Эмилия Росси – Развод. Нас не вернуть (страница 22)

– Почему все молчат? – спросила я у Евы, подойдя к ее столу.

Наклонилась к ее уху так, чтобы только она меня услышала, вот только никто не разговаривал, не звучало ни звука, так что мой шепот был бесполезен. Все навострили уши.

– Начальство сегодня не в духе, – сморщилась Ева. – Ох и зря ты опоздала. Она заметила твое отсутствие. Сказала, чтобы ты зашла к ней, как только придешь.

Ева не знала, что дело было совсем не в моем опоздании на пять минут. Ох, совсем не в нем.

Я решила не откладывать встречу с Машей и пойти сразу. Работать я под ее началом больше не собиралась, слишком гадкое чувство возникало в груди, поэтому я не особо боялась увольнения, а вот обсуждение прошлого меня страшило. Хоть и тянуло высказать этой гадине всё, что я о ней думаю.

Так что я расправила плечи и гордой походкой направилась к кабинету директрисы школы. Мегере Машке Вознесенской. Надеюсь, фамилию она возьмет обратно девичью после развода.

– Давно не виделись, Маша, – вошла я без стука и села напротив, не собираясь лебезить и выпрашивать разрешения. Пришла я не как работница, а как ее бывшая подружка, которую она предала.

– Для тебя не Маша, а Мария Дмитриевна, – процедила она и вздернула подбородок.

– Не тыкай мне тут, Маша, – вернула я ей колкость. – И не строй из себя невинную овечку. Я всё знаю.

Я буквально чувствовала разливающуюся в воздухе ее ненависть ко мне. Она источала этот гнев, даже не скрывая его.

– Что ты знаешь? – горько усмехнулась Маша и наклонилась вперед. – Ты хоть представляешь, как испортила мне и моей дочери жизнь?! Ты во всем виновата! Ты разрушила мою семью! Тварь! Из-за тебя моя дочь останется без отца!

Ее будто прорвало, и она всё кричала и кричала, скатывая на рыдания, но я не испытывала к ней ни капли жалости.

– Ты серьезно сейчас меня обвиняешь? – вклинилась я, когда она сделала паузу, чтобы продышаться. – Это я пострадавшая сторона, не ты. Ты испоганила жизнь и мне, и Родиону, так что не смей сейчас обвинять во всем нас. Может, напомнить тебе твои угрозы и шантаж?

– Если бы ты не хотела бросить Родика, то не купилась бы, – прищурилась Машка, быстро перестраиваясь и кончая истерить

Казалось, будто у нее не в порядке с головой. Такая быстрая смена настроения не могла считаться нормальной.

– Я это сделала потому, что считала, что ты беременна от него. Не хотела оставлять ребенка безотцовщиной. А если бы мы с ним не расстались, то даже ради ребенка он бы никогда на тебе не женился.

– Ты этого не знаешь! – прошипела Маша, но я ни капли не засомневалась в той истории, которую рассказал мне Родион.

– Знаю. Достоверно из уст Родиона. Он сказал мне, что ты неоднократно пыталась его соблазнить, даже однажды что-то подсыпала в его бокал, но он не стал пить, ушел спать в другую комнату, не ту, что ему выделили в том коттедже Анисимова. Ну тот вечер, когда ты якобы переспала с Родионом, ты ведь сама рассказывала, как охала под ним от удовольствия.

В тот вечер, когда Анисимов, одногруппник Родиона, устраивал вечеринку, я не поехала, так как готовилась к сессии, а вот Родиона поехать уговорила. Зря. Может, если бы он не был там в ту ночь с ночевкой, я бы никогда не поверила в его измену.

– Как давно ты знала, что твоя дочь не от Родиона? – спросила я Машу, вдруг подумав, знала ли она сама, что секс в ту ночь у нее был не с ним.

Судя по тому, как она отвела взгляд, я была права.

– Как только родила, почти сразу ДНК-тест сделала, – призналась вдруг она и опустила голову, всхлипнула, а затем зарыдала, закрывая ладонями лицо.

– Трудно построить семью на лжи и на чужом несчастье. Не удивляйся тому, что правда всплыла наружу. Благодари Родиона за то, что он не засадит тебя в тюрьму. Он, в конце концов, настоящий мужчина.

Ее лицо, которое так и хотело лопнуть от злости, так сильно покраснело, что в первые секунды она просто смотрела на меня звериным взглядом с широко раскрытыми от удивления глазами, не ожидая такой подколки и не зная, что же можно на это внятно ответить.

– Да как ты смеешь? – рыкнула она в ответ. – Ты уволена!

Это, впрочем, всё, что она смогла мне ответить. А я и рада была. Больше не придется смотреть на ее змеиный взгляд, который она бросала на меня каждый рабочий день.

– Не злорадствуй, Мария Дмитриевна, – произнесла я с издевкой. – Я уже написала заявление на увольнение. По соглашению сторон. Ясно?

– Что? Да я тебя по статье пущу!

