Эмилия Марр – Доминика (страница 15)

– А, это новенькая из 11 "В" класса. Алена, кажется, ее зовут. Пацаны уже в очередь становятся, чтобы с ней познакомиться. Ее мама – новая училка по английскому. Кстати, она ведет в нашем классе в твоей группе. А этот мужчина… эээ… а это твой папа?! – округлив от удивления глаза, спросила она.

– Все, Аля, пока. Мне пора! – и я что есть сил побежала в сторону дома. Услышала, как меня окликнул папа, но не остановилась. Не могла. Слезы застилали глаза, но я бежала. Хотела бы я так убежать от всего того, что происходило сейчас… но, увы, это невозможно.

Я с шумом залетела в квартиру, хлопнув дверью. То же проделала с дверью в своей комнате и, рухнув на кровать, разрыдалась в голос.

Все, что я решила, все планы, которые построила, – все полетело к чертям!!! Никому я не нужна, будь я хоть трижды круглой отличницей! У него появилась не только новая возлюбленная, но и новая дочь, с которой он, конечно же, подружился и которую полюбил! А меня забыл, выкинул за ненадобностью.

Мама постучалась и хотела войти. А я не хотела никого ни видеть, ни слышать, ни говорить. НИЧЕГО. Я хотела умереть. Зачем мне жить? Никто меня не любит, никому я не нужна. Может, если умру, папа вспомнит обо мне и пожалеет, что бросил, что посчитал меня лишней в своей жизни. И когда меня не станет, он очень огорчится, надеюсь. Жаль, что я этого не увижу…

Вся заплаканная я пошла в ванную комнату. Посмотрела на своё зарёванное лицо, представила, как папа увидит моё бездыханное тело, как заплачет по мне… Мне саму себя стало жалко и горько от такой жалости.

Как я выглядела сейчас в зеркале? Ужасно. Красные глаза, опухший нос, подёргивающиеся губы… Я поняла: такую меня никто не пожалеет.. Может, посочувствуют, да и только. Да и я сама себя не пожалела бы. Зарёванную страшилку. Слабачку. Слабых никто не помнит, они исчезают бесследно и никому не интересно, что с ними стало. Покинули этот мир, ушли в иной, ну и ладно – никому от этого ни холодно ни жарко. А вот если ты сильный, смелый и целеустремлённый – тебя и уважают, и восхищаются, и хотят с тобой дружить.

Я никому не позволю сломать меня, я не сдамся!

А папа еще пожалеет, что бросил меня, нас… И, может, вернется…

С такими мыслями я и уснула.

Утром первым делом отправилась к маме. Постучавшись, я вошла в ее в спальню. Она сидела у окна и даже не обернулась.

– Мама, завтра же забери мои документы из школы. И давай переедем к бабушке в город. Там и ты себе работу найдёшь, и для меня школу подберём.

– Хорошо. Завтра отправлю бабушку туда.

Точно! Хотела ударить рукой по своему лбу! Там же ЭТА, мама может с ней столкнуться.

– Хорошо. И еще, мама, не хандри! Этим отца не вернёшь! Мы с тобой должны быть сильными.

– Доминика! Хватит меня учить! Тут я мать, а не ты! – вскочив со стула, заорала она.

– Во-первых, не называй меня больше так. Теперь только Ника. Во-вторых, не срывайся на мне за то, что от тебя ушёл муж. Сама виновата, раз упустила мужчину.

Мама с размаху влепила мне пощёчину – я аж отшатнулась от неожиданности и силы удара. Слезы сразу брызнули из глаз. Я развернулась и убежала в комнату. Рухнула на кровать и разрыдалась.

Вся наша жизнь пошла под откос из-за появления лишь одной женщины. Как же я ее ненавижу!!! Ненавижу!!! И отца тоже ненавижу!!! За то, как поступил с нами! Со мной!

А ещё ненавижу себя. За то, что рассказала отцу о её появлении. Если бы держала язык за зубами, он бы и не узнал ничего и наша жизнь не превратилась бы в кошмар.

С мамой я не разговаривала до конца дня. Понимала, что наговорила лишнего, но мысль о пощёчине мешала мне извиниться.

Бабушка вернулась из магазина с продуктами. Я слышала их с мамой разговор, но ко мне в комнату никто не зашёл.

На следующий день у дверей квартиры нарисовался «гость». Смешно – теперь отец является гостем.

Я сначала выскочила из комнаты, решила, что он одумался и вернулся. Но он пришёл поговорить с мамой о разводе. Он и со мной хотел поговорить, но я не стала его слушать. Время ушло. Я все решила. Ничего не добившись, отец ушёл. А я снова разревелась.

В течение следующей недели я не выходила из комнаты. Бабушка заходила, приносила еду и попить. Особо мы не говорили. Она только сказала, что родители разводятся, эта женщина не хотела находиться в статусе любовницы, поэтому требовала от отца, чтобы он развёлся. А он и рад, раз так быстро прибежал.

