Эмилия Росси – Развод. Нас не вернуть (страница 16)
– Молчишь? Стыдно признаться, да? Ну правильно, потаскухам трепаться о себе нельзя направо и налево, а то не найдется оленя тебя снова в жены взять, – неприятно рассмеялась она в конце, а затем добавила: – Правильно говорят, яблоко от яблони недалеко падает. Ты прямо вся в мать. Без мужика и недели не протянешь. А новый твой кто, не алкаш какой подзаборный? Зная тебя, всё возможно.
Ее мерзкий смех неприятно резал слух, а вот люди вокруг неожиданно замолчали. Услышали наш разговор и навострили уши в ожидании грандиозного скандала. Вот только я не опустилась еще настолько, чтобы лезть в драку с пожилой женщиной.
Интересно, понимала ли она, что в этом предложении она еще и своего любимого сына назвала оленем? Я не понимаю, что у нее в голове. Сил терпеть больше не было, да и незачем уже. Теперь я могу высказать ей всё, что думаю о ней.
– Знаете, Лидия Павловна, правильно говорят, что женщинам нужно работать, чтобы в вашем возрасте оставаться в твердом уме и трезвой памяти. Вы, видно, запамятовали, что я – бывшая жена вашего сына. Да и вам бы лучше своей личной жизнью заняться, раз время девать некуда. А мою маму не троньте. Она еще ого-го, даже нашла в ее возрасте мужчину своей мечты. Вот ему наконец в жизни повезло. Наконец-то встретил достойную женщину. Говорит, прошлая была мегерой и стервой.
Как только я выговорилась, мне аж полегчало. Будто я высказала всё, что у меня накипело.
Лидия Павловна так опешила от того, что я показала ей другую себя, не такую Асю, которую она видела все прошлые годы, что потеряла дар речи, приоткрыла рот от удивления и замолчала, не в силах произнести ни слова. Теперь я себя больше не дам в обиду. Всё, что их злосчастная семейка сделала со мной, так закалило меня, что я будто повзрослела на несколько лет.
– Да как ты смеешь, потаскуха… – забормотала она наконец, но я ее перебила, не собираясь выслушивать ее оскорбления вновь. Баста!
– Знаете, Лидия Павловна, я надеюсь, что ваша новая невестка – ваша мечта. Вот только грустно, когда мечты разбиваются о скалы. По сравнению с ней, я была идеальной невесткой, так что не пожалейте о том, что способствовали тому, что наш с Артемом брак разрушился. Впрочем, я безумно рада этому, ведь Артем пошел именно в вас, а не в Станислава Львовича. Вот уж кто благородный мужчина. И знаете, я и правда надеюсь, что Артем не поступит с вами так, как он поступил со мной. Не выкинет из своей жизни, стоит его новой женушке напеть ему в ушко.
В этот момент глаза бывшей свекрови расширились, и она ахнула. Будто я попала в точку.
– Что, она уже начала промывать ему мозги, чтобы отослать вас? Неужели вы ей уже настолько надоели?
– Не неси чушь! Кариночка – дочка моей подруги детства. Она благородная девица! – закричала Лидия Павловна и даже ногой топнула от гнева на меня. – Подумаешь, в санаторий меня отправляют! Это для моего здоровья всё!
Я замолчала, услышав ее слова. Всё для меня стало понятным и ясным, как день.
– Всё в жизни возвращается бумерангом, – прошептала я горько. Не сказала бы, что радовалась тому, что сейчас происходит в ее жизни, но мне было жаль прошлую жизнь. Там мой малыш еще был жив.
– Хамка! Поделом тебя бог наказал! Нечего такой, как ты, матерью становиться! – крикнула Лидия Павловна напоследок, развернулась и убежала вдоль по коридору вон из здания больницы.
Все вокруг смотрели на меня, как на сумасшедшую, осуждая и тихо перешептываясь между собой, мол, вот молодая какая, а как к старшим неуважительно относится. Но мне было всё равно. Ее слова достигли цели.
Сердце бешено колотилось от адреналина, руки дрожали, а ноги то и дело подкашивались, не желая держать меня на весу.
В тот день в больницу я так и не попала. Мне было так плохо, что я заказала такси и уехала домой. Благо, Лиза была в садике, и ее заберет мама к себе, как мы и договаривались, так что я смогла вволю наплакаться. Жалела я ли о своих словах бывшей свекрови? И да, и нет. С одной стороны, я не привыкла оскорблять людей. С другой, из меня будто хлынуло всё накипевшее за последние годы унижений и рабства, где со мной совершенно не считались.
До самого вечера я ревела, упиваясь и воспоминаниями прошлого, и горем от потери ребенка. Так я и уснула, на полу, не доходя до кровати.
А утром меня ждал неприятный сюрприз.
Глава 17
Ситуация с выкидышем Аси не давала мне покоя. За шесть лет обмана в браке я знал, что она – отменная актриса и первоклассная обманщица, но тревога всё равно не отпускала меня, зажала в тисках сердце.
– Ты до сих пор думаешь про эту лгунью? Забей брат, она не стоит этого, – хохотнул Макс и даже похлопал меня по плечу.
Мы сидели в клубе в вип-кабинке, отдыхая от рутины, но я всё равно улетал мыслями к Асе.
