Эмилия Грин – В гостях у чудовища (страница 28)
— Да, девочка, вот так… Покажи, как тебе сладко, и я буду ласкать тебя каждую ночь… Только не сдерживайся, прошу… — всосал её клитор, и стал быстро трахать его своим языком.
Александра выгибала спину, впиваясь ногтями в кожу на моем затылке. Её эротичные стоны наполнили все пространство моей спальни. Меня накрывало волной блаженства, когда я понимал, насколько ей хорошо рядом со мной…
Палец продолжал растягивать попку изнутри, в то время как язык порхал по сладкой киске, наслаждаясь её влажностью. Девушка уже была на грани, и я решил к языку добавить и пальцы: погрузил сразу три, продвигаясь глубже, массировал и растягивал её изнутри, ощущая, как сильно напряжена бусинка клитора.
— Ахахааааа… Себастьян… Да… Так… Пожалуйста… — кожа Алексы блестела от пота. Волосы прилипли к шее и спине. Киска пульсировала, сжимаясь вокруг моих пальцев.
Александра отчаянно застонала и стала биться, словно в конвульсиях. Втянул влажные складки в рот, продолжая посасывать, хотелось, чтобы красавица испытала весь спектр этих фантастических ощущений…
— Да… ДААА!!! Как же хорошо… Оооо… не останавливайся… — её всю трясло, накрывая волнами оргазма. Любовался словно зачарованный. Такая отчаянная и страстная… В моей постели. И только моя…
Её клитор пульсировал. Оргазм хлынул по каждому сантиметру кожи. Ох, черт… Мой член давно был твердокаменным и требовал разрядки. Алекса лежала обнаженная, с закрытыми глазами, и я не удержался…
Приподнял её колено, раздвинул ноги, и одним уверенным толчком погрузил свой член внутрь.
— Рррр… Да, маленькая, так… С ума от тебя схожу… — с жадностью проник в нежный рот и стал неистово исследовать язык, поглощая влажные стоны.
— Нет… Себастьян… Ну… зачем… Ахааа… — голос сорвался на всхлип, когда я продолжал медленно растягивать её изнутри своим стояком.
— Уже ничего не изменишь… Пойми это! Я в тебе… Такая тесная и горячая… Позволь мне просто ласкать тебя по ночам… Будь со мной нежной, податливой… Не отталкивай меня… Прошу!.. Просто принимай всё, что я тебе даю, и ты не пожалеешь, Алекса… Я так хочу тебя… Слишком сильно… — шептал что-то бессвязное в полуоткрытый рот продолжая покусывать пухлые губы.
Александра до боли впивалась в мои плечи, в то время как я стал наращивать темп. Мне хотелось большего, трахать её дико, по-звериному, но при этом, не разрывая влажного контакта наших языков… Поглощать её стоны и способствовать появлению новых…
Я уже не мог иначе. Столько раз мечтал, чтобы это произошло вот так, в моей кровати… Чтобы она была подо мной, зажата потным сильным телом и нежно всхлипывала, когда бы я брал её своим членом и языком, массируя пальцами колечко ануса. Нас поглотила эта похоть… Мы не могли иначе…
ГЛАВА 17
POV. Александра
Я закатила глаза, сотрясаясь от очередного оргазма. Уже сбилась со счету, сколько их было за эту ночь. Но Себастьян решил окончательно меня вымотать, он был неистовым, диким и одержимым. Хотя, чему я удивляюсь?! Когда он вёл себя по-другому? И что вообще можно ожидать от человека, который от скуки ворует людей?!
Подушечками пальцев убрала с лица, прилипшие в порыве нашей страсти волосы, а затем запрокинула голову, обессилено уставившись в потолок. Я всё еще не могла привести дыхание в порядок. Себастьян был неутомимым любовником, и теперь я понимала, почему он приглашал к себе сразу двух девиц. В одиночку с его напором справиться было тяжелой задачей…
Странно, но места порезов совсем не беспокоили меня, вернее, после этого безумного марафона, уже побаливало целиком всё тело…
— Я не могу насытиться… Мне мало… — прошептал, проникая своим влажным языком в ушную раковину, перемещая свои ладони на мою грудь. Себастьян притянул меня к себе, обвивая наши ноги.
— Я очень устала…
— Хочу еще! Ты такая ласковая… А твои стоны настоящие… Они искренние, Алекса… Меня поражает твоя кристальная искренность… — непроизвольный смешок сорвался с губ, хотя я всё еще планировала его ненавидеть. Но этот мужчина час от часу вызывал в моей душе самые противоречивые эмоции.
— Тогда ответь на мой вопрос… Я тоже заслуживаю хоть немного искренности…
— Задавай!..
— Что произошло между тобой и отцом в детстве? Почему он называл тебя чудовищем?.. — моё любопытство взяло верх, и с губ сорвался давно интересующий вопрос.
Себастьян немного отстранился, после чего как-то странно уставился на меня. Он взвешивал последствия своего ответа. После минуты раздумий, наконец, сказал.
