Эмилия Грин – Прогульщик (страница 18)

– Я разрешила ему прийти после уроков. Посмотрим. Если не сможет исправить ни одной оценки, я вынуждена буду доложить об этом на педсовете. Зачем нашей школе ученик, который с вероятностью сто из ста завалит ЕГЭ? Это отразится на репутации школы «Триумф».

Я не расслышала ответ Крутиковой, а Пожарская и не думала останавливаться.

– Кроме того, новенький разлагает дисциплину в классе…

– Что значит, «разлагает дисциплину»?

– Специально уселся на галерке, так несколько девочек себе едва шеи не свернули. Например, Трофимова Лена пол-урока любовалась этим неучем, а потом вышла к доске и не смогла справиться с элементарным заданием!

– Леночка? – раздалось удивленное аханье.

– А десятый класс, между прочим, она закончила с пятеркой по русскому языку! Вот вам и влияние Леднева! Я не понимаю, зачем его к нам перевели? Вы же слышали, что говорят об этом парне? Как бы чего не вышло…

Услышав приближающиеся шаги, я поспешила скрыться, увы, не узнав окончание их разговора.

Почти все ученики разошлись по домам, а у меня еще было назначено собрание оргкомитета. Так как мы – выпускной класс, нужно было столько всего обсудить и запланировать. Я чувствовала, что мы с ребятами просидим до вечера.

Я поспешила в библиотеку, где обычно проходили наши встречи, и внезапно обнаружила там сидящего за столом Леднева. Припомнив подслушанные откровения Пожарской, нетрудно было догадаться, с какой целью он здесь протирал штаны.

– Снова меня преследуешь? – хрипло усмехнулся он, сосредоточив на мне свой внимательный мужской взгляд.

Я фыркнула, почувствовав неловкость.

– Я председатель оргкомитета! Скоро у нас здесь собрание, – нехотя пояснила я, недвусмысленно покосившись на дверь. Надеялась, он поймет и поскорее свалит.

– Даже так, – голос Леднева звучал уверенно и насмешливо.

Я вновь вспомнила, что он оказался единственным из парней, кто оценил меня на три балла.

– Староста класса, председатель оргкомитета, круглая отличница, наверняка еще и посещаешь какие-нибудь кружки после школы? М? – Он закусил губу, на миг обнажая крупные передние зубы, отчего его лицо приняло хищное выражение.

Я покачивалась на пятках, не зная, куда деться от его мягкого, но будоражащего взгляда. Было в нем нечто осязаемое… А ведь этого двоечника от меня отделяло целых два стола!

– Все верно, – холодно подтвердила я, пожимая плечами.

– Значит, любишь во всем быть первой, Роза? Делать все лучше других?

Кивнув, я перебирала лямки на рюкзачке, презрительно косясь на не отрывающего от меня наглого взгляда Леднева. Теперь ясно, почему он поставил мне тройку – решил тем самым уязвить. До сих пор не мог забыть про свою испорченную футболку.

Дурак злопамятный!

И смотрел он на меня так странно, что пробирало до дрожи… Вот что ему надо?

– В чем еще ты лучшая? Не поделишься со мной, отличница? – Леднев улыбнулся, оскалив ряд белоснежных зубов.

– Не отвлекайся. – Я хмыкнула. – Пожарская редко разрешает пересдавать. Двоечник! – отзеркалила его же реплику.

– Двоечник, кстати, тоже умеет делать кое-что лучше других… – Леднев медленно провел по своей губе подушечкой большого пальца, и я непроизвольно сглотнула.

Повисла неловкая пауза, во время которой у меня внутри все замерло.

Столкновение взглядов.

Его широкие плечи были расслаблены, голова слегка наклонена вбок. Даже глядя на меня снизу вверх, этот неуч явно чувствовал себя королем положения.

– Чего от тебя еще ожидать, кроме как подобной пошлятины? – пробормотала я, словно загипнотизированная, утопая в зелени его прищуренных глаз.

Леднев усмехнулся.

– Представила? – Он плавно, будто опасный хищник, подался вперед. – Во всех красках? М?

Я растерялась, почувствовав, как по щекам расползается жар.

– Представила, как я играю в футбол? – И снова это снисходительное выражение лица.

Да что б тебя!

Леднев поднялся. Взяв тетрадь, он расслабленной походкой обогнул стол и замер прямо передо мной.

