Эмир Радригес – Спасители (страница 99)

Достаточно хрупкую и безобидную нечисть.

Конечно, если бы такая мразь напала на безоружного человека, то задрала бы его насмерть, на куски, на части – двух раненных в перестрелке наёмников, которые не успели добраться до кладовой, чудовища порвали в кашу. Потому-то санитары и боялись «промежутков», в своих разговорах нагнетая напряжение и среди подслушивающих разведчиков Организации.

Олег и Серёга прошлись по коридору, расстреливая самых разнообразных чудовищ – людей ломало на самый разный манер. И эти трансформации выглядели особенно отвратительно.

Наёмники не успели освободить всех. Некоторые «промежутки» ещё бились об запертые двери. Их Олег решил пока не трогать.

Потом стрельба утихла.

-- Мы двое на втором, -- сообщил Олег. – Так что аккуратней… Держим запертых в кладовой бородачей на контроле.

-- Принял, -- ответил Пауль.

-- Данилыч, ты остальных веди к пленникам. Вяжите пациентов. С остальными мы сами разберёмся.

-- Плюс, -- ответил Данилыч.

По центральной лестнице, по горам трупов «промежутков» поднимались бойцы Пауля, матерясь и плюясь от омерзения.

-- Сдавайтесь, вам же пизда, на! – гаркнул Серёга. Наёмники за дверью не ответили. В это время они сдирали с окна картонки, чтобы выглянуть наружу, проверить, как же там обстоят дела и можно ли удрать, спрыгнув вниз. Тогда-то их и накрыл пулемётчик из пятиэтажки, которого заранее навели разведчики, мониторившие лазерами каждое стёклышко…

Послышалось аханье. Задело сразу двоих. Судя по подсчёту – больше наёмников здесь быть не должно, последние. Тогда на запертую дверь налепили взрывпакет. Подорвали. Тут же получили очередь в ответ – сдаваться раненные не намерены. Значит, хотят смерти. В помещение полетели гранаты. И летели туда до тех пор, пока стоны их не смолкли…

-- Наёмников замочили, -- сообщил тут же Пауль. – «Промежутки» либо перебиты, либо заперты в палатах. Люди Олега вяжут пациентов и следят за пленными...

-- Тогда осталось взять «Лес» на контроль, -- сказал Нойманн. Олег и Пауль переглянулись.

-- Я взгляну первый, -- сказал Олег. – Я такое люблю.

-- Тогда мы прикроем, -- кивнул Пауль. – Ты поаккуратней там… Вдруг опять какая-нибудь пси-атака…

-- Это я люблю. И Серёга – тоже.

Серёга гыгыкнул. На него и «взгляд» Шаров-плазмоидов не действовал. И в Загорске его стойкость бы тоже пригодилась, жаль что в больничке пролежал… было интересно до сих пор, смогла бы на него повлиять Мара?...

Олег и Серёга двинулись по грязному коридору вперёд. Окна заклеены картонками, темно. Чем-то скверно пахло, но не мочой, дерьмом и сигаретами, как на первом этаже, а чем-то...

-- Кончой какой-то воняет, на, -- харкнул Серёга.

Какая точная формулировка…

Дверь самом конце коридора была слегка приоткрыта. За ней и скрывался «Лес».

Подошли тихо и осторожно. Серёга достал гранату. Но Олег его остановил.

-- Чё?...

-- Сначала взглянем.

-- Зачем?

-- Живые твари – прибавка к зарплате, -- сказал Олег. – Чудовища-то слабые, сам видел.

-- А вдруг…

-- Я первый зайду. Так что если «вдруг», то утащишь. И гранатами закидаешь.

-- Н-на… Тогда я за углом…

-- Договорились.

Серёга прижался к стене, а Олег осторожно открыл дверь, пребывая наготове. Если «лес» статичен, то что он может поделать? Тем более дверь – открыта. Совсем не заморачивались. А это значит, что «деревья» безопасны.

Лес побочных эффектов. Люди, от человечности которых ничего не осталось. Только по мерцанию сотен чёрных глаз можно было понять, что это – вполне живые существа, а не растения. Мясные растения. Своими стволами «Излечившиеся» цеплялись за плитку, пускали корни в бетон. А кронами – подпирали потолок, так же растекаясь по нему паутинообразной сетью сосудов. От лиц ничего человеческого не осталось. Лица висели, словно листва, словно ветви, мерцали своими глазами вразнобой. И ахали. Пребывая в своём фрактальном блаженстве, в величайшем телесном экстазе. Они трепыхались в вечном оргазме и истекали белой жидкостью из всех щелей...

Они уж точно не представляли никакой опасности.

-- Чё там? – спросил Серёга.

-- Тебе лучше не видеть, -- сказал Олег и зашёл в помещение.

-- Звуки, как из порнухи, мля…

Тридцать два «Излечившихся». Вот она – цена избавления от депрессии. Люди попали в лапы чудовищ. В лапы жадной до денег фармкомпании.

Но опечалены ли эти пациенты своей участью? Были они способны теперь печалиться вообще? Или они были в тысячу раз счастливее Олега, который им сейчас сочувствовал, полагая, что тех постигла кошмарная участь?

Олег вытащил кинжал с символами Изнанки. Пробил один из стволов. Оболочка лишь внешне напоминала кожу – на самом деле она иссохла. И была, как старая бумага, готовая вот-вот рассыпаться. Полилась красная кровь. А глаза захлопали, лицо скривилось, захихикало.

Это хихиканье подхватили остальные «деревья».

Лес побочных эффектов приветствовал боль.

-- Ну пиздец, -- крякнул Серёга, не удержавшийся и всё же заглянувший в комнату. – Теперь этот нож только на помойку выкидывать, на! Фу, сука!!.. Олег, ну ты чё, бля, охуенный же кинжал был…

В тот день Организация провела блестящую операцию по ликвидации фармкомпании. Вторую смену наёмников арестовали стремительно. Только четверым удалось уйти – они вовремя узнали о начавшемся штурме здания. Но и их задержали, смяв и сбив их легковушку тяжёлым бронированным фургончиком в кювет. Все руководители были доставлены в Штаб, где им оказали медицинскую помощь, а потом допросили с пристрастием – обратно им уже точно не выйти. Начальника полиции отстранили от должности – и бросили в тюрьму, как и всех прочих, повязанных во взаимодействии с фармкомпаниями.

«Излечившихся» и «Промежутков» сначала поместили в секции содержания. Остальных пытались исцелить. Но безуспешно – без препарата пациенты совсем уж сходили с ума и становились чрезвычайно агрессивными.

Ночью к Штабу приехали тралы со специальными контейнерами. Всех «пациентов» погрузили в них. Забрали и учёных. Куда? Зачем? Олег предполагал, что это были Спонсоры Организации. Видимо, специалисты нужны им для неких дальнейших исследований. Бойцам не сообщили, для каких именно целей. Бойцов это не касалось. Нойманн отмалчивался – дело было секретное. Говорил, что и сам не знал.

В тот день Олег пожалел, что не прикончил пленных, списав всё на боевой пыл. И, быть может, теперь где-то фармакологи готовят новую партию Зоптилина. И проводят чудовищные эксперименты над больными депрессией людьми. Но уже под эгидой Организации...

Метаморфоза

С каждым днём теплело. Постепенно наступала весна. Снег таял от яркого солнца, сползал с крыш. Под колёсами синего фургончика шуршала каша из снега, грязи и химикатов, которыми зимой посыпали дворы, чтобы бабульки не разъёбывали себе затылки на гололёде.

-- Даже пахнет по-другому, -- заметил Данилыч, приняв философски задумчивый вид, вдыхая ароматы с улицы. – Новой жизнью. Её началом.

-- Говном оттаявшим пахнет, ёпт! – объяснил Юра, закуривая весенний воздух крепкой сигаретой. – Поэт, нахрен!

Серёга, здоровенный боров, хрюкнул от смеха.

Вот уже неделю в городе было долгожданное затишье. Штурмгруппы Организации сновали по улицам в поисках лучшей шаурмы и крепкого кофе. Олег подсел на китайские чаи – они действительно успокаивали и делали нервы прочнее, а разум собранней.

-- Херня же, начальник, -- морщился Серёга, когда Олег открывал свой термос с «пуэром», «да хун пао» или очередным «хунь вынем». – Ты б лучше водяры принёс, на!

-- Ага, -- кивал Олег. – С нашей работой ещё бы алкоголем нервы шатать дополнительно. И так кукуха едет. А с похмелюги вообще… уплывёт.

-- Хрупкий ты, начальник, -- махнул рукой Серёга.

-- Хрупкий – это не про Олега, -- сказал Данилыч. -- Он с ножом на демонов прыгает, которых «стописятвторой калибр» не берёт. Просто ты тонкостью душевной организации не отличаешься.