Эмир Радригес – Спасители (страница 72)

Ещё Олег, по советам сновидцев, усиленно занялся медитациями. Кто его знает – может у него тоже есть сновидческий талант… Он намеревался заняться так же и осознанными сновидениями, но решил, что сначала лучше освоить медитации. В астральном плане умение однонаправленной концентрации – это как автомат в реальном бою. Без него придётся туго.

За окном запускали фейерверки. Люди веселились в алкогольном угаре. А Олег глядел со своего балкона на девятом этаже на серые панельные многоэтажки, озаряемые разноцветными вспышками и размышлял, как же сильно его жизнь изменилась за этот год.

Рассказ 11. Шахта

Они неслись по ржавым коридорам заброшенной шахты и скулили от страха. Праздное любопытство заставило ребят спуститься в эти тревожные и полные мрака тоннели. И теперь они жалели, что сунулись сюда. За ними что-то брело. Неслось, издавая страдающие, полные жалобности стоны. Хныкало. «Хныкающий» -- так они про себя успели прозвать эту мерзость. Когда Хныкающий был рядом – им становилось особенно безнадёжно, тоскливо. Тоже хотелось заплакать. Тварь излучала невыносимое горе.

Лёха ещё держался, а вот Марат рыдал от безысходности. Им никогда не выбраться отсюда. Ни за что. Они заблудились от паники. А чертёж шахты остался у Вани. Впрочем, в одинаковых коридорах они сориентироваться не смогли бы даже с чертежом.

-- Сюда! – сказал Лёха, когда они вышли к очередной развилке.

-- Мы тут уже были!

-- Нет, я точно помню! Нам сюда! Там лестницы!

Хныкающий не отставал. Поэтому ребята долго спорить не стали, а побежали дальше. Ржавые стены. Ржавые стены. От чего они так состарились? Что случилось с этой шахтой? Почему внизу было ЭТО? Не Хныкающий… А кое-что гораздо более кошмарное.

Фонарики светили слабо, будто их лучи не могли пронзить густой мрак, терялись в паре метрах впереди. Бежать приходилось осторожно. Чтобы снова не напороться на тех, кто иногда внезапно выдёргивался тусклым лучом из тьмы.

Почему лучи так потускнели? В самом начале похода парни убедились, что батарейки полные – внизу им ведь предстояло провести пару дней. И не успели они спуститься в самый низ… Они даже не успели спуститься в САМЫЙ низ! Что же тогда творилось ещё ниже?!

-- Пятьсот метров… -- скулил Марат. – Пятьсот метров под землёй… Мы умрём. Нам конец. Мы умрём. Нас никто никогда не найдёт!

-- Молчи, экономь дыхалку! – Лёха вспотел и задыхался – воздух здесь был тяжёлый и гнилой. Газоанализатор показывал, что всё в норме. Зря они, конечно, не повернули назад, как только учуяли этот странный, не присущий шахтам, запах. Главное не забежать в тупиковый штрек…

Внезапно из мрака вырвались железные ржавые лестницы. Кажется, когда они сюда спускались, металл на них не был настолько проржавевшим. Что же делается??... Но они добрались до лестниц. И это хорошо. Наконец-то им удалось выбрести из лабиринтов, в которых они затерялись от первоначальной паники, когда пытались унестись подальше от того, что жило внизу, на дне шахты.

-- Вот видишь! – Лёха попытался приободрить Марата. – Теперь я помню дорогу назад. Мы выберемся.

Они ринулись вверх, по скрипящим конструкциям. И молились о том, чтобы лестницы не обрушились вниз, окончательно отрезав им путь наверх. На ладонях отпечатывалась ржавчина, одежда пачкалась... Хныкающий остановился где-то внизу, под ними. Выл свою печальную песнь. Но потом послышалось бряканье. Лестницы зашатались. Он карабкался следом.

Лёха приметил булыжник на одной из страховочных площадок. И сбросил вниз. Булыжник шмякнул с высоты. И некоторое время за ними никто не карабкался.

Парни, выбиваясь из сил, преодолели длинные лестницы. И вышли на следующий уровень шахт.

-- Дай отдышаться, -- Марат рухнул на четвереньки. И заблевал свои ладони. Слишком душно в шахте…

Лёха торопил друга, на каждый шорох оборачиваясь.

Потом по лестницам снова забрякало. Нечто поднималось за ними следом. Тогда они побежали дальше.

Шахта была глубиной семьсот метров. Её законсервировали ещё при советском союзе. Почему законсервировали? Иссякли ресурсы.

А ведь никаких особенных кошмаров про шахту никто никогда не рассказывал! Конечно, про любую шахту можно услышать старую байку. Но в их небольшом рудокопном городке в эту шахту попросту никто из молодёжи не спускался – ведь спуститься в неё было не так-то и просто. Для этого нужно было иметь альпинистскую сноровку – по спусковому стволу шахты лифт уже не ездил. И спускались они сюда на верёвках.

