Эмир Радригес – Щёлк! (страница 56)

-- Смерть еретиков, -- коротко ответил Лернер.

-- Вы пришли за Книгой? – спрашивал Константин. – Мы могли бы отдать её вам и без всякого кровопролития… Не убивайте моих людей. Берите, что хотите. Но не нужно никого убивать, прошу…

Лернер хорошенько зарядил Константину по лицу, отчего тот со стонами свалился на землю.

-- Ты ошибаешься, папаня, -- сказал Лернер. Глаза жирдяя наливались нездоровым животным блеском. – Ещё как нужно!

-- Вооружённые с севера, -- раздался голос Виктории. – Четверо с дробовиками.

-- Понял, -- ответил Лернер. – Остальные – входим в деревню. Убивайте всех местных. Но не сильно увлекайтесь. Мне нужны пленные! Для удовольствия… А ты, Вика, разберись с теми четырьмя. И следи, чтоб никто не удрал!

-- Поняла.

Виктория быстро расправилась с вооружённой группой. А больше никто в деревне оказать сопротивления не мог…

«Двойки» вошли в городок. И на целых полчаса деревня стала филиалом ада.

Сначала жители думали, что это полиция и поэтому пытались сдаться. Но очень скоро они осознали, что их пришли не арестовать. Их пришли убивать. И тогда люди ломились через огороды к лесу, безуспешно пытались скрыться от снайперских пуль, прыгали в реку и тонули, раненные. Дома горели, взрывались баллоны с пропаном. Культисты не жалели никого. А детей и женщин старались поймать, по приказу Лернера.

Скоро стрельба утихла. Лишь изредка Виктория выщёлкивала притаившихся по тёмным углам и кустам, за стогами сена. Раненные пытались уползти, оставляя за собой кровавый след.

Основное действо переместилось к хоромам Константина, куда культисты отвели с три десятка хнычущих пленных.

-- Прекратите это безумие, люди… -- молился Константин, стоя на коленях. – Не нужно омрачать свои души ужасными поступками… Мы ещё можем договориться!

-- Не можем, -- отвечал Лернер с ухмылкой, полной наслаждения. Он чувствовал власть. Чувствовал себя вершителем судеб. Не зря Отец назначил его своим палачом. Это было его призвание… Лернер обратился к пленным. – Минуточку внимания! Эй! Хватит скулить! Это, между прочим, последнее, что вы видите в своей жизни!

Но толпа не успокоилась. Тогда жирдяй вскинул автомат и в упор расстрелял старую женщину, высадил в неё весь рожок. Кто-то завыл.

-- Если не заткнётесь! – заверещал Лернер. Он не любил, когда ему не повиновались. – Я буду расстреливать так КАЖДОГО! Пока вы наконец-то не заткнётесь! Я всё равно добьюсь своего! Так что заткнитесь! ЗАТКНИТЕСЬ!!!

Через несколько секунд вопли стихли. На него смотрело так много глаз, полных ужаса… И это заводило. Лернер расплывался в блаженстве.

-- Прекратите… -- простонал Константин.

-- Это всё по твоей вине, между прочим, -- сказал Лернер. – Все сегодняшние смерти! Это ты украл Книгу! И ты подставил всех этих людей. Твои руки – по локоть в крови.

-- Я несу людям мудрость. Я несу людям благодать…

-- Ты несёшь людям ложь. Только наш Отец знает, как правильно воспользоваться Книгой.

-- Забирайте Книгу. Только отпусти моих людей…

-- Твоих людей? ТВОИХ? – улыбка вдруг исчезла с лица жирдяя. Он медленно подошёл к Константину и склонился, заглянув тому прямо в глаза. – Что ты только что сказал? Ну-ка повтори…

-- …Отпусти моих людей… Пожалуйста…

Лернер вдруг пришёл в бешенство. Одним удивительно техничным ударом ноги он сбил Константина на землю. А затем замахнулся автоматом, словно дубиной и стал лупить того со всей силы по лицу. Руки Константина были связаны за спиной, поэтому бедняге оставалось только пытаться уклониться…

-- ТВОИ ЛЮДИ? ТВОИ?!!

