Эмилия Грин – Притворись моей (страница 56)
— Блять… Машенька… — отодвинув тонкую насквозь промокшую полоску, Паша одним толчком ритмично проник в меня двумя пальцами.
— Ох, — я еле слышно простонала, выгибаясь под натиском столь наглого будоражащего вторжения.
А муж, не разрывая зрительного контакта, транслируя во взгляде то, чем мы будем заниматься до самого рассвета, продолжил жадно ласкать меня, терзая складочки, только подогревая градус обоюдного возбуждения.
Такого густого… острого… щемящего, что дыхание перехватывало…
— Хочу тебя...
Прошептала я, инстинктивно раздвигая ножки, умышленно двигая попкой так, чтобы глубже насаживаться на его длинные горячие пальцы, осознавая, что мне этого мало…
За короткие сутки Левицкий сделал меня зависимой от своего тела…
Рядом с ним я будто горела изнутри… А еще бесстыдно текла, постоянно изнывая от распирающей тяжести внизу живота.
Даже мой первый раз с ним прошел идеально.
Я боли толком не почувствовала, лишь небольшой дискомфорт, замешенный на страхе.
Но когда Паша оказался глубоко внутри, безостановочно целуя меня и лаская, я буквально утонула в ощущениях, погружаясь в бездну. Улетела на небеса. Такое неземное наслаждение он сумел мне подарить…
Дикость какая-то… Это вообще нормально?
— Тогда раздень меня, — вдруг жестко приказал муж, укладывая мою ладонь на внушительный бугор, натянувший его брюки «палаткой».
Качнувшись, Паша еще сильнее сократил расстояние, позволяя мне дрожащими руками расстегивать пуговицы на его рубашке.
Разделавшись с ней, я немного замешкалась, разбираясь с ремнем, однако напарываясь на изнывающий мужской взгляд, пришлось ускориться.
Расстегивая ширинку, я стянула его брюки по накаченным ногам. А следом и трусы.
Я облизала губы, слегка подаваясь бедрами навстречу, потому что ощущение его горячей каменной плоти в ладони просто сводило с ума. Ум за разум заходил.
Так не терпелось вновь испытать все это…
— Я так счастлив, Маш… — муж искренне довольно улыбнулся.
Наконец, крупная головка коснулась моих влажных складок, и сквозь меня словно пропустили разряд электричества.
Паша подтянул меня к самому краю стола, а затем, придерживая за бедра, одним бешеным толчком проник до самого конца. Повелительно. Властно. Без остатка заполняя меня собой.
И каждое его движение во мне ощущалось одуряюще сладким… парализующим… диким… напрочь лишающим рассудка, концентрированным наслаждением разливаясь по венам.
Удар за ударом. Быстро. Мощно. Паша брал меня, окончательно присваивая себе…
*Месяц спустя*
Проснувшись раньше Паши, я присела на кровати, разглядывая узоры на заснеженном окне.
Декабрь выдался теплым и снежным. Впервые в жизни я с таким трепетом ждала новогодние каникулы, ведь на них мы собирались на наш первый отдых.
Совместный…
Я обратила внимание на руку любимого мужчины. Она покоилась на моем бедре поверх футболки. Его футболки. Паша любил, когда я дома носила его вещи. Иногда он ходил в них на работу…
Удивительно, как за столь короткий срок он стал мне самой родной обителью и надежным плечом. Целый месяц душа в душу. Засыпая и просыпаясь в обнимку…
Я с трудом сдержала улыбку, снова подумав об отдыхе.
Раньше поехать никак не получалось из-за Пашиной загруженности — в начале декабря Роман Константинович улетел в какую-то супер секретную командировку, и мужу пришлось полностью взять на себя бразды правления на предприятии.
Паша с утра до ночи проводил на работе, каждый день посещая не только главный офис, но и мотаясь по заводам, знакомясь с людьми на местах.
С целью хоть немного его разгрузить, пока не получилось найти управляющего, мне пришлось временно взять на себя управление тюнинг-центром.
А тут еще и предложение нашего организатора Каролины как снег на голову — она пригласила меня работать в ее команде. Вот так неожиданно!
Свадебным координатором — человеком, на чьи плечи ложатся все организационные вопросы мероприятия, тайм-лайн свадьбы, а также логистика в сам праздничный день.
Я пока не дала согласие, так как была максимально загружена работой в тюнинг-центре…
Внезапно на тумбочке завибрировал Пашин телефон. Муж машинально протянул за ним руку, спросонья приоткрывая один глаз.
Приняв входящий вызов, он пару секунд вслушивался, с каждой секундой становясь все мрачнее и мрачнее… Наконец, Паша поднял на меня полный боли и отчаяния взгляд.
Тогда я поняла, случилось нечто непоправимое…
Эпилог
Отметив, что до загородного дома Левицких из-за предновогодних пробок добираться еще не менее часа, я прикрыла глаза, стараясь не поддаваться тревожным мыслям.
Получалось не особо…
Потому что уже четыре дня, с самых похорон Романа Константиновича Паша не выходил со мной на связь.
Но начнем с того, что это известие прогремело, как гром среди ясного неба.
Роман Константинович скончался во время сложной операции. Никто, кроме его лечащего врача не знал о неизлечимом диагнозе упрямого мужчины. Ему прогнозировали всего несколько месяцев, отсюда и такая спешка со свадьбой…
Оказалось, что данная операция имела определенные риски, однако, в случае успешного исхода, могла продлить жизнь Левицкого-старшего еще на несколько лет…
Эти сведения — все, что мне удалось выудить из Паши.
Он с трудом мог разговаривать на эту тему…
Тем роковым утром мой гражданский супруг очень расчувствовался, ведь он столько лет умышленно избегал общения с единственным близким родственником…
А как только отец и сын сблизились, случилось непоправимое.
Если первые несколько дней после страшного известия мы практически не расставались, вместе занимаясь тягостной подготовкой, поздним вечером после поминок мужу передали какую-то папку…
Он ушел в отцовский кабинет, не выходя оттуда до глубокой ночи.
Когда же Паша покинул помещение, по одному его перекошенному гримасой ужаса лицу я поняла, что скоропостижная кончина Левицкого-старшего — далеко не самое страшное, что могло произойти.
С этого дня мы больше не виделись. И не общались.
Паша перестал выходить со мной на связь. Не появлялся он ни на работе, ни в доме, ни в городской квартире… В баре Артема Апостолова мой муж также замечен не был…
Несколько раз я связывалась с Артемом и Кириллом, но друзья Левицкого, будучи обеспокоенными не меньше меня, лишь разводили руками… Никто не знал, куда он испарился.
К счастью, сегодня утром я получила сообщение от охраны загородного дома, в котором говорилось, что Паша, наконец, вернулся.
Правда, Паша так и не ответил ни на один мой звонок…
Тем не менее, я списывала этот игнор на посттравматический синдром, связанный со скоропостижной кончиной близкого родственника.
С трудом заказав такси, я уже третий час пробиралась в загородное поместье Левицких в надежде, наконец, с ним объясниться.
Когда мы выехали на трассу, я в очередной раз покосилась на невероятной красоты кольцо редкого белого цвета со слегка голубоватым оттенком, переливающееся на моем безымянном пальце.
Сама не знаю почему, но все это время я считала данное кольцо — помолвочным