Их сюда заманило любопытство. Желание увидеть то, чего ещё никто не видел. С самого детства их манили подобные места. Заброшки, глухие ущелья, оставленные деревни. Но в эту шахту они не рисковали спускаться до самого последнего. Это было сделать не так-то просто, пришлось учиться обращаться с альпинистским снаряжением, чтобы преодолеть высокий шахтный ствол.

А потом наступили долгожданные студенческие каникулы.

Сразу после новогодних праздников Лёха, Ваня и Марат, старые друзья, ещё со школьных времён, вернулись на родину – в небольшой рудокопный городок в челябинской области. Горно-Заводская Зона приветствовала их унылыми индустриальными пейзажами. Лохматые трубы теплотрасс, старые дороги с выбоинами в асфальте, серые пятиэтажки с умирающими дворами. Темнота январской ночи окутывала улицы, плохо освещаемые фонарями, зачастую разбитыми. Разруха и смерть.

На кухне копошились тараканы, рюмка за рюмкой водка вливалась в глотки друзей. В тот вечер они разговаривали о постепенной гибели их городка, о том, что народ здесь спивается, работы нет, люди по улицам бродят хмурые и озлобленные. А ведь когда-то город процветал, здесь вели добычу полезных ископаемых. Тогда ребята и вспомнили о своей стародавней детской мечте. Пробраться в законсервированную шахту, вход в которую находился за городом. Восемьсот метров под землю, во мрак, в ужас, в загадку.

Они хотели записать видеоблог. И не ждали опасностей больших, чем удушье от избытка метана или обрушений тоннелей. Ко всем возможным напастям они приготовились. Купили газоанализатор. А если тоннель обрушится, то они обойдут по другим ходам – для этого они отыскали проект шахты. Развилок и запасных тоннелей в ней было полно, а заходить в части с одним концом они не стали бы.

Ребята вышли утром. Спустились в ствол шахты. Верёвок они с собой прихватили предостаточно. И припасов – на пару дней. Они хотели переночевать в глубинах шахты. Эта мысль казалась им тогда очень классной.

Поворот за поворотом. Спуск за спуском. И чем глубже они шли вниз, тем страннее себя ощущали.

Запах.

Газоанализатор ничего подозрительного в воздухе не обнаруживал. Поэтому парни шли дальше, намереваясь добраться до самого низа, изучить самые интересные места – всё они за пару дней обойти не смогли бы, поэтому заранее пришлось составить будущий маршрут.

Потом стали тускнеть фонарики. Вряд ли это были батарейки. Потускнели лампочки сразу у всех. Они ощущали, будто попали в страшный сон, где свет включался, но в комнате всё равно темно…

-- Они сверху… -- проскулил Марат, вырывая Лёху из размышлений. И действительно. Путь наверх был отрезан. По металлическим лестницам кто-то стучал, кто-то ползал. Лучи фонариков не дотягивались так высоко.

-- Почему они уже здесь? – заныл Марат. – Почему?! Мы же никого не видели, когда шли сюда!

-- Мы разворошили их гнездо…

И что теперь делать? Путь наверх был отрезан.

Имелись ещё обходные лазейки. Но Лёха не помнил карту. Она осталась у Вани… А искать вслепую – значит риск забрести в тупиковый тоннель и оказаться припёртыми к стенке. Но шум позади заставил парней броситься дальше…

И почему они не повернули назад, когда увидели в глубине сочащиеся по стенкам тоннелей пульсирующие вены, наполненные жёлтым гноем?

От этих сосудов, похожих на паутины, и исходил этот запах. Вместо того, чтобы бежать, они достали видеокамеры. И стали всё записывать. Им тогда не было страшно. Они углублялись по тоннелям. Пока на Ваню не набросились… Лёха даже не мог описать, что же набросилось на Ваню. Что-то, обитавшее в этих сосудах. Мерзкие штуковины. Целый рой. Они облепили перепуганного Ваню. Сам он не мог отделаться от гадости, а ребятам было мерзко трогать эти гнойные и живые пупырышки. А между тем эта гадость его медленно поедала, усердно грызла, как стая ос. Ваня кричал.

Тоннели оказались потревожены его истошными криками. И тогда началась самая ужасная часть их путешествия. Они увидели то, что никогда не смогут позабыть, как бы не пытались…

-- Смотри! – снова выдернул его из воспоминаний Марат. Они выбрались к очередному подъёму наверх. Кажется, наверху никого не было… Твари ещё не доползли сюда. Парни тут же рванули наверх…

***

Лёха до последнего не верил, что они смогут выбраться. Они добрались до главного ствола. И по верёвкам, измождённые бегством, выбрались на поверхность, едва совсем не выбившись из сил. Была ясная ночь. Вдохнули свежего морозного воздуха. Не верится. Не верится. А потом они шли по территории рудника, шли через лес по сугробам. Добрались до города. Свет редких фонарей казался божьим светом. Унылые пятиэтажки и умирающие дворы казались райским садом, полным покоя и безопасности. Не галлюцинации ли? Может, Хныкающий наслал на них очередное своё наваждение?.. Но мир был реален.