Лернер замахивался снова и снова, разбивая лицо Константина.

-- ЗДЕСЬ БОЛЬШЕ НЕТ ТВОИХ! ОНИ ВСЕ ПРИНАДЛЕЖАТ МНЕ! И Я БУДУ ДЕЛАТЬ С НИМИ ВСЁ, ЧТО ЗАХОЧУ!

Лицо Константина превратилось в кровавое варенье. Контуры лица сгладились до неузнаваемости. Когда жирдяй закончил, лидер едва шевелился и был похож на раздавленное насекомое.

-- Ты демон! – выкрикнул кто-то из толпы. Какой-то маленький мальчик. Лернер лишь посмеялся. Он чувствовал себя слишком хорошо, чтобы расстраиваться из-за какого-то щегла, которому осталось жить от силы – один час.

-- Да! – ответил жирдяй. – Я самый страшный демон! И я хочу увидеть, как вытекают ваши вспоротые глаза! Как вылезают ваши кишки! И как матери рыдают по своим разодраным в клочья детям! Да-а!...

Лернер закатил глаза, словно в припадке.

Но я справедливый! СПРАВЕДЛИВЫЙ ДЕМОН! Я дам некоторым шанс! И поэтому я предлагаю вам всем сыграть в одну интересную игру!

В толпе кто-то пёрнул жиденьким от страха. Наверняка, чтобы разрядить немного напряжённую атмосферу.

Глава 40

Сначала Жека думал, что он злой – его заебало сидеть на гвоздях, а Игорь не давал встать. Но потом совершенно внезапно оказалось, что злой не он. А «злость возникает». Это от него как бы и не зависело никогда. Ведь будь его воля – он бы никогда не злился, никогда не боялся, никогда не печалился… И через полчаса сидения на гвоздях Жека словил первое прозрение. Страшное прозрение в то, что он – механизм, состоящий из обусловленностей и действующий совершенно на автомате… И во всём этом не было никакой свободной воли. Разве что совсем немного – капля в океане.

И тогда Жека стал смотреть на события из прошлого, на свои эмоциональные реакции к этим событиям. И понял одну вещь, которая его сильно насмешила. Тогда он перестал занудствовать и просто сказал вслух:

-- Надо же, и ведь это я убедил себя в том, что это всё подумал – я!

И через мгновение стало гораздо легче. Это и есть просветление?

-- Нет, -- ответил Игорёша, словно прочитав его мысли. – Тебе до просветления ещё как раком до Китая.

-- Но ты же обещал, что сегодня я достигну его!

-- Я напиздел, а ты повёлся.

-- Вот ты гнид…! – не докричал Жека, как тут же осознал эту эмоциональную реакцию, пронаблюдал её, позволил ей быть и даже посмеялся. А затем позволил ей так же уйти, исчезнуть, раствориться в бесконечном пространстве разума…

-- Охуеть, а разве так можно было? – удивился Жека. Заебательский лайфхак.

-- Главное – не сопротивляйся…

Жека стал наблюдать все возникающие подобным образом страхи, навязчивые мысли, все сожаления, все тревоги и печали… Но не все они исчезали. Это было странно! Почему это получается отпускать страдания только через раз? Чё за залупа?!

-- Ожидание того, что страдание исчезнет – снова ведёт к сопротивлению. Обними свою боль. А не убегай от неё… Иначе не получится отпустить.

-- Как всё тонко, однако, блять… -- удивился Жека, но применил противоядие и то вскоре сработало.

-- Ты направлен на страдание чёт, -- сказал Игорёша. – Не умеешь кайфовать.

-- Так а ты научи! Тыж учитель!

-- Обнаружь, какие телесные ощущения сопровождают определённые эмоции. Особенно – сконцентрируйся на эмоциях кайфа.

-- И чё это даст?