Эмилия Росси – Его сокровище (страница 63)

Я, блять, ненавидел водку.

— Завтра утром мы осмотрим портовые склады, — сказал Рустик. — И тогда мы сможем заняться проблемой в виде албанцев. А теперь хватит о делах, — он хлопнул руками по бедрам, внезапно повеселев.

— Ты доволен своей женой?

Моя челюсть сжалась настолько сильно, что я мог бы сломать зуб. Если этот ублюдок скажет что-нибудь плохое о Софии…

Богдан фыркнул и выпалил.

— Я говорил тебе, что это не будет проблемой, Пахан. Она хорошенькая, хоть и калека.

Красная дымка окутала мое зрение, в ушах отразилось бешеное сердцебиение. Мне даже не нужно было смотреть на Рустика, чтобы понять, что он ничего не сделает, ничего не скажет, чтобы защитить свою дочь.

Богдан наклонился и понизил голос, хотя он все еще был достаточно громким, чтобы его могли услышать все в комнате.

— Думаю, пизда есть пизда. Не имеет значения, если у нее какие-то проблемы с ногами.

Пистолет оказался у меня в руке еще до того, как я понял, что тянусь за ним, мое тело действовало чисто инстинктивно. Я прицелился ему в коленную чашечку и нажал на спусковой крючок.

Его крик пронзил воздух, и кровь хлынула из его раны. Я посмотрел в глаза Софии через комнату. Ее брови приподнялись в удивление, губы слегка приоткрылись.

Рустик выругался, когда мужчина упал на пол. Все его охранники направили на меня оружие, а мои люди в свою очередь на них.

Я откинулся на спинку стула, как будто мне было все равно.

— Я прошу прощения, — я повернулся к Рустику, не обращая внимания на кричащего Богдана. — Я должен был позволить вам выстрелить, поскольку он оскорбил вашу дочь.

Рустик сжал кулаки, его глаза наполнились яростью, и мы оба знали, что мои извинения были показными. Я уступал ему, но в то же время указывал на его неспособность постоять за свою кровь. Мои пальцы дернулись от желания застрелить и его, и, судя по тому, как его глаза метнулись к моему оружию, я задавался вопросом, почувствовал ли он это. Но я лишь ухмыльнулся и положил пистолет обратно в нагрудную кобуру.

Он наклонил голову ко мне.

— Ты спас меня от пули.

Я выпил остатки напитка и встал.

— Уже поздно. Встретимся на складе завтра утром.

Я повернулся прежде, чем он успел что-либо сказать, фактически пренебрегая им, и подошел к жене.

Я наклонился и схватил ее за подбородок. Ее ошеломленные глаза встретились с моими.

— Пора идти, tesoro.

Она кивнула и молча двинулась к двери. Я сохранял спокойное и уверенное выражение лица, но все внутри меня бушевало. Боялась ли она меня сейчас?

54

СОФИЯ

Маттео молчал всю дорогу до дома. Он держал мою руку в своей, отказываясь отпускать ее, даже когда мы вышли из машины и пошли в нашу квартиру.

— Я пойду к Энцо и заберу Нудла на ночь, — сказал Анджело, когда мы выходили из лифта.

Едва я успела сказать «спасибо», как Маттео практически затолкал меня внутрь и закрыл дверь.

Он выпустил мою руку и отошел на несколько шагов с нечитаемым выражением лица.

— Итак… — сказала я, нарушая молчание. — Ты выстрелил в заместителя моего отца. В ресторане.

Маттео скрестил руки на груди и яростно нахмурился.

— Я бы сделал это снова.

— По-твоему это правильно?

— Да.

Я погрозила ему пальцем.

— Иди сюда.

Мышца на его челюсти дернулась, и он тяжело вздохнул. Я закусила губу, чтобы скрыть улыбку. Он продержался несколько секунд, прежде чем подошел ко мне. Я подняла руки, и он наклонился, позволяя мне обхватить его шею. Он поднял меня одним быстрым движением, обхватив руками мою задницу.

Я провела носом по его лицу, вдыхая его запах.

— Похоже, ты заблуждаешься, муж, я не расстроена тем, что ты сделал.

Я улыбнулась, увидев вспышку удивления на его лице.

— В моей жизни было очень мало людей, которые заступались за меня, но так еще никто не делал.

Я обхватила его лицо, провела большими пальцами по скулам, прежде чем прижаться губами к его.

— Ты заслужил вознаграждение.

Он прижал мою спину к стене, и я заскулила, когда его член коснулся меня.

— И какое мне положено вознаграждение, жена?

Я провела пальцами по его волосам.

— Все, что ты хочешь. Делай со мной все, что хочешь.

— Это довольно опасное предложение.

— Почему?

— Ты только что развязала мне руки, и я готов застрелить бесчисленное количество людей, tesoro, только лишь ради того, что после этого мне будет положено вознаграждение.

Я рассмеялась ему в шею.

— Хорошо, что ты можешь трахнуть меня в любое время, никого при этом не убив, поэтому, пожалуйста, не стреляй больше в людей из-за меня.

— Я буду поступать так, как считаю нужным.

Его тон был недовольным, и я крепче обняла его, пока он нес меня в нашу комнату.

Он зажег прикроватную лампу, мягкий свет осветил кровать, когда он уложил меня на нее.

— Я тебе говорил, как ты красиво выглядишь?

Он поцеловал мою шею и ключицу.

— Возможно ты упоминал об этом.

— Этого никогда не будет достаточно. Никаких слов никогда не будет достаточно, чтобы описать твою красоту.

Я яростно заморгала. Я не заплачу от его сладких слов.

Он снова приблизил свои губы к моим, углубляя наш поцелуй, и я обняла его, пытаясь сделать все возможное, чтобы стать одним целым с ним. Его вкус и аромат окутали меня, когда он своими сильными руками провел по моей коже. Выругавшись, он отстранился.

— Мне нужно снять это, — сказал он, дергая меня за платье.

Я перевернулась, чтобы он мог расстегнуть молнию. Он потянул ее вниз, его дыхание скользнуло по коже, пока он покрывал горячими поцелуями мою спину. Медленно стянув платье, он застонал, увидев мои крошечные черные стринги.

— Ебать.