Эмилия Грин – Ворон (страница 13)
– Открытки и платки! Только сегодня действует супервыгодная акция: покупаешь две открытки – третью получаешь в подарок! Та же акция распространяется и на платочки! – тоном профессионального торговца отчеканила Марина, уперев руки в худенькие бока.
– Ух, ты! – присвистнул Егор, вытаскивая из кармана джинсов кошелек. – Именно платочков и самодельных открыток мне не хватало для полного счастья! – его лукавая улыбка стала еще шире, и даже крохотные морщинки появились в уголках глаз.
Марина расплылась в ответной улыбке, принимая деньги.
– Спасибо! – неловко пробубнила я, протягивая ему платки.
Егор аккуратно свернул их и положил во внутренний карман бомбера.
– А ты почему не участвуешь в ярмарке, Егор? – спросила Марина.
– Мама курирует несколько благотворительных акций, Светлана Леонидовна в курсе, так что… – подмигнув, он еще секунду пристально смотрел мне в глаза, после чего, не попрощавшись, поспешил к выходу.
– Он классный! – мечтательно произнесла Марина.
– Да. Классный, – я не стала спорить, ведь и действительно была согласна с этим.
Просто… Не то время, не то место, да и вообще все не то.
– Можно мне забрать платки? – подойдя к нам, вдруг спросил мальчик лет десяти.
В подтверждении своих слов он вытащил из кармана пятитысячную купюру, чем сперва ввел меня в ступор.
– Мне нужны все! – повторил он громче.
– Ты, наверное, что-то путаешь? – я изумленно моргала, переводя взгляд с его серьезного лица на стопку платков, которые кроила и шила весь вечер. – Зачем тебе эти платочки?
– Нет. Я хочу купить все! – буквально сунув мне деньги, мальчик схватил всю стопку и убежал, оставив нас с Мариной в состоянии шока.
– Ну, точно ведьма! – рассмеялась подруга, закинув в рот дольку шоколада.
Уже поздно вечером, лежа в кровати, я обдумывала удивительные события сегодняшнего дня…
До самого вечера я ждала, что неожиданный покупатель одумается и вернется за деньгами, однако его и след простыл. Ну, зачем этому мальчишке понадобились платки? Еще и за такие деньги? В голове до сих пор не укладывалось! Зато я самым неожиданным образом заработала пятерку в следующей четверти по обществознанию автоматом – в этой она и так выходит, а деньги с продаж платков пошли на благое дело.
Омрачал все только новый всплеск недовольства Терехиной. Свита явно донесла своей королеве, что к нам подходил Безруков, а моя внезапная победа, судя по враждебному выражению лица Алены в момент оглашения результатов, лишь усугубила ситуацию. Что-то мне подсказывало, что новой ссоры не избежать…
Половина второй четверти пронеслась со скоростью сверхновой. Слякотная осенняя погода сменилась ежедневными снегопадами и пронизывающим ветром. Даже не верилось, что до нового года осталось чуть больше месяца.
Это означало, что прохлаждаться некогда, и я окончательно погрязла в учебниках и конспектах, готовясь к экзаменам.
Правда, вопрос «куда поступать» все еще висел в воздухе. Отец был категорически против моего переезда в Москву, настаивая на учебе в местном ВУЗе. Я же грезила Московским государственным университетом дизайна и технологий. В нем предлагалось несколько программ по дизайну и пошиву одежды.
Увы, папа воспринимал мое увлечение шитьем исключительно как хобби. По его мнению, я должна получить «нормальную специальность», еще пять лет забивая голову тем, что никогда в жизни не пригодится.
Однако я не оставляла надежды его переубедить, тем более Ксю с Маринкой тоже собирались учиться в Москве, мы могли бы вместе снимать квартиру.
Закончив с конспектами, я быстро раскроила ткань на очередной воротничок. За последние пару недель сшила себе сорочку, а новым подругам презентовала белоснежные кружевные воротники, которые можно цеплять на любую блузку или платье. Выглядело очень стильно.
После того, как Марина в своем воротничке пришла в школу, пара девчонок из параллели попросили меня сшить им такие же. С удовольствием согласилась, в глубине души лелея мечту когда-нибудь выпустить собственную коллекцию одежды.
Я кромсала огурцы на салат, когда входная дверь громко хлопнула. В коридоре послышались шаркающие шаги. Отец сегодня пришёл раньше обычного. Кажется, впервые за последний месяц он вернулся к ужину.
– Суп на плите! Салат почти готов! – потянулась я к бутылке оливкового масла, но рука зависла в воздухе, напоровшись на его бледное измученное лицо. – Пап? Что случилось?!
Рухнув на ближайший стул, он подпер кулаком щеку, глядя на меня сквозь слегка запотевшие толстые стекла очков.
– Сегодня выяснилось, что бывший директор интерната и оба бухгалтера систематически совершали хищения бюджетных средств. Общая сумма ущерба превышает пятнадцать миллионов рублей. Точная сумма еще подсчитывается. Они использовали разные мошеннические схемы… – голос отца звучал глухо и отрывисто, будто каждое слово давалось ему с огромным трудом.