– Не могла же такая правильная девушка подумать о чем-то грязном и развратном? – Он шумно втянул воздух в нескольких сантиметрах от моего лица, торопливо облизывая губы. – Отличница, чего молчишь?

– Собрание оргкомитета с минуты на минуту! Освободи помещение, – хрипло вытолкнула я.

– Передашь Пожарской? – Леднев протянул мне тетрадь. – Я на работу опаздываю.

Фаланга его большого пальца слегка скользнула по моему запястью, но это прикосновение ощущалось на коже словно ожог. Я поспешно отдернула руку.

– Кстати, в том, о чем ты подумала, я тоже неплох. – Подмигнув, озабоченный тупица скрылся в дверях библиотеки, оставив меня в крайне растрепанных чувствах.

Я на автомате открыла его тетрадь, бегло просматривая решение тестовых заданий.

Верно. Ошибка. Ошибка. Верно. Верно. Снова ошибка.

Вряд ли за эту работу Леднев получит что-то выше тройки.

– Если не сможет исправить ни одной оценки, я вынуждена буду доложить об этом на педсовете. Зачем нашей школе ученик, который с вероятностью сто из ста завалит ЕГЭ? Это отразится на репутации школы «Триумф».

В голове прозвучали слова Натальи Николаевны:

– Я не понимаю, зачем его к нам перевели? Вы же слышали, что говорят об этом парне? Как бы чего не вышло.

А ведь она права! После того, как новенький появился в нашей школе, все пошло наперекосяк. Сперва он подглядывал за нами в раздевалке, потом нахамил мне и зажал как какую-то… в клубе, испортив новый кардиган. А сегодня умышленно оценил меня ниже всех девчонок в классе.

Это был мой шанс поставить зарвавшегося двоечника на место.

Покосившись на дверь библиотеки, я быстро достала ластик и карандаш и подправила в его работе несколько ответов. После чего направилась к Пожарской.

Кабинет русского языка, как назло, был закрыт. Я уже опаздывала на собрание оргкомитета, но понятия не имела, что делать с этой дурацкой тетрадью. Решила оставить ее у Крутиковой, но и Елены Васильевны в кабинете не оказалось. Что за засада? С каждой секундой мой мстительный запал понемногу утихал…

Я сверлила ненавистную тетрадь взглядом, все отчетливее различая голос совести, который нашептывал: «Заигралась в злодейку, блин!»

Возможно, Леднев и был придурком, однако несколько минут назад я и сама опустилась до его уровня…

Подавив вздох, я отправилась в женский туалет, где, предусмотрительно закрыв дверь, залезла на подоконник и снова вытащила пенал из рюкзака. Открыв тетрадь, я покачала головой, уже не понимая, мои это ошибки или его.

Работа Леднева выглядела как настоящая катастрофа. Ошибка на ошибке! Просматривая ее, я вспомнила бородатую шутку: если бы детей правда находили в капусте, родители Максима, должно быть, не найдя его, воспитали кочан.

Стерев этот бред сумасшедшего, минут за десять я переделала тестовую часть, намеренно допустив всего одну ошибку. Чтобы у Пожарской не возникло вопросов относительно метаморфоз, произошедших за столь короткий срок с этим упрямым тупицей.

Пусть я и мечтала, чтобы Леднев поскорее свалил из нашей школы, решила из-за него не портить себе карму. Ленка вон только мне ее почистила, обрезав весь негатив! В конце концов, с его «тягой к знаниям» можно предположить, что к концу первой четверти новенький вылетит и без посторонней помощи.

Когда моя секретная миссия подошла к концу, Пожарская уже вернулась в кабинет.

– Наталья Николаевна, Леднев просил вам передать, – я протянула тетрадку.

– Спасибо, Розалия! Беги домой, – учительница натянуто улыбнулась.

– Хотелось бы, но у меня еще собрание оргкомитета. Домой попаду в лучшем случае часиков в семь.

Вечер пролетел незаметно.

Немного пообщавшись с мамой и братишкой за ужином, я быстро сделала уроки и провела онлайн-занятие с репетитором по химии, разобрав несколько заданий высокой сложности. Я решила с начала учебного года начать подготовку к ЕГЭ по предмету, который был мне необходим для поступления.

Закончив с занятиями, я приняла душ и без сил рухнула в кровать. Вот тебе и выпускной класс – отдыхать некогда.

Внезапно на тумбочке завибрировал телефон. Протянув руку, я прочитала всплывшее на экране сообщение.

Игорь Олейник: Сладких снов, солнце!