать. Стал наблюдать.

Другого способа не было – во всяком случае, она его не знала.

Виржини не отвечала и в конце концов услышала, как Джейк сполз по другой стороне двери на пол. Представила, как он сидит в коридоре, схватившись за голову. Пальцы сами нащупали задвижку. Но тут ее взгляд упал на пол, повсюду были мокрые пятна, оставленные Джейком. С него же в буквальном смысле текло. Неужели снаружи ливень? Она посмотрела на иллюминатор над изголовьем кровати, но стекло было сухим.

И она поняла.

Он переплыл бухту, чтобы спасти ее.

Кровать, туалетный столик, иллюминатор – все размылось. Она коротко рассмеялась, проглотила слезы. Если Джейк смог сделать это, сумел преодолеть свой страх ради нее, ради них, то она тоже сможет.

Она сморгнула слезы. Витор так и сидел на кровати, лицо его было непроницаемо.

Виржини окатило жаром, а затем холодом.

– Наш договор еще в силе?

Он растянул губы в улыбке:

– Мое предложение в силе, если, конечно, в силе твое.

– Да. – Она вскинула подбородок.

– Хорошо.

Никто ее ни к чему не принуждает, это ее выбор, ее решение. Она разжала пальцы, отпустила задвижку. Витор поднялся и двинулся к ней. Хотя он и умылся, кое-где на лице остались мазки крови. Возле носа. В уголке рта. Она справится. У нее все под контролем.

Виржини повернулась спиной к двери.

Он уперся ладонями по обе стороны от ее головы, наклонился. Она ощутила едковатый запах крови. Он склонялся все ближе, и она приготовилась к поцелую, но в последний момент он отстранился, приблизил губы к ее уху. Его дыхание щекотало, по телу побежали мурашки.

– Однажды я сказал тебе, что у всего есть цена. Помнишь? И что я ожидаю, что все будут платить по своим долгам. Я рад, что ты это понимаешь. В отличие от некоторых.

Он чуть отодвинулся, посмотрел в упор, он был так близко, что Виржини не видела ничего, кроме его глаз. Взгляд был бесстрастным, ни искры сочувствия, ни намека на улыбку.

– Я рад, что ты не покорная тряпка. Люблю преодолевать трудности. Но я знал, что тебе достанет ума передумать. Мы с тобой похожи. – Не опуская рук, Витор склонился к другому уху: – Мы понимаем игру и знаем, как получить то, что хотим.

Она услышала достаточно. Лощеной благовоспитанности как не бывало – перед ней был настоящий Витор, змей в истинном обличье. Прежде чем он коснулся ее губами, Виржини с силой ударила пяткой по подъему его ступни, а в следующее мгновение ее взлетевшее колено вонзилось ему в пах.

Он издал удивленный стон, судорожно выдохнул. Когда он попятился, скрючившись, она дернула задвижку и открыла дверь. Джейк был там, он уже вставал, но Виржини пронеслась мимо, прижав ладонь ко рту. Промчалась по коридору, взлетела по трапу, через салон – и остановилась только на корме, все еще зажимая рукой рот, борясь с паникой. Что она наделала?

Джейк выскочил следом. Взял ее за плечи, развернул лицом к себе:

– Он бил тебя?

Виржини зажмурилась. Рука, зажимавшая рот, дрожала, и дрожь постепенно начала волной растекаться по всему телу.

– Ви! Скажи что-нибудь! Мне нужно знать, что с тобой все в порядке.

Она медленно покачала головой, заставила себя открыть глаза. Развела пальцы, чтобы прошептать между ними:

– Мне так жаль.

Он прижал ее к себе, и Виржини ощутила, что его сердце бьется так же быстро, как и ее.

– Джейк, как мы теперь…

Заурчал двигатель, завелся второй. Затем раздалось характерное жужжание, следом лязг лебедки, наматывающей якорную цепь.

Витор стоял в рубке, щелкал переключателями, включая картплоттер и навигационные огни. Он перевел дроссельную заслонку на передний холостой ход.

– Я заставлю его взять нас с собой, – сказал Джейк.