– Попробуй. Только потом не удивляйся, если я уговорю Родиона не оставлять твой шантаж просто так. Все телеканалы будут о тебе трубить, так что и ты сама попрощаешься со своей должностью.

Машка сжала челюсти и промолчала, больше не сыпала угрозами, так как и правда боялась последствий для себя. А я вот не ожидала от себя такой жесткости. Чувство, словно я наконец повзрослела на несколько лет вперед.

Когда я вышла из ее кабинета, у меня будто груз с плеч упал. Все-таки работать с ней мне было не по себе и в тягость.

За своей спиной я слышала лишь разъяренный крик, от которого я уходила всё дальше и дальше. Маша кричала в своем кабинете с огромной силой, круша всё вокруг. Я слышала и даже ощутила грохот и вибрацию от падающего шкафа. Что ж, дни лжи в моей жизни закончились, как и в ее. Только для нее всё это плохо кончилось, а моя жизнь только начиналась.

Глава 22

Лиза была в садике, так что я гуляла по городу несколько часов, желая проветрить голову. События последних недель наложились один на другой и мне многое нужно было переосмыслить.

К пяти часам, когда я собиралась идти за дочкой, мне позвонил Родион.

– Слушаю, – ответила я.

– Ты дома? Я уже всё знаю.

– Ты про увольнение?

Из меня непроизвольно вырвался смешок.

– Да. Мне очень жаль, что так вышло, Ася. Я не думал, что она выместит злость на тебе.

– Было бы странно, если бы она продолжала вести себя как прежде. Ее жизнь разрушена за один день.

– В этом она виновата сама. В любом случае, я звоню не для того, чтобы говорить о своей будущей бывшей жене. Ты дома?

– Да. Собираюсь за дочкой в садик.

– Я тебя отвезу.

– Но, Родион…

– Я возле твоего подъезда. Жду, – сказал он и отключился.

Я обулась и спустилась вниз, сразу же заметила его машину. Не стала отказываться и села внутрь, чувствуя себя так, словно вернулась на много лет назад.

– Тебе не стоило…

– Я так захотел, Ась, – улыбнулся Родион и завел машину. – Ты не представляешь, как прошедшие дни изменили всю мою жизнь. Я тянул лямку несчастного брака столько лет, а сейчас будто избавился от этой ноши и агонии. Я понимаю, что рано говорить сейчас об этом, но не могу не сказать. Все эти годы не проходило ни дня, чтобы я не вспоминал тебя.

– Сомневаюсь, что это были лестные воспоминания, – хмыкнула я.

– Ты никогда не вызывала во мне равнодушия, – внезапно охрипшим тоном произнес Родион и посмотрел на меня, когда автомобиль притормозил у перекрестка. Загорелся красный цвет светофора.

– Родион… Я недавно развелась, да и ты…

– Я не тороплю тебя, Ась, но не отрицай, что и ты ко мне небезразлична. Понимаю, что слишком рано заговорил о нас, но я хочу, чтобы ты знала о моих намерениях. Я не унижу тебя и не стану предлагать роль любовницы. Но как только разведусь и улажу все вопросы, сразу же примусь ухаживать за тобой. Мы потеряли столько лет зазря. Как представлю, что мы могли бы быть счастливы все эти годы, то хочу орать. Рычать.

– Родион, – выдохнула я, еле сдерживая слезы, выступившие на глазах. – Я… Я не могу разобраться в своих чувствах, но… Я бы слукавила, сказав, что жалею, что была замужем за Артемом. Не будь его в моей жизни, никогда бы не родилась Лиза. А дочка для меня значит больше всего на свете.

Воцарилось молчание. Не неловкое, как бывает между незнакомцами, а тихое, умиротворенное.

– Познакомишь нас? – произнес Родион спустя несколько минут и припарковался около здания садика.

– Как ты… Я же не говорила тебе адрес, – удивилась я, ведь он и правда не спросил у меня, куда ему ехать.

– Не забывай, кем я работаю, Ась, – улыбнулся он и вышел из машины первым. Пока я хлопала ресницами, он уже оказался рядом с пассажирской дверью и галантно открыл ее мне. Протянул руку, в которую я тут же вложила свою ладонь.

– Да ты джентльмен.

– Для тебя – да.

Так давно это было, чтобы мужчина за мной ухаживал и не относился потребительски, как это делал Артем. Я мысленно встряхнула головой, прогоняя мысли о ненавистном бывшем муже подальше, но сегодня явно был не мой день.

Сзади я услышала до боли знакомый и такой ненавистный сейчас мною голос.

– Не прошло и года, как уже хахаля себе нашла?

Я обернулась и увидела в метрах пяти от меня Артема. Бывший муж никак не хотел оставить меня в покое. Стоял в легкой осенней куртке, с сигаретой в зубах. Больше был похож на замученного жизнью бедолагу, чем на бизнесмена. Огромные мешки под глазами говорили о том, что спал он явно мало на протяжении нескольких дней, а может и недель. Сами глаза были красные, словно налились кровью.

– Что ты здесь делаешь, Артем? – прищурилась я, чувствуя неладное.