Эмилия Вон – Семнадцатый (страница 2)
Теперь мне вновь потребуется легкая голова и все мое хладнокровие, чтобы сделать то, что получалось у меня лучше всего:
На меньшее, черт возьми, я не был согласен.
– Итак, дамы и господа, последняя минута дополнительного времени и шанс завершить этот матч без серии пенальти! – раздался голос местного комментатора, пытающегося увеличить и без того огромное напряжение.
Я стоял перед воротами противника и смотрел на вратаря. Мы с Хави были знакомы и даже пару раз пересекались вне поля. За пределами стадиона мы могли бы выпить безалкогольного пива и нашли бы, что обсудить, но здесь, на поле, я и Хави были соперниками. Сейчас от нас зависел исход матча. Никто из нас не хотел подвести своих товарищей, тренерский штаб, медицинский персонал команды, болельщиков и близких, которые поддерживали нас с трибун и у экранов телевизоров.
Пока судья проговаривал правила, Хави пристально смотрел на меня, пытаясь угадать, в какой угол я буду бить. Но мало кому из вратарей удавалось отразить мой удар.
Я в последний раз поднял взгляд на табло: большие и красные цифры показывали 2:2. Товарищи по команде стояли позади. Они были готовы подстраховать и выйти на добивание10 в случае, если мяч отрикошетит от вратаря и не попадет в сетку. Но такого не произойдет. Я это знал, они – тоже.
Когда судья отошел за линию штрафной, стадион погрузился в тишину. Все ждали свистка. Адреналин бурлил в крови на протяжении всей игры, но сейчас его стало слишком много. Я был напряжен и чувствовал на себе взгляды тысяч зрителей, ощущал, как по спине бежали капельки пота.
Мунир, мой агент, кастрирует меня, если я облажаюсь.
Установив мяч на отметку, я сделал семь шагов назад, чтобы разогнаться для удара.
Забыть обо всем.
Отключиться.
Прекратить думать.
Судья дал свисток. Я глубоко вдохнул и, разбежавшись, ударил левой ногой по мячу в правый угол. С большой скоростью он пролетел мимо Хави, прыгнувшего в другую сторону, и попал прямо в сетку.
Мяч в сетке, Хави на газоне.
– Да, черт возьми! Да! – заорал я, потрясая кулаками в воздухе. Зрители взорвались оглушительными овациями.
Команда бросилась ко мне. Марко мчался первым.
Я знал, что за этим последует, поэтому присел и расставил руки, готовясь принять его прыжок. Этот сукин сын не дал мне даже вздохнуть, как я почувствовал на себе его вес. Марко с наскока врезался в меня, и уже ничто не могло спасти нас от падения. Я распластался на земле, а эта горилла, кричавшая в самое ухо, навалилась сверху. И словно было мало, остальные последовали его примеру, тем самым перекрывая мне воздух. Но несмотря на все шансы умереть от нехватки кислорода я был счастлив. Чертовски, мать вашу, счастлив!
– Брат, ты это сделал! Сделал! – кричал запыхавшийся Марко.
– Мы… Мы это сделали! Мы команда! – прохрипел я под грузом тел своих товарищей.
– Мы чемпионы, Кэп! Чемпионы! – Кажется, это был Икер, наш центральный защитник.
– Эй, придурки, может, вы уже с меня слезете? Я сейчас бутсы отброшу11, а мне еще кубок получать! – попытался вывернуться я.
Они начали подниматься. Последним слез Уго, наш нападающий, и, подав мне руку, помог встать, а затем крепко обнял.
– Мужик, ты был крут! Никто бы не взял такой удар!
– Хм, не думал, что ты в этом сомневался.
– Конечно нет! Да я лучше бы себе член отрезал, чем засомневался в своем капитане! – хлопнул он меня по плечу и ушел.
Я поздравил каждого из своих ребят и поприветствовал болельщиков аплодисментами. Трибуны начали скандировать мое имя, и на душе потеплело. Я благодарил про себя всех, кто пришел за меня болеть: маму, пятилетнего братишку Альваро, дядю Кристофа с невестой Еленой и Каталину – мою подругу. Сердце наполняла радость от сознания, что сегодня на трибунах находились те, кто всегда делил со мной успех.
Эта победа – важный шаг не только для меня лично, но и для моей карьеры. Она стала возможной благодаря поддержке команды и тренера Хесуса. Но именно дедушка Луис когда-то привел меня в спорт, и в этот вечер его отсутствие ощущалось особенно сильно. Трибуны гремели моими именем, и при мысли о нем в груди все сжалось. Он должен был видеть это. Но, к сожалению, ушел из жизни год назад, оставив в моей душе лишь пустоту. И эта потеря была не единственной…
– Ну что, как чувствует себя игрок «Королевских щитов»? – хлопнул меня по спине незаметно подошедший тренер.