Она удержала его за руку:

– Не надо. – Она не могла больше находиться здесь, рядом с Витором. Она вытерла кулаками слезы с щек. – Давай просто уплывем.

Спустившись по кормовым сходням в их шлюпку, Виржини отвязала швартов, держась одной рукой за леер «Санта-Марии». Но на этот раз Джейк не последовал за ней. Он двинулся в рубку.

– Я всегда считал тебя мудаком, но ты – просто зло. Кем надо быть, чтобы так поступить? Бросить двух человек здесь умирать? Это убийство.

– Джейк, – прохрипела Виржини снизу, – пожалуйста, не надо. Я не могу.

Что бы они ни сказали Витору, он не позволит им выиграть ни одной раздачи, не говоря уже обо всей партии.

Джейк, должно быть, уловил настойчивость в ее голосе, потому что повернулся и шагнул к ней, но вдруг остановился, заметив что-то у противоположного борта яхты. Виржини проследила за его взглядом. Верхнее освещение кокпита все еще горело, и на палубе было светло. На корме белели в ночи канистры с водой.

Джейк двигался быстро, но Витор был быстрее. Он врезался в Джейка, швырнул его на палубу. Джейк попытался ударить его ногой, они сцепились. Джейк извернулся и впечатал в лицо Витора кулак, веером разлетелись кровавые брызги. Тяжело дыша, Джейк встал, повалился спиной на леер и повис, как боксер на канате ринга. Прежде чем Виржини успела отреагировать, Витор тоже вскочил, с рыком бросился на Джейка, плечом ударил его в грудь, и Джейк, потеряв равновесие, отлетел в сторону от канистр, но на ногах устоял. Витор прыгнул на него, замолотил руками, от его ударов содрогалась палуба, удары отдавались в руку Виржини, вцепившуюся в фальшборт. Он теснил Джейка к лестнице на корму, одна ступенька, вторая – и вот они уже прямо напротив Виржини. Витор ударил Джейка в последний раз, тот пошатнулся, замахал руками, пытаясь сохранить равновесие, задел голову Витора, и в следующую секунду оба рухнули за борт.

Виржини двигалась быстро – слишком быстро, так что когда она попыталась зацепить швартов шлюпки за утку, одновременно запрыгивая на борт, то промахнулась. На вторую попытку времени не было – нужно было остановить «Санта-Марию». Она бросила канат, и шлюпка начала удаляться. Взлетев в рубку, Виржини дернула рычаг в нейтральное положение и бросилась к правому борту, откуда Джейк и Витор упали в воду. Лихорадочно шаря взглядом по черной воде, она пыталась обнаружить хоть что-то – круги, пузыри, поднятую руку.

– ДЖЕЙК! ДЖЕЙК! – завопила она в темную пустоту.

Вода за яхтой закручивалась воронками, поднятыми гребными винтами. Что, если их затянуло под киль и в винт?

– Джейк!

О боже, о боже, о боже…

Катамаран все еще двигался по инерции и уже порядочно удалился от того места, где оба полетели за борт. Виржини снова кинулась в рубку, помедлила над панелью управления. Если дать обратный ход, чтобы остановить яхту, есть риск убить его. Нет. Она схватила фонарик, подскочила к лееру и принялась прочесывать лучом океан, снова и снова выкрикивая имя Джейка – словно швыряя в ночь спасательные круги. Она водила фонарем взад-вперед. Взад-вперед. Взад-вперед. На следующем «назад» что-то заметила и шарила в темноте, пока не наткнулась на это снова. Есть! Тело в воде.

Шлюпки больше не было, а тендер Витора уже поднят. И Виржини прыгнула, нырнула, всплыла, набрала в легкие воздуха и поплыла, яростно отшвыривая воду. За полукругом света, отбрасываемого яхтой, не было видно ни зги. Пришлось подождать, пока глаза привыкнут. Светлый промельк в черной воде. Тело. Что, если это Витор? Она замерла, ушла под воду. Но вдруг Джейк? Она изо всех сил заработала ногами и руками, подгоняемая адреналином.