— Отец с детства считал меня странным. Он был уверен, что у меня отклонения развития, а вот мама слишком сильно меня любила… Когда же я заговорил и выяснилось, что опережаю сверстников в развитии, его и это не устроило. Он часто напивался из-за своих неудач, а после приходил в детскую и измывался надо мной. Задавал разные вопросы, и в случае неправильного ответа наказывал, закрывая в комнате. Как-то раз, когда мама уехала в больницу на выходные, я просидел взаперти двое суток без еды и питья… — Себастьян часто-часто заморгал, закусив нижнюю губу.
— Но… это ужасно… — я вдруг вспомнила некоторые подробности своего детства. По странной насмешке судьбы, между нами было слишком много общего.
— Ну, да, ничего хорошего… Когда мама нашла меня, я лежал на полу в бессознательном состоянии, а отец спал в пьяном угаре. У него никак не получалось совершить какое-то открытие, и он сходил с ума от отчаяния, отыгрываясь на мне. Он безумно боялся, что мои умственные способности превзойдут его!
— Да уж… — только и смогла выдавить из себя. Как это ни странно, но я прекрасно понимала Себастьяна, ведь я также как и он, не поддерживала отношений с родным отцом. С шести лет меня воспитывал отчим. — И вы так и не стали нормально общаться?! — спросила прерывисто, на что мой похититель зловеще рассмеялся.
— Ну, что ты… Я так мечтал понравиться ему… Произвести впечатление. Вот только когда мне исполнилось десять, отец поймал меня на воровстве. Он ликовал — наконец-то, нашел во мне изъян! Залез в рюкзак после школы и обнаружил там фамильный медальон моей соседки по парте… — мужчина издал короткий смешок, отчего мое дыхание замедлилось.
— И что было дальше?! — нерешительный вопрос слетел с губ, и я взволнованно перевела взгляд на Себастьяна.
— Мне было десять, когда он достал из брюк ремень с платиновой пряжкой, и с особой жестокостью выпорол меня на глазах у матери. Она пыталась разнять нас, но и ей хорошенько досталось… С этого дня я возненавидел его, а еще начал заниматься восточными единоборствами, чтобы суметь дать отпор в следующий раз…
— Ох… у меня просто нет слов…
— Уже всё в порядке. Мой психотерапевт считает, что пристрастие к воровству — это последствия детской психологической травмы. Впервые это случилось как раз после того, как я просидел двое суток взаперти в своей комнате… — похититель прикрыл глаза, а я вдруг ощутила щемящую жалость по отношению к этому одинокому загадочному противоречивому и невероятно сложному мужчине. — Только то, что я тебе рассказал, пусть останется между нами. Я не хочу видеть этого в книге, и мечтаю когда-нибудь забыть навсегда…
— Хорошо… Как скажешь!
— Передохнула немного?.. — громко выдохнул, упираясь в мои бедра своим внушительным стояком.
— Я хочу спать… — послала в него измученный взгляд. В эту секунду больше всего мне хотелось закрыть глаза и улететь в сладкие сновидения. Но, кажется, наши желания не совпадали.
Мой мучитель вновь потянулся к баночке с маслом для тела: открутил крышечку, сдобрив пальцы несколькими каплями маслянистого вещества. Он прикоснулся ладонью к моему животу, и стал неторопливо поглаживать впадинку пупка.
— Что ты чувствуешь, Алекса? — спросил, в момент, когда его пальцы стали пощипывать кожу на задней поверхности бедра.
— Эээ… приятно, конечно… Надо признать, ты знаешь, что делать с женским телом… Но я слишком сильно устала, даже язык заплетается… — в этот момент силы просто покинули меня. Глаза захлопнулись, а разум отключился. Ещё одного раунда я бы просто не выдержала…
Ресницы разлепились, пропуская солнечный свет. Несколько секунд пыталась сообразить, где я нахожусь, и что, вообще произошло… И тут все события вчерашнего дня выстроились в одну шеренгу: мой флирт с садовником, постель, застеленная смертоносными цветами, его теплые пальцы по моей коже, а затем ощущения его такого твердого и горячего у себя между ног… Ах, от этих воспоминаний низ живота налился свинцом, а во рту стала собираться слюна. Реакции моего тела начинали пугать, чувствовала себя озабоченной старшеклассницей.
Повернула голову — я всё ещё находилась в кровати самого Себастьяна Этвуда, а хозяина этих хором и след простыл. Стрелка внушительных старинных часов с маятником замерла на отметке восемь утра. Заставила себя вылезти, и с тяжелым сердцем направилась обратно в комнату. Распахнула дверь, вновь испытав шок…
Но на этот раз всё было по-другому: по всему периметру спальни стояли вазы, наполненные самыми разными цветами невероятных оттенков и текстур. Ни разу в жизни не видела столько разнообразнейших букетов… Розы, лилии, хризантемы, маки, ранункулюсы, и десятки других, о названиях которых мне можно было только догадываться.