Эмилия Марр – Бывший парень. Новый Босс (страница 3)

Глава 4

Двери в салон огромные и распахиваются в разные стороны. Закрыв переднюю, я направляюсь назад и оказываюсь со Славой на индивидуальных, не побоюсь этого слова, царских креслах. Салон машины впечатляет. Если бы у меня не было дома, я бы могла жить в такой машине.

Да, я впечатлена автомобилем, но считаю это все же перебором. Зачем нужна такая машина? Только для статуса. На самом деле машина просто средство передвижения, а после ты выходишь из нее по своим делам. Большую часть времени она просто стоит на парковке.

Украдкой кидаю взгляд на Славу. Возможно, я бы восхитилась его успехом и финансовым положением, если бы не знала, кто его родители и кто за ними стоит.

– Поехали, Алексей, – отдает он приказ своему водителю, и мы трогаемся с места.

И вот тут я понимаю главную особенность автомобиля и разницу между ним и моей крошкой. У этого внедорожника идеальная плавность хода. Я практически не ощущаю движения, а ведь мы уже выезжаем с парковки. Ночные дороги столицы почти пусты, и мы буквально плывем по ним, не ощущая ни движения автомобиля, ни шума вокруг – в салоне идеальная тишина.

– Ты говорил, что позвонишь главврачу, – напоминаю я Славе, когда вдруг осознаю, что он долго смотрит на меня.

– Да, я как раз собирался, – поспешно соглашается он и достает из кармана телефон. – Отправь мне данные о местонахождении мамы, чтобы он вызвал скорую, – предлагает Слава.

Я быстро набираю ему сообщение с адресом и номером больницы и отправляю на его номер. После этого он звонит врачу. Я слышу только слова Славы, а ответы врача не могу расслышать, но основное, что понимаю: мою маму берут в больницу, и это главное.

Слава кладет трубку и, оборачиваясь ко мне, говорит:

– Автомобиль экстренной помощи сейчас отправят за твоей матерью.

– Спасибо большое, Слав, – произношу я от всей души и почти бросаюсь в его объятия, но вовремя останавливаю себя и отворачиваюсь к окну. Он тоже заметил мой порыв и был шокирован.

Я слишком эмоциональна, всегда такой была. Возможно, поэтому у меня и возникают проблемы.

Всю дальнейшую дорогу мы молча пялимся то в окно, то в свои телефоны. Машина минует шлагбаум и въезжает на территорию больницы.

– Пошли, встретимся с врачом. Посмотрим, что он скажет.

«Что он может сказать сейчас? Маму еще не привезли, не обследовали, пока данных о ней нет», – думаю про себя, но все равно следую за ним, стараясь не отставать от его широкого шага.

Мы проходим мимо поста медсестер, и до нас доносится их восхищенное:

– Какая красивая пара…

– Она прям как модель, а он красавчик…

– Да потише вы, они услышат, – громче высказывается третья, пытаясь усмирить напарниц.

Горько усмехаюсь. Еще шесть лет назад такое было для меня обыденным. Где бы мы ни появлялись вместе, все окружающие нас восхищались тем, как мы подходим друг другу и какая мы красивая пара.

«Точно сглазили», – порой я так шучу, когда обсуждаю с Катей, моей лучшей подругой, разрыв со Славой.

Поворачиваюсь к нему и вижу, что он чем-то недоволен. Он что, зол? Но почему? Ему не понравились комментарии медсестер?

– Врач сейчас подъедет, посиди тут. Может, кофе? – предлагает Слава, все еще чем-то недовольный.

– Да, можно было бы, – отвечаю ему, присаживаясь на скамью. Уже первый час ночи, а нам еще не представился сладкий сон до утра.

– Стоп, – останавливается он. – Вдруг это отсрочит пересадку? Я принесу тебе воды. Ты теперь слишком ценна для меня, буду за тобой ухаживать, – говорит он с иронией и уходит дальше по коридору.

А, ну конечно. Я должна быть абсолютно здоровой, чтобы стать донором для его матери.

Глава 5

Демонстративно закатываю глаза. Ухаживать он за мной будет! Ну, давай, попробуй. Я так давно не чувствовала поддержки и любви, что даже эти твои вынужденные «ухаживания» кажутся мне приятными. Да и просто видеть тебя воочию, а не только фантазировать и прятаться в воспоминаниях, для меня уже много значит. Жаль, что ты не чувствуешь того же. Возможно, сейчас мы могли бы дать отпор твоим родителям и быть вместе.

Через какое-то время Слава возвращается с напитками, а с другого конца коридора к нам подходит седовласый тучный мужчина в белом халате.

– Вячеслав Сергеевич, здравствуйте, – мужчины пожимают друг другу руки. – Что-то случилось? Почему вы так поспешно вызвали меня в двенадцать часов ночи? С вашей матерью всё в порядке, её состояние стабильно, – недоумевает доктор.

– Я нашёл человека, который согласен стать донором печени для мамы.

Печени?! Я в шоке. Разве можно отдавать печень? Она же у человека одна. Я не знала, что это возможно. А это не опасно для моей жизни? Или Слава настолько меня ненавидит, что готов пожертвовать мной ради своей матери? Нет, не думаю, что он изменился до такой степени.

