Эмилия Марр – Мой Ад (страница 4)

– Почему тут сидишь? – Пойдём домой. Купим мазь… что-нибудь, – сказала тихо, глотая ком в горле.

– Потом, пусть бабушка уснет. Она не должна видеть меня таким.

Виолетта кивнула. Они сидели молча. До самого закрытия кафе.

Бабушка уже спала. Дима прошел в свою комнату и закрылся там, а Виолетта осторожно разложила свое кресло в комнате бабушки и легла спать. Сон не приходил. Мысли выли в голове, как ветер в заброшенном доме.

Рано утром оба студента встали и смылись из дома, чтобы бабуля не увидела, как опухло лицо ее любимого внука.

Виолетте было стыдно, что из-за нее у Димы проблемы, но как все решить, чтобы подобное не повторялось? Ей надо найти ответ на этот вопрос, иначе она просто не сможет больше смотреть в глаза ни бабушке, ни Диме. Они те люди, которые приютили у себя чужого ребенка, как родного. Уже второй год Виолетта живет без каждодневных скандалов и желания умереть. Она настолько к ним прикипела, что считала родными, Диму называла братом, а его бабушку – своей.

Когда Дима не захотел в таком виде появляться в универе, она решила его поддержать: купив билет на утренний сеанс, она отправила брата смотреть кино, а сама пошла искать того, кто был повинен во всем.

Она больше не могла ждать. Не могла бояться. Не могла прятаться.

На рассвете, проводив брата в кино, Виолетта пошла в университет. Нет – на войну.

Она не знала, чем закончится их разговор, но решительно настроилась на то, чтобы уговорить Артёма Дементьева прекратить все манипуляции по поводу Димы.

Артём стоял у парковки, окружённый своими корешами, смеялся, беззаботно болтал. Виолетта почувствовала, как в ней закипает что-то дикое.

– Дементьев! – не сдержавшись, крикнула Виолетта.

Кровь в венах вскипела от мысли, что эта наглая рожа после совершенного спокойно стоит и болтает со своими друзьями. Да как он мог! Дима испытал такую боль, теперь вынужден ото всех скрываться, а этот бесстыжий как ни в чем не бывало стоит со своей командой!

Артём почувствовал, как русоволосая фурия надвигается на него. Он ждал ее вчера, но она не пришла, чему он неожиданно огорчился.

А сейчас, наблюдая ее быстрое приближение, как больной на всю голову, он наслаждался моментом.

Артём усмехнулся, как будто всё это было частью игры и теперь наступал его любимый финал.

–Так, все смылись отсюда, пацаны, чтобы на парковке никого не было, – стоило ему это сказать, как все друзья и правда отошли, заодно прихватив и других студентов, околачивающихся поблизости.

А Виолетта ничего не видела перед собой, для нее красным пламенем горел сам Артём, которого она буквально хотела убить. Она подошла вплотную. В глазах – огонь. В голосе – боль.

– Ты что за человек, а?! Ты что творишь? Ты, вообще, нормальный?! – и, вложив всю силу, толкнула его в грудь.

Он даже не пошатнулся. Но в его взгляде вспыхнуло нечто новое.

Что-то тёмное, опасное. И в то же время – восхищённое.

Глава 5

– В чем твоя, черт возьми, проблема?! – выпалила Виолетта, подходя к Артёму так близко, что могла слышать, как он дышит. – Как ты мог?! Какой же ты… – слова буквально вырывались из горла, подогреваемые гневом и болью. – Он просто хотел играть с вами, понял?! Хотел быть частью вашей команды! Говорил, какой ты талантливый, как вдохновляет твоя игра! А ты что сделал? Сломал его мечту, как будто она ничего не стоила! – Она толкнула Артёма в грудь с неожиданной силой. – Ты гниль. Проклятая гниль внутри. Гордишься этим, да? Стоишь тут, как король помоек, окружённый своими шавками!

Артём сильнее сжал ее запястье, показывая свою силу и желая, чтобы девчонка уже умолкла.

– Заткнись, психопатка! – прошипел он. – Ты, вообще, кто такая, а? – для пущей убедительности он дернул ее за руку на себя, и Виолетта покачнулась. Но, не увидев страха в ее глазах, Артём удивился. Даже парни порой начинали бояться, когда он показывал свою силу. – Придумала жалкую сказку, что сирота, чтобы вызвать жалость у меня! А теперь расплачивайся. Твой брат – первый, но, клянусь, не последний, кто получит по заслугам за ложь.

Виолетта замерла. Пару секунд она смотрела на него, будто он заговорил на чужом языке, а после просто засмеялась. Громко, хрипло, истерично. Ее смех обрушился на него как лавина. Артём в непонимании отпустил ее руку и просто смотрел. А она, не выдержав, присела прямо на асфальт, зажимая живот, не в силах остановиться. Он смотрел на неё, словно перед ним сломалась игрушка. Или сошла с ума.

А возможно, он зря с ней связался?

– Сумасшедшая… – пробормотал он.