– Но как это возможно? Где они сейчас?
– Эти люди уехали из города, судя по всему, сбежали из страны. А мне разгребать.
– Главное ведь, что все выяснилось? Теперь ты наведешь там порядок! Я в тебя верю, пап! – накрыла его ледяную ладонь своей.
– Я знаю, ребенок. Знаю. Но… – он осекся и, сделав тяжелый вздох, откинулся на спинку стула. – Все не так просто. Москва инициировала проверку. Поговаривают, москвичи хотят поставить на это место своего человека, а меня списать в утиль…
Мне стало не по себе. Он выглядел таким потерянным. Совершенно сбитым с толку. И странно дышал, будто до этого пробежал стометровку.
– Папочка…
– Ты понимаешь, что я могу остаться без работы? На что мы будем жить, Аля? – из его горла вырвался судорожный полувдох-полухрип. – Я все поставил на кон. Сорвался с насиженного места, даже не отработав положенных двух недель, назад дороги нет…
– Тебя не могут уволить. Кто еще будет заниматься этим столь самоотверженно? – стукнула донышком бутылки о стол. – Ты буквально живешь на работе!
– Думаешь, кого-то это волнует? – покачав головой, папа ушел отвечать на телефонный звонок.
Я, наконец, сбрызнула овощи маслом, добавив щепотку соли. Чтобы хоть как-то поднять отцу настроение, налила большую тарелку ухи и заварила его любимый ягодный чай. Решила вечером еще постряпать шоколадные кексы.
Только папа не спешил возвращаться: до меня доносились обрывки разговора на повышенных тонах. Да что ж такое?! Не вытерпев, нашла отца с перекошенным от злости лицом и покрасневшими глазами навыкат. Он стоял посреди коридора, с такой силой сжимая телефон, что мне показалось, корпус сейчас треснет.
– Я повторяю вам это в последний раз! Больше не звоните!
Схватившись за сердце, папа как подрубленный осел на банкетку возле входа. Капелька пота скатилась по его переносице. Из горла вырвался судорожный страшный хрип.
– Ре-ре… – трясущейся рукой протянул мне телефон, – ре-бе-нок…
Но я сама сообразила, что делать. Стремительно набрала номер скорой помощи, молясь, чтобы они успели приехать вовремя…
Последние часы слились в одно мутное тревожное месиво из ужаса и слез. Микроинфаркт. Это слово плотно засело в моей голове, время от времени вспыхивая в сознании проблесковым маячком.
И хоть врачам удалось быстро купировать приступ, не было речи о том, чтобы папа остался дома. Покидав все необходимое в дорожную сумку, я сопровождала его в больницу. Решила, что не уеду, пока не узнаю результаты обследования, поэтому пришлось провести ночь на кушетке рядом с приемным покоем.
К счастью, утром доктор сообщил, что анализы и результаты УЗИ обнадеживают, однако отцу предстоит серьезно заняться своим здоровьем. И как минимум провести неделю в больнице.
Я сидела на стуле возле его кровати, крепко сжимая влажную и прохладную ладонь. Папа силился улыбнуться, однако выходило не слишком весело. Его взгляд потускнел, а вокруг некогда ясных глаз появились черные круги.
Мои губы болели от фальшивых улыбок, нужно было хотя бы попытаться убедить самого близкого человека, что со мной все в порядке.
– Не дождутся, – вдох. – Не умру, пока не увижу своих внуков!
– Ну, пап…
Пообещала же себе не реветь. Ему и так сейчас нелегко, ещё и я сырость развожу! Дура мягкотелая.
– Выше нос, ребенок! Врач сказал, опасности для жизни нет. Надо только полностью пересмотреть режим работы и отдыха, – глубокий вдох. – Перегрузил мотор. – В палате повисла гнетущая тишина. – Ты точно сможешь, – вдох, – неделю справиться без меня?..
Ох, папа-папа… Чисто технически, можно сказать, что девяносто процентов времени я находилась дома одна.
– …Если нужно, я приглашу Лену? – вдох. – Она за тобой присмотрит!
Речь шла о его сестре, которая осталась в Томске.
– Пап, ну какая тетя Лена? Я прекрасно могу сама о себе позаботиться. Сейчас самое главное – поставить тебя на ноги. За меня не волнуйся!
– Хорошо… – вдох. – Своего зама я предупредил, что с тобой будет жить моя сестра. Ну, мало ли! Если что, придерживайся этой легенды и в школе. И по поводу денег… – Дальше он путано объяснил, где спрятаны все заначки с наличными на случай, если что-то случится с картой.
– …Береги себя, ребенок!
– Береги себя, пап! Прибегу вечером!
Вернувшись домой, я бы с удовольствием легла отдохнуть, однако вторым уроком стояла практика по тригонометрии, а учитывая «любовь» Злюковны к моей скромной персоне, лучше ее не пропускать.