– Тебе-то что, – хмыкнул я и сделал глоток из бокала. Нёбо обожгло, но мне немного полегчало. – Не тебя же касается.
– Я уважаю твою новую жену, брат, Карина – хорошая девушка, так что мне обидно, что твоя бывшая хотела засадить ее в тюрьму. Я поспрашивал народ в том кафе, как ты мне и приказал. Всё было совсем не так. Ася напала на Карину, кричала, что убьет ее выродка, которого Карина тебе родила, а в ходе потасовки упала с лестницы. Сам понимаешь, почему нам так нужно было подтереть записи. Ни к чему фирме сейчас такие скандалы.
– Ты должен был записи сначала мне показать! – процедил я, раздраженный его самоуправством.
– Прости, но полиция наступала на пятки, пришлось действовать в условиях форс-мажора.
Макс пожал плечами, и я откинулся головой на спинку дивана. Уже в который раз слушал эту историю, но мне каждый раз что-то не давало покоя. Я крутил ту историю у себя в голове тысячу раз и злился. Дебильная ситуация. Не то чтобы мне было жалко Асю, ее выкидыш – проблема ее и ее любовника, но в голову нет-нет закрадывались крамольные мысли. А что если этот ребенок был действительно мой? Что если… Тысячу что если…
– Ладно, Макс, я домой. Чтобы утром был как штык на работе. У нас намечается новый контракт с зарубежными партнерами, не подведи меня, – отдал я указание помощницу и выдвинулся из клуба.
Домой ехать особо не хотелось, но я всё равно приказал водителю везти меня на коттедж. А там меня снова ждал разговор с матерью, которая ни в какую не хотела ехать в санаторий. Ее состояние меня беспокоило, но вроде как она успокоилась после разрыва с отцом. Тот готовил документы на развод, так что мать тоже наняла адвоката и перестала каждый день причитать. С тех пор, как Карину и моего сына Диму выписали из больницы, она занялась внуком и уделяла всё свободное время ему.
Я не мог не заметить произошедших с ней перемен и невольно подметил, что с внуком она возится больше, чем когда-то с внучкой. Не припомню, чтобы с Лизой она проводила время или играла с ней. В моих воспоминаниях осталась лишь Ася, которая, казалось, не отлипала от дочери.
Я встряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Ни к чему мне про это вспоминать. Всё это в прошлом.
Карина была в детской с сыном, даже не выбежала меня встретить. Обижается до сих пор, что я не подарил ей машину. Мать же была тут как тут.
– Ты сегодня поздно, сынок, – начала она причитать.
– Как смог, так и выбрался.
Я не стал вдаваться в подробности, считая, что я уже не в том возрасте, когда обязан отчитываться о своих перемещениях и гулянках. Вот только маму беспокоило совершенно не это, как оказалось.
– Слушай, Артем, ты поговори с Кариной.
Вид у нее был обеспокоенный, она даже руки чуть ли не заламывала, глядя на него.
– А что такое, мама? – насторожился я, предчувствуя проблемы.
Неужели маму снова что то не устраивает? Так и знал, что она и в этот раз найдет, к чему докопаться. Я было выдохнул, что с уходом Аси и приходом Карины она перестанет донимать меня домашними проблемами, но не тут-то было. Передышка было недолгой. Раньше она встречала меня после работы первой и сходу жаловалась на Асю и Лизу, которые сделали что-то, что ей было не по нраву. Вот и сейчас, видимо, взялась за старое.
– Ты будешь дальше в молчанку играть, мама, или скажешь, наконец, что на этот раз тебя не устраивает?
– Да ты не суетись, я же добра и ей, и тебе желаю, – махнула она рукой. – Идем лучше, я прикажу прислуге накрыть на стол, и за ужином всё тебе расскажу.
– А можно ближе к делу?
Я не очень-то был голоден, да и хотел спать, так что долгая подводка к сути дела лишь раздражала.
– Ну что ты такой нетерпеливый, сынок? Я же пытаюсь сказать тебе как раз, в чем проблема. Сладу с твоей женой нет. Ох.
Моя мать была из таких женщин, кто любит долго рассусоливать и томить собеседника ненужными описательными и эмоциональными вставками. Это, может быть, хорошо действует на тех, кто не привык общаться с такими людьми. Они пудрят мозги, а потом добиваются, чего хотят. Но меня с самого детства это раздражало, поэтому мамины очередные охи и вздохи послужили триггером моей агрессии.
– У меня нет времени болтать о Карине несколько часов к ряду, мама. Либо говори сейчас четко и по существу, либо я пошел к себе. Я дико устал и хочу спать. Ясно?
– Ладно, ладно! Что ты такой раздражительный! – возмутилась Лидия Павловна. – Тут такое дело, Артем, Карина слишком уж хозяйничает в доме. Я всё понимаю, но она же только переехала. Да и мне не помогает по дому. Я вот стою, мою посуду после обеда, а она поела и лежит. Чуть что за живот хватается после родов. На всё один аргумент: “я же сыночка родила, еще слабая”. А до этого, когда пузатая была, только и делала, что за живот хваталась и причитала, что плохо ей. Я думаю, для беременной не трудно было посуду помыть. А для родившей, тем более. Вот Ася…