Ходит по универу как замарашка, в растянутой одежде, прикрывая лицо челкой, а глаза пряча за толстым слоем пластика, а на фотографиях, которые он успел посмотреть, она выглядела совершенно по-другому. Уверенная в себе, раскрепощенная, красивая девушка, с довольно сексуальной фигурой и аппетитной задницей. У нее явная биполярка, ну не может один человек быть таким разным.

– Ты… ты конченый. Самодовольный ублюдок, – произнесла она медленно, словно выплёвывая слова. Виолетта уже поднималась. В её взгляде была не слабость, а огонь. Ярость. Разочарование. – Ты действительно мудак. Гребаный мудак, который, не разобравшись, рубит с плеча! – И пока Артём не опомнился, она продолжила: – Тебе в голову хоть раз приходила мысль проверить свои обвинения? Ты хоть заметил, что у нас разные фамилии? У меня фамилия Авдеева, а у него – Комаров. Или для тебя, если девушка живёт с парнем, значит, обязательно врёт?!

Она шагнула ближе, почти в упор.

– А может, стоило пораскинуть мозгами и выяснить, что я приехала сюда издалека и поселилась у них в квартире благодаря дружбе наших бабушек? Они приютили меня, когда мне некуда было идти! Они спасли меня, когда весь мой мир рухнул! И как я после такого не буду считать их семьей и не называть Диму братом, а его бабулю бабушкой Тоней? Я не врала тебе. Просто ты решил додумать всё сам. Ты! А теперь из-за твоей паранойи мой брат сидит в кафе, прикладывая лёд к лицу, потому что твои шестерки решили, что весело избивать детей.

Она перевела дух, глаза её вспыхнули новой волной гнева.

– Хочешь карать за ложь? Так сначала убедись, что она была. А потом – подумай, кто ты вообще такой, чтобы быть судьёй?!

Виолетта уже была готова развернуться и уйти, как Артём произнес:

– Я всё проверил. Димка сам сказал. Он подтвердил, что ты – часть их семьи. Сказал, что вы живёте вместе. Сказал, что ты – его сестра.

Виолетта застыла, будто её облили холодной водой. Она медленно обернулась.

– Что молчишь?

– Он… что?

– Ты слышала. Он сам мне признался.

Секунды тянулись мучительно. Она закрыла глаза, сдерживая дрожь.

Девушка набрала полные легкие воздуха и на одном дыхании выдала:

– У меня нет семьи, Артём, – прошептала она, открывая глаза. В них не было ни слёз, ни злости – только одиночество и усталость.– Я живу у них, пока учусь! Вот и все! Эти люди подарили мне крышу над головой и тепло. Да, я называю их своей семьёй. Потому что… это единственное, что у меня есть. Но мы не родственники по крови. Удовлетворён?

Она сделала шаг назад.

– А теперь оставь меня в покое. Я не просила тебя о жалости. Не просила о внимании. Так что займись своей жизнью, Артём Дементьев, и забудь, что я вообще когда-то в неё входила.

Артёма смутили ее слова, а Виолетта, не получив ответа, поняла, что надо уходить прямо сейчас.

Она развернулась и пошла прочь, сжав кулаки. Уходила с гордо поднятой головой, но внутри всё сжималось. А он… он остался стоять на месте, с комом в горле и мерзким ощущением в груди, будто его только что опустили лицом в грязь.

И хуже всего было то, что он понимал: по делу.

– Нет, так это не закончится… – глухо бросил он в пустоту. Его голос слился с эхом, растворяясь в воздухе.

Глава 6

Виолетта отходила от ссоры с Артёмом и старалась вообще об этом забыть, но вот он… С того момента она не могла избавиться от его взгляда. Каждый раз, когда ловила его на себе, по коже пробегала дрожь. Не холод, не страх, а какая-то животная реакция, будто её поймали в прицел.

«В нем действительно есть что-то темное», – мысленно согласилась она с однокурсницей.

Стоило ей об этом подумать, как рядом оказалась эта самая девушка.

– Слушай… или мне кажется, или Демон смотрит прямо на тебя? – прошептала она, наклоняясь к уху Виолетты так, будто боялась, что сам Артём услышит ее в другом конце коридора учебного корпуса.

– Уверена, тебе кажется, – решительно отмахнулась Виолетта. Она не хотела, чтобы по универу прошел слух, что Демон преследует ее. Она вообще не хотела привлекать к себе чье-либо внимание.

– А ты в курсе же, что следующая пара проходит в том крыле, у самого входа в который сейчас стоит Демон?

– Мне плевать, где он стоит, – отмахнулась Виолетта, стараясь говорить беззаботно. – Просто пройду мимо.

Одна последняя пара – и она будет свободна. Свободна от его проклятого взгляда, от неприятного напряжения в животе, от бешено колотящегося сердца.

– Ну что ж, удачи, подруга, – одногруппница похлопала её по плечу. – Если что, ори. Хотя, честно говоря, Демон никогда не трогал девушек. Может обидеть словом, да, но физически – никогда.

Оповещение о начале пары прозвучало как выстрел в тишине.

«Он меня не убьёт. Мы договорились, что он оставит меня в покое. Он не убьёт. Не должен».