Эмилия Грин – Сладкая горечь (страница 10)
Артем и Саша - одни из самых популярных героев цикла «Осколки», про них всегда много вопросов, а в процессе написания романа «Его одержимость» их стало еще больше.
Поэтому я решила рассказать немного подробнее о развитии отношений наших любимых героев…
Важно: этот рассказ еще дополнится, и мы обязательно узнаем, получится ли у Саши с Артемом стать родителями еще раз…
Пока держим за них кулачки!
Разумеется, для всех, кто уже приобрел эту историю, все новые материалы по ней будут бесплатными. Новая часть добавится примерно через 3-4 недели, когда мы подойдем к этим событиям в романе «Его одержимость».
Дилогия «Ворон - Лебедь» – про Алину и Кирилла.
Дилогия «Моя девочка – Мой верный» – про Артема (брата Кирилла) и официантку Сашу.
Дилогия «Притворись моей – Притворись моим» – про Павла Левицкого, друга Артема и Кирилла и его секретаршу Машу.
Однотомник «Пташки» – про сына Кирилла Воронова и дочь Павла Левицкого.
Рассказ «После заката» - про Любу Апостолову (дочь Артема и Саши) и Илью Безрукова (его отец Егор Безруков – второстепенный герой дилогии «Ворон-Лебедь»).
«Его секрет» и «Его одержимость» – история Веры Апостоловой и Вадима
Всех обняла, Эмилия Грин
Эпилог
Пять месяцев спустя
Я сидел на краю больничной койки и не мог оторвать от нее взгляд.
Сашенька моя.
Мы ждали этого момента больше двадцати лет.
И вот он час икс.
С минуты на минуту Александру повезут на плановое кесарево.
В этот раз плановое. Да.
Хотя жена всю беременность игнорировала предписания врачей, полагаясь на свою интуицию.
В конце концов, после стольких попыток, все, что нам оставалось, это просто положиться на волю Божью.
Однако это не исключало моего шкалившего волнения, бурлящего, словно лава в жерле вулкана. Видеть Сашу такой изможденной и бледной было выше моих сил.
Глядя в ее спокойные, улыбающиеся глаза я в очередной раз отметил, как мне с ней повезло.
Да что там повезло – я восхищался своей женой. Последние недели перед родами она сутки напролет проводила с Верой и Наденькой, которые после возвращения из Горно-Алтайска переехали жить к нам.
Жаль, дочка сразу обозначила, что это только на время, попросив меня обустроить детскую в нашей городской квартире.
Конечно, я бы предпочел, чтобы они с малышкой остались в семейном гнезде. Так спокойнее и безопаснее. И мне не придется устанавливать им круглосуточную охрану. Но, увы. Чувствовал, что одна из моих дочерей характером пошла в свою мать.
Упертая как стадо барашков.
Да и Саша чуть ли не молитвенно просила меня не вмешиваться. Если Вера после того, как Наденька немного окрепнет, решила жить отдельно, значит, я не должен препятствовать…
Легко сказать.
Особенно учитывая, что я ее чуть не потерял.
Сядь она в этот долбанный вертолет…
- Артем, ты какой-то слишком напряженный… Это я рожаю, между прочим, – слабо улыбнувшись, Саша провела пальцем по моей ладони.
- Я в курсе. И я боюсь за двоих.
- Не надо бояться. Все плохое осталось позади, – любимая женщина посмотрела на меня с таким странным выражением.
Я вопросительно изогнул бровь.
- Теперь я понимаю смысл выражения «выстрадать счастье». Мы наше выстрадали и никто у нас его теперь не отберет, – воинственно произнесла она. – Никто.
- Саш, – я сглотнул шершавый ком, – может тебе немного отдохнуть перед… Поберечь свои силы?
- О, я стала прекрасно высыпаться, Артем. После того, как ты вышел из тюрьмы, а Вера родила Наденьку – я перестала видеть те жуткие кошмары… – подцепив губку передними зубами, она осеклась, однако помолчав несколько секунд, жена едва слышно продолжила. – Теперь мне кажется, те кошмары, когда я видела Веру с ребенком в огне, были связаны… – она снова сделала паузу, будто каждое слово дается ей с титаническим трудом.
- Я понимаю, о чем ты, – вздохнув, я отвел полный влаги взгляд.
В тот момент, когда Вера лежала на операционном столе, а мы с женой не находили себе места от сжирающего нервные клетки беспокойства, Саша вдруг обронила:
Счастливый финал.
Переиграть судьбу.
Только Игнатов, брат и мы с Сашей знали, что все это время скрывал от Веры ее, так называемый муженек, решив пока не добивать расшатанную психику дочери этими сведениями.
А может и никогда не расскажем.
Какой в этом смысл, если отродья Полянского больше нет в живых?
Вся их дьявольская свора сгорела в праведном огне.
Сын повторил судьбу отца.
Будто прочитав мои мысли, Саша улыбнулась сквозь слезы.
- Надя такая славная крошка. Я уже и забыла, какие они махонькие, – Саша кашлянула. – Артем, я так хочу, чтобы наша девочка стала счастливой. Даже страшно представить, сколько всего ей пришлось пережить…
Вздохнув, я стиснул челюсти, понимая, что сейчас не лучшее место и время.
Саша перестала видеть кошмары, зато я все еще покрывался липким ознобом, стоило подумать, что было бы, если бы мы ее потеряли.
Поэтому-то я и уволил Игнатова.
Какие бы цели не преследовал Толя, он впервые за эти годы меня подвел, рискуя жизнью моих девчонок.
Он должен был обеспечить безопасность Саши и девочек, однако вместо этого пошел у Веры на поводу, что едва не привело к непоправимому.
- Возможно, если бы она узнала всю правду… Ей бы было легче отпустить прошлое…
- Ты же сама сказала, что психолог не рекомендует вываливать на нее еще больше травмирующей информации… Честно? Я не знаю, Саш. Могу предположить, что только время способно зарубцевать такие раны… Но его прошло недостаточно. Дай Вере пока просто прийти в себя. Возможно, именно рождение дочки поможет ей начать сначала.
- А та женщина? Ольга? – в голосе любимой появилась сталь.