– Да? – удивляется врач, переводя взгляд со Славы на меня, а потом обратно на него. – И кто же это? – с интересом спрашивает он.

– Вот, – Слава резко хватает меня за руку и поднимает со скамьи, вынуждая встать рядом с ним.

А меня словно током пронзает от его неожиданного прикосновения. Его тёплая, сильная рука крепко держит мою, но я не чувствую дискомфорта. Наоборот, я так скучала по нему, что даже это мимолётное прикосновение приносит мне радость.

Врач внимательно осматривает меня, его взгляд пронизывает насквозь.

– И кто она вам?

Мы со Славой переглядываемся, не зная, что ответить. Кто мы друг для друга сейчас? Враги? Вряд ли. Друзья? Тоже нет.

– Э… – растерянно тянет Слава. – Разве это важно? Человек добровольно согласен помочь.

Доктор улыбается, как будто перед ним двое детей, которым нужно что-то объяснить.

– Понимаете, если эта девушка вам не ближайшая родственница, она не сможет стать донором для вашей мамы. Даже если она подойдёт по медицинским показаниям, формально это будет незаконно.

– Почему? – Слава хмурится, не принимая образовавшуюся проблему.

– Потому что она вам не семья, а такой внезапный порыв постороннего человека пожертвовать своей печенью вызовет подозрения, – объясняет врач, и я начинаю понимать, почему у нас такие законы, защищающие людей. Ох, люблю я свою страну. – Единственное, что вы можете сделать, – продолжает он, немного задумавшись, – это пожениться, и тогда она сможет стать донором.

– Пожениться?! – мы со Славой одновременно восклицаем, поражённые услышанным.

– Ну да. Только члены семьи могут быть донорами без препятствий и без подозрений в недобровольности согласия, – спокойно объясняет доктор, словно это самое обычное предложение.

Первое, о чём я начинаю думать, – это моя принцесса. Моя дочь сейчас ждёт меня в другом городе, и я обязана вернуться к ней.

Во-вторых, нужно удостовериться, что я точно останусь жива и не на инвалидном кресле. А в-третьих… как я выйду за Славу?! Тут тоже есть подпункты.

Во-первых, нам этого не позволят. Это очевидно. Во-вторых… а как же наша дочь? Возненавидит ли он меня ещё больше за то, что я скрывала её от него?

И наконец… я не могу рассказать Славе о своих страхах. Если он узнает, что я сомневаюсь, скорая с моей мамой просто развернётся обратно в ту захудалую больницу. А я не могу её потерять! Поэтому все свои переживания я загоняю глубоко внутрь и не делюсь ими со Славой.

– Что притихла? Уже мечтаешь о том, как выйдешь за меня? – издевается он, сверля меня взглядом.

– Ещё чего, – возмущённо отвечаю я, наконец вырывая свою руку из его хватки. – Можешь даже не мечтать, не для этого я сбегала шесть лет назад, чтобы сейчас оказаться окольцованной тобой.

После этих слов его лицо заметно темнеет, становясь мрачным и злым. Похоже, я действительно разозлила своего бывшего…

Глава 6

А еще в его глазах я вижу разочарование. Возможно, я слишком резко и грубо ответила ему?

– Спасибо за консультацию, мы еще пообщаемся с Аней и скажем вам наш ответ. Но все же назначьте обследование на совместимость.

Доктор нервно улыбается и неуверенно кивает, а затем уходит. Обстановка накалена до предела. Слава делает шаг ко мне, а я отступаю назад, прижимаясь к стене.

– Ты думаешь, что можешь просто так вернуться в мою жизнь и ставить условия? – его голос становится низким и угрожающим. – Ты сама умоляла помочь, а как дошло дело до мелкой формальности, так сразу в кусты?

Я сжимаю кулаки, пытаясь подавить страх, возникающий от его агрессивного тона.

– Я не собираюсь возвращаться в твою жизнь, – отвечаю, стараясь говорить уверенно. – Я просто хочу, чтобы обе наши мамы выжили.

– И как ты себе это представляешь? – он хмурит брови, и в его глазах появляется искра чего-то, что я не могу распознать. – Ты понимаешь, что ты единственная, кто может помочь моей матери? А ты отказываешься только из-за того, что между нами будет заключен брак? То есть ты готова стать донором, пожертвовать своим здоровьем и пройти десятилетия терапии, но, когда дело касается нашего брака, ты категорически против?

Я вздрагиваю от его слов. Всё перевернулось с ног на голову.

– Это не так просто, – произношу я, чувствуя, как внутри меня нарастает волнение. – Я не могу просто взять и выйти за тебя, как будто ничего не произошло.

– Почему бы и нет? – он смотрит на меня с вызовом, словно хочет, чтобы я ответила. – Мы ведь уже были вместе, и, возможно, это единственный способ спасти мою мать.

Я прижимаюсь к стене ещё плотнее, чувствуя, как моё сердце колотится. Вопрос, который он задаёт, кажется мне слишком сложным.