Эмилия Вон – Семнадцатый (страница 7)
– Ну и замечательно! Мой лучший друг стал игроком «КЩ»! Пусть об этом узнает весь мир!
Проклятие…
Марко, видимо, всерьез решил, что это отличная идея: он рванул ко главному входу, надрывая глотку, но я остановил его и попытался заткнуть ему рот.
– Мой друг игрок «КЩ», сучки! Запишите это!
– Господи, замолчи, ради всего святого! – Я тряхнул его для пущей убедительности. – Сейчас не время, чувак!
Он что-то пробормотал, но я не решался убрать руку, ведь по блеску в его глазах было ясно, что адреналин в нем еще бурлил.
– Слушай, приятель, я серьезно. Если нас застукают журналисты, они не отпустят меня просто так. А у меня нет настроения давать интервью, особенно после утреннего разговора о Рикардо. – Он понял, о чем я, ведь сегодня сам помог мне отбиться от толпы репортеров. – Так что заткнись, договорились?
Огонек в глазах друга угас, и он кивнул. Когда я отпустил его, он стиснул меня в крепких мужских объятиях и похлопал по спине.
– Хоть ты и зануда, я чертовски горд тобой, брат.
– Спасибо, – улыбнулся я и обнял его в ответ.
– Люблю тебя.
– И я тебя. – Я попытался отстраниться, но Марко, похоже, был готов стоять так до утра. – Все, хватит. Отпусти меня.
– Нет. Мы, может, больше никогда не увидимся.
– Это не так.
– Нет, так.
– Не драматизируй, Марко. Ливерпуль не так уж далеко от Мадрида. – Я похлопал его по спине, пытаясь оттолкнуть, но его хватка ничуть не ослабла.
– Не ври мне, черт возьми! Два с половиной часа – это долго.
– Э-э, Диего?
– Что?
– Готов бежать к моей машине?
– Бежать?
– Стервятники уже следят за нами. И я уверен, что теперь у них есть одно провокационное фото.
Не успев сообразить, что он имел в виду, я увидел, как Марко сорвался с места с криком «Беги!» и помчался к парковке. Обернувшись на звуки голосов, я понял, что облажался, поэтому схватил спортивную сумку и со всех ног побежал вслед за Марко прочь от преследующих нас репортеров.
Я убью его! Я стану убийцей лучшего друга!
***
Мне отчаянно хотелось остаться одному после событий этого дня. Нужно было все обдумать, разложить по полочкам, понять, куда двигаться дальше, и вечеринка в компании сотни незнакомцев точно не входила в мои планы. Но разве кто-то спрашивал моего мнения?
Марко Алонсо просто не оставил мне выбора. Нам удалось оставить стайку назойливых репортеров позади: он вдавил педаль в пол и помчал по трассе в направлении пляжа. Спустя всего полчаса мы оказались у дома нашей общей знакомой, нагруженные двумя упаковками презервативов, несколькими ящиками пива и дюжиной коробок с пиццей.
Марко заглушил двигатель и выскочил из машины. Я последовал за ним.
– Клянусь Богом, если ты сегодня обломаешь мне кайф, то можешь забыть про звание лучшего друга, – прорычал он, вытаскивая из багажника пакеты с едой и напитками. – Понял меня?
– Слушаюсь, сеньор! – ответил я, подыгрывая и доставая из спортивной сумки куртку-бомбер. Несмотря на дневную жару, вечерами на этом острове могло быть прохладно.
Телефон в кармане завибрировал. Мама.
Я перечитал эти строки, пытаясь разобраться в своих чувствах. Гнев еще не утих, но я уже мог мыслить трезво. Мама всегда заботилась о нас, дарила свои тепло и любовь. И хотя отец был ее слабостью, я знал, что для своих детей она всегда хотела самого лучшего. Эта связь, словно незримая нить, тянула ее к нему, даже когда разум говорил обратное.
На экране всплыло еще одно уведомление. На этот раз она прислала эмодзи с двумя обнимающимися фигурками и сердечком. На губах сама собой появилась улыбка. Как бы я ни сердился, любовь к ней была сильнее.
Я набрал короткое сообщение и отправил его.
Марко подошел ко мне, на его лице играла едва заметная ухмылка.
– Готов добавить еще одну награду к сегодняшним победам?
– О чем ты?
Он бросил на меня взгляд, полный непонимания.
– Девчонки, конечно же! – подмигнул друг, самоуверенно улыбнувшись, и указал головой на компанию девушек. – Просто глянь на них. Видишь в их глазах голод? Это они уже ждут ночи, чтобы их наконец трахнул новый игрок «КЩ».
Я дал ему свободной рукой подзатыльник, и мы двинулись через лужайку, заполненную шумной толпой. Все приветствовали нас, поздравляли с победой. Я кивал и вежливо улыбался, тогда как Марко, самовлюбленный засранец, рассыпал реверансы направо и налево, наслаждаясь всеобщим вниманием.
– Девушки для меня не трофеи, – тихо произнес я.
– Скучно-о-о, – протянул Марко с ноткой сарказма и распахнул дверь дома.
Громкая музыки и людские голоса обрушились на нас, как только мы вошли внутрь. Среди гостей я разглядел нескольких ребят из команды и школьных приятелей, но большинство лиц было мне незнакомо. Зато Марко, казалось, знал каждого второго, либо попросту делал вид, что они старые друзья, обмениваясь крепкими рукопожатиями и дружескими похлопываниями по спине.
По всему дому валялись пустые бутылки и стаканы, в зоне обеденного зала на столе были разложены тарелки с тапасами22 и другими закусками. В гостиной на импровизированном танцполе кучковались любители Шакиры.
Раскладывая коробки с пиццей, я столкнулся с Абидалем. Он подбежал ко мне и крепко обнял, стараясь не пролить пиво из своего красного стакана.
– Спасибо, Кэп! Ты спас сегодня наши задницы! – воскликнул он, указывая на защитников, развалившихся на диване в окружении девушек. – Я уже готовился прикончить этих придурков за такую игру в моей зоне!
– Всегда рад помочь, – отозвался я, похлопав его по плечу, и двинулся на кухню в поисках выпивки. Бар в гостиной был переполнен, и всякая попытка протолкнуться потерпела бы поражение.
Дом этот я знал неплохо – не раз тут бывал. Просторный особняк с шестью спальнями, двумя ванными комнатами наверху и одной внизу, огромной гостиной, кабинетом и кухней, соединенной с кладовой и прачечной. Каждый уголок этого дома был мне знаком благодаря его владелице, с которой нас связывали довольно
Кухня оказалась пустой, как я и надеялся. Я достал из холодильника бутылку холодного пива и открыл ее. Прохладная жидкость приятно обожгла горло. На втором глотке чьи-то руки обвили меня сзади, скользнув по груди. Длинные красные ногти и сладкий аромат духов с нотками вишни и ванили мгновенно подсказали мне, кто это.
Элиза Паскуаль. Хозяйка дома.
Ее пальцы медленно спустились вниз, оставляя за собой шлейф разных ощущений, и остановились у ремня. Еще один глоток пива – и ее рука скользнула ниже, нежно сжимая ткань джинсов.
– Я слышала, ты сегодня был в центре внимания, – прошептала она мне на ухо низким, чуть хрипловатым голосом. Ее губы нежно коснулись мочки уха, и вместе с прикосновениями языка я почувствовал, как по телу пробежала дрожь.
Черт, она была хороша. Элиза обладала той естественной уверенностью, которая делала ее настоящей искусительницей. Она знала, как обращаться со мной, чтобы доставить удовольствие.
Пока ее рука терлась о мой пах сквозь джинсы, ее губы переместились на шею, оставляя мокрые следы от поцелуев. Я обмяк в ее руках, и это подстегнуло девушку. Она расстегнула пряжку ремня, быстро разобралась с ширинкой и запустила теплую ладонь мне в джинсы. Не обнаружив там боксеров, накрыла член теплой ладонью и начала медленно вводить ей вверх-вниз, выуживая из меня стоны.
– М-м, я смотрю, ты подготовился ко встрече… – Ее ногти царапали нежную кожу, отчего я зарычал. – Хороший мальчик.
Элиза не успела сказать чего-либо еще, как я развернулся и прижал ее к холодильнику позади нее.
– Не угадала. – Я слегка сжал пальцы вокруг ее шеи и, не отрывая от нее взгляда, сделал еще один глоток пива. Уголки ее губ приподнялись в довольной улыбке, голубые глаза наполнились похотью. Ей это нравилось, как и мне.
Наши отношения… Нет, секс, всегда был таким: грубым, страстным, горячим. Элиза годилась для таких отношений как никто другой. Она не трахала мне мозг, только мой член. Я брал, она давала. Она просила, я делал. Никаких обязательств. Никаких разговоров после. Никаких чувств и гребаной привязанности. Никаких предательств…
Я впился в ее тонкую шею губами и начал целовать, облизывать, кусать. Элиза запустила руки мне под футболку, поглаживая кубики, над которыми я работал в зале каждый чертов день, а вторую снова опустила к члену, наполовину выглядывавшему из джинсов. Я прикончил бутылку пива, бросил ее на столешницу и, схватив Элизу за задницу, приподнял ее. Она тут же обвила меня ногами и запустила пальцы в волосы. Ее губы впились мне в шею, пока я нес ее в прачечную, расположенную недалеко от кухни.
– Мы можем подняться наверх, – с придыханием предложила девушка, когда я опустил голову к ее прозрачной красной кофточке, едва скрывавшей пышную грудь без бюстгальтера, и через ткань припал к ее соску.
– Не сегодня.