А ещё она сказала, что папа откроет на моё имя счёт в банке и будет перечислять туда деньги на моё житьё-бытьё, а точнее на одежду, еду и тому подобное. В общем, на все, что касается меня. Я оставалась на его иждивении. А вот мама нет. Теперь она сама за себя. Ха! Как будто мне нужны его деньги!

А еще через недельку мы, забрав все возможные документы, покинули наш районный центр и переехали в город.

Первый год учёбы в городе прошел незаметно. Учиться я стала хуже, спустилась на четверки. Зато больше стала заниматься спортом.

Мама начала следить за собой, записалась в спортзал, накупила новой одежды, сделала модную стрижку и действительно стала выглядеть лучше. Устроилась на работу, на должность бухгалтера.

Где-то через год после нашего отъезда к матери приезжал отец. Как потом выяснилось – мириться. Хотел вернуться в семью, но мама его не простила и не приняла.

Узнав об этом, я устроила маме грандиозный скандал. Мне были непонятны ее доводы. Почему она его не прощает? Он же вернулся к ней, он вернулся к нам, он вернулся ко мне! Так сильно хотела вернуть все на круги своя! Что бы моя жизнь снова стала прежней. Но у мамы на этот счет было свое мнение.

После того дня мы с отцом начали понемногу общаться. Не так как раньше, но уже что-то. А с мамой наши отношения испортились еще больше.. Я ей наговорила очень много неприятных слов, о которых жалела впоследствии, но прощения так и не попросила. Гордость не позволила. И обида за то, что снова лишилась отца, но теперь из-за нее.

А ещё через некоторое время я узнала, что у мамы появился ухажер, руководитель того самого предприятия. Я была очень зла, что из-за какого-то мужика мой папа не может вернуться. Я его тоже не до конца простила, но всё же очень хотела, чтобы наша семья воссоединилась..

А папина первая любовь оказалась очень корыстной стервой. Только и помыкала отцом, а он выполнял любые ее капризы. Но со временем ему это надоело. Мадам стала перегибать палку, и его терпение кончилось. Он понял, что его любовь к ней – просто несбывшаяся мечта юности. И вскоре она ею так же пренебрегла, как и в молодости. Только тогда она выбрала перспективного сына дипломата, а сейчас – статус любовницы высокопоставленного человека в администрации района. И они с отцом разошлись. Он не захотел быть «рогоносцем», а она нашла «рыбу» покрупнее.

Вот только жаль, что пока папа разбирался со своей первой любовью, наша семья развалилась.

Еще один год в городе пролетел без особых потрясений. С мальчиками я почти не общалась. Подруг не заводила. Не знаю почему, но мне казалось, что я тут долго не задержусь. И действительно, по окончании одиннадцатого класса я уехала в столицу поступать в ВУЗ.

К сожаление, мои планы осуществились до конца не вышло. В итоге, я поступила учиться на бухгалтера, и только на заочное отделение – на юриста.

Так как я была иногородней, в нелегкой схватке, но мне дали комнату в общаге. Там я познакомилась и подружилась с Лаймой. Она оказалась родом из Латвии, но в Москве жила уже лет пять. По наставлению родителей поступила на бухгалтерский учёт, хотя сама хотела бы что-нибудь другое, что-то более творческое. Но что именно она не могла определиться.

Вот так мы с ней и прожили пять лет в одной комнате. Мама обеспечивала мое проживание в столице, а папа пополнял мой личный счёт в банке. Теперь мобильный был у каждого встречного, и я общалась с родителями в основном посредством сотовой связи. К сожалению, с обоими диалог особо не получался, но весёлая и позитивная Лайма всегда меня поддерживала.

Я поняла, что сделала правильный выбор, поступив на бухгалтера, потому что после развала СССР слова «девушка» и «юрист» – не лучшее сочетание. И даже опасное для жизни. В правоохранительные органы девушек брать не спешили, потому что на месте преступления у многих представительниц слабого пола просто сдавали нервы. Работать частенько приходилось среди ночи. А в случае столкновения с преступником такая сотрудница сама могла оказаться в опасности.

Это всё мне поведал мой однокурсник с юридического, он работал в ФСБ. Поступил, чтобы иметь корочку. Фактически же не учился, приходил только закрывать сессию.

Чтобы у строиться в столице простым юристом нужны были хорошие связи. А их у меня не было. Да и знания от заочного обучения не позволяли претендовать на хорошее место. По окончании института я планировала жить и работать в Москве. Но умерла бабушка, и мама осталась совсем одна. Я вынуждена была вернуться домой

Мамин ухажер всё также продолжал за ней увиваться. Она просила его подождать, пока я его не приму. Об этом я узнала из письма бабушки, оставленного мне после смерти. В нем она просила позволить моей маме стать счастливой с этим мужчиной. Оказывается, то, что я не любила его, служило преградой для их воссоединения. После прочтения бабушкиного письма у нас с мамой состоялся серьезный разговор. Я сказала, что желаю ей счастья, что я уже взрослая и все понимаю. Жаль, что это не отец, но чем ей быть одной, уж лучше пусть будет с этим мужчиной, раз она ему доверяет. А я постараюсь с этим смириться.