Я принял бутылку воды из его рук и улыбнулся.
– Спросим у него, когда он подпишет контракт.
– Уверен, после такой игры у тебя будет не одно предложение, – ответил тренер, ведя нас к подиуму, который уже установили в центре поля для награждения. – Ты уверен, что выбрал тот клуб?
Да, я был уверен. И, возможно, это даже единственное, в чем на данный момент я не сомневался.
Впервые побывав на «Сантьяго Бернабеу»12, я мечтал однажды стать игроком такого великого клуба, как «КЩ»13: мечтал сыграть на этом стадионе в их белоснежной форме под гимн и аплодисменты десятков тысяч болельщиков.
Так что да, черт возьми, именно этого я и хотел.
– Главное, чтобы
– Если они этого не сделают, то будут глупцами. – Отцовским жестом он похлопал меня по щеке.
Его уже ждали из руководства клуба, но он остановился и обратился ко мне:
– Когда ты войдешь в число лучших игроков мира, Диего, не забудь своего старика. И помни: мечты осуществимы, стоит лишь приложить немного усилий и верить в них.
– Да, тренер.
Хесус Кармона был тем, кто под твердым и жестким панцирем скрывал плюшевого медведя. Он был строг с нами не потому что недолюбливал нас, а потому что заботился и хотел сделать из нас чемпионов. Установленная им дисциплина, система наказаний и изнурительные, порой жестокие, тренировки – все это было пустым звуком по сравнению с добрым сердцем и отеческой любовью, которую чувствовал каждый из нас. Тренер щедро делился многолетним опытом, знаниями и мастерством, наработанным за годы сотрудничества с ведущими командами не только Испании, но и Англии, и Германии. Он стал примером для каждого из двадцати пяти мальчишек, которых взял под свое крыло больше десяти лет назад. Он сделал для нас больше, чем мог бы сделать любой другой тренер для своих подопечных. Но мне он еще и заменил отца, поэтому я никогда бы не смог забыть этого человека.
Я смотрел в спину удаляющегося тренера и увидел, как парни в унисон горланили «We Are The Champions» Фредди Меркьюри. Присоединяться к ним я не спешил и, вглядываясь в небо, надеялся, что он наблюдает за мной:
– Это все для тебя, дедушка.
***
Раздевалку заполонили возбужденные победители. Марко, Уго и остальные исполняли что-то похожее на танец чемпионов, кому-то аплодировали, кто-то снимал селфи, желая разделить радость триумфа с подписчиками. А кто-то, как и я, сидел на скамейке, наблюдая за всем этим хаосом и молча присоединившись к празднику своих товарищей.
Не успел я отправиться в душ, как в раздевалку с горящими глазами ворвался Мунир. Он тяжело дышал, его рубашка была распахнута, волосы слегка растрепаны, а лицо залила краска. Блеск его глаз выдавал азарт, возникавший каждый раз, когда он проворачивал успешную сделку или предчувствовал скорое пополнение банковского счета.
Это хороший знак.
Когда Абидаль, наш вратарь, заметил Мунира, то сразу приглушил музыку.
– Диего, тебя ждут в кабинете тренера. Сейчас же, – потребовал мой агент.
– Кто? – спокойно поинтересовался я, хотя внутри нарастало волнение.
– Если ты не поторопишься и не поднимешь задницу с этой скамьи, то, возможно, никогда этого не узнаешь.
За годы сотрудничества с Муниром я научился доверять его решениям. Этот мужик обладал невероятной проницательностью и мастерством в своем деле, и я был рад, что когда-то он на меня вышел. Благодаря ему обо мне заговорили, ведь именно он создал из моего имени эдакий бренд, а я вышел на совершенно новый уровень, позволивший привлечь внимание самых престижных скаутов и заключать выгодные контракты. В свои восемнадцать я сотрудничал с крупными брендами в мире спорта и бытовой техники. Это помогло мне сохранить дом после того, как мой ублюдок отец, бросив семью с долгами, сбежал.
Поэтому я позволил себе закрыть глаза на дерьмовый характер Мунира и его надменность и сделал то, что он велел.
Но прежде чем отправиться в кабинет тренера, мне нужно было хотя бы на пару минут заскочить в душ.
– Дай мне десять минут, – попросил я.
– Пять, Диего, – отрезал Мунир.
Он швырнул в меня полотенце, лежавшие на полке, и ушел. Сразу после этого Марко подлетел ко мне, пока остальные не двигались с места, прислушиваясь к разговору. Однако на разговоры времени не было, поэтому я схватил полотенце, сбросил бутсы и направился к душевым. Марко последовал за мной:
– Думаешь, это связано с отбором в высшую лигу?
– Надеюсь, – ответил я, включая воду и скидывая форму.
– Не слышу радости в голосе, – заметил Марко, входя в соседнюю кабинку.