Эмма Бэмфорд – Глубокие воды (страница 22)
Она посмотрела на море, на линию пены, а затем дальше, на черноту. Насчет правил Витор верно сказал. Она не желает жить по чужим правилам – ни по правилам своего отца, ни по правилам Тома. Самое время установить свои. В таком месте, как это, так далеко от ограничений обычной жизни, от ожиданий, которые все на тебя возлагают, и собственного привычного поведения, можно быть кем угодно, можно быть самой собой. Она закрыла глаза и прислушалась к пению цикад, мелодии лягушек, треску костра. Метрономный ритм моря под всем этим был успокаивающим, как колыбельная.
Рядом зашуршал песок. Она открыла глаза. Джейк вернулся и сел рядом. Он наклонился к ней:
– Устала?
– М-м-м. – Жар костра и тропический зной накладывались на выпитое, нагоняли сон. Они пробыли здесь всего день, но казалось, что гораздо дольше, потому что они сделали так много.
– Что ж, миссис Селкирк, прежде чем я уложу вас спать, позвольте кое-что вам показать.
Джейк не возражал против ее решения оставить девичью фамилию, но наедине иногда называл ее так. Он был единственным, кому она это позволяла. Он встал, поднял ее и за руку повел от костра к кромке воды. Развернул лицом к острову. Волны лизали ей ноги.
– Посмотри вверх.
Вдали от дымящего костра ночное небо преобразилось, звезд было так много, что казалось, будто оно просело под их тяжестью, нависло совсем низко над головой. Света было едва ли не больше, чем тьмы. Вглядываясь в черные провалы, Виржини понимала, что и там сияют звезды. Более далекие, более тусклые, но они там есть.
– Оно прекрасно.
– Да, но посмотри.
По его интонации она поняла, что он хочет, чтобы она заметила что-то конкретное, имеющее значение для них двоих. Она обвела взглядом небо. В голове все еще теснились всякие цитаты про путешествия и Керуак.
– У нас все впереди? – попыталась угадать она. – Мы катимся под звездами?[26]
Джейк зашел ей за спину, чтобы оказаться на одной с ней линии и показать то, что она должна увидеть. Взял ее за руку и ее пальцем провел вниз, вверх, вниз, вверх.
– «Путеводная звезда»? – спросила она.
– Нет. Впрочем, да, пожалуй. – Его пальцы пробежались по ее предплечью. – Посмотри еще раз. – Он обвел те же звезды.
На этот раз она поняла. Линия складывалась в созвездие Кассиопеи, той самой Кассиопеи, что он нарисовал на ее коже, когда она окончательно перебралась к нему. И вот теперь она приколота к небу. Вписана в их историю.
16
Джейк уверенно стоял за штурвалом, расставив ноги для равновесия во время качки. Сосредоточенно вглядываясь в воду, выискивая рифы, он выводил тендер Витора в открытое море. Вымпельный ветер[27] швырял волосы в лицо Виржини. Она поймала летящие пряди, намотала на кулак, чтобы не мешались.
Джейк наклонился к ней:
– Эта лодка такая крутая! – Хотя он кричал, ветер уносил его слова, так что она едва его слышала. – В тысячу раз лучше, чем те, что в яхт-клубе!
С другой стороны от нее Пит крикнул: «Вот здесь сойдет!» – указывая на воду ружьем. Потом отложил его и сунул руки в гидрокостюм, болтающийся на поясе, втиснул в него одно мощное плечо, затем другое, готовый действовать.
Это был их третий день на острове. Вчера они сделали еще кое-какие перестановки на яхте, как советовала Стелла, убрав из-под солнца все, что можно, а остальное прикрыв. Затем был еще один вкуснейший ужин на пляже – пиршество из масляной рыбы, пойманной Питом, Стеллой и Роли и приготовленной на костре из коряг, собранных всеми остальными. Выпили изрядно, и когда расставались на ночь, Витор предложил утром всем вместе отправиться на рыбалку. Но сейчас в тендере было только пятеро. Когда они заскочили за Стеллой и Питом, Стелла приложила руку к животу: «Слишком много вина вчера вечером». Роли уже умотал куда-то с Гасом. Вот человек, который намного счастливее наедине с собой, чем в большой компании.
Когда тендер сбавил скорость и перешел в режим глиссирования[28], Витор встал, открыл рундук и начал выкладывать снаряжение для подводного плавания: баллоны, дыхательные аппараты, длинные ласты.
– У меня два набора. Сможем поохотиться на крупную рыбу.
Пит уже вытаскивал из сетчатого мешка маску и ласты.
– У меня все свое. – Он поднял ружье Витора, которое выглядело куда более новым, чем его собственное. – Но я с удовольствием поиграю с этим.
– Виржини, хочешь нырнуть?
Она никогда раньше не ныряла с аквалангом.
– Разве мне не нужна какая-то подготовка?
– Нет, если будешь держаться рядом со мной. Я проверю твое снаряжение перед спуском, а потом присмотрю за тобой. Слышала когда-нибудь о системе партнерства?
Что-то такое Виржини припоминала.
– Я буду твоим партнером. У меня много погружений. Это не сложно, нужно лишь сохранять спокойствие и благоразумие. Оно того стоит, обещаю.
Она посмотрела на воздушные баллоны.
– Вообще-то я всегда хотела попробовать.
– Отлично. – Он протянул ей гидрокостюм: – Надевай.
Остановив лодку, Джейк подошел, чтобы помочь застегнуть костюм, он медленно тянул вверх молнию.
– Готово.
Его голос дрогнул. Никто другой не услышал бы, но она знала, в чем дело. Она повернулась к нему лицом и понизила голос:
– Ты не против?
Он судорожно выдохнул:
– Так очевидно?
Она взяла его за руки, сжала.
– Если хочешь, я откажусь.
Джейк посмотрел на море, которое было совсем не таким спокойным, как в первый день, когда она уговорила его попробовать поплавать.
– Нет, все нормально. Не хочу, чтобы тебя удерживал мой страх.
Подошел Витор с чем-то вроде жилета в руках и протянул ей.
Она взглянула на Джейка. Тот кивнул. Она взяла жилет, и Витор взял такой же для себя.
– Компенсатор плавучести. Когда прикрепим баллон, получится что-то навроде рюкзака. – Он показал на себе.
Пит сплюнул в свою маску и повозил по стеклу пальцем.
– Тереза, хочешь со мной?
Тереза, откинувшись на носовом сиденье, наблюдала за Виржини и Витором.
– Лучше останусь здесь.
– Ладно. До скорого. – Пит надел маску, зацепил ремни ласт за пятки и скользнул за борт. Сделав несколько глубоких вдохов, нырнул и исчез. У него все выглядело так просто.
После того как Витор коротко проинструктировал ее, Виржини надела снаряжение. Оно оказалось невероятно тяжелым, с трудом удалось сделать пару шагов. Перекинув ноги через борт и сев на резиновый спонсон[29], Виржини чуть не передумала. Но ей не хотелось, чтобы Джейк видел, до чего она нервничает, поэтому, вдохнув, она прыгнула в воду. Чувство скованности исчезло мгновенно. Витор спрыгнул следом, они оказались лицом друг к другу. Он был так близко, что их ласты то и дело соприкасались. Он установил таймер на своих часах.
– Готова?
Регулятор уже был у нее во рту, поэтому она кивнула, пытаясь вспомнить все, что он говорил о выдохах, о выравнивании давления в ушах, о сигналах-жестах.
– Тебе понравится. – Он тоже вставил регулятор и показал опущенный большой палец, давая команду к погружению.
На протяжении спуска Витор оставался прямо напротив нее. Она потеряла представление о времени и глубине. Повсюду была только густая синева, пронизанная тонкими лучами солнечного света, в которых плясали крошечные искорки, словно пылинки в летнем воздухе. Дыхание сопровождалось громким шипением и бульканьем, после каждого выдоха вверх устремлялись пузырьки. Пока они спускались, Витор неотрывно смотрел ей в глаза, рука его лежала у нее на плече. Его прикосновение успокаивало, оно было точно страховочный трос.
Когда они спустились достаточно близко к рифу, Виржини осмелилась слегка разжать зубы, сжимавшие регулятор. Она чуть отплыла от Витора и поэкспериментировала, оборачиваясь вокруг себя, привыкая к тому, как ее тело двигается под водой, к размеренному шипению и шуму своего дыхания, к потоку пузырьков, которые выпускала. Пожалуй, плавание с аквалангом более естественно, чем снорклинг, и похоже на полет.
Витор свел указательные пальцы:
Она двигалась рядом с ним, вертя головой туда-сюда, наслаждаясь чудесами кораллового сада внизу. Солнце стояло в зените, и цвета поражали насыщенностью, это походило на тропическую оранжерею. Актинии и кораллы были малиновыми, желтыми, синими. Всевозможные рыбы – пятнистые и полосатые, длинные и трубкообразные – сновали по своим делам, не обращая на нее и Витора никакого внимания. Кальмары перемещались вдоль дна, передвигаясь рывками, их кожа пульсировала цветом, меняя окраску, чтобы замаскироваться под все, над чем они проплывали. Виржини проплыла прямо сквозь стаю из сотен маленьких серебристых рыбок, которые бросились врассыпную, и ощущение было такое, будто смотришь 3D-фильм.
Витор снова коснулся ее руки, чтобы привлечь внимание, затем сложил большой и указательный пальцы колечком:
Они плыли к зарослям морской травы, когда она увидела черепаху, поднимающуюся со дна. По телу пробежала дрожь волнения. Виржини последовала за черепахой, оглянувшись через плечо, чтобы подать сигнал Витору. Он проверял манометр на своем баллоне, и, когда поднял голову, блик света отразился от его маски. Не сомневаясь, что он ее увидел, Виржини переключила внимание на черепаху. Та, похоже, нисколько не встревожилась и была рада разделить свое подводное пространство, даже замедлила движение, словно позволяя догнать себя. А потом вдруг развернулась и уставилась на нее из-под тяжелых век. Виржини стало любопытно, самец это или самка и как вообще это определить, и она протянула палец, чтобы коснуться черепахи, но та уклонилась и метнулась вниз. Загребая ластами, Виржини устремилась за ней, но вдруг оказалась за гребнем скалы, дна не было, куда-то в бесконечность уходила бездна, видимость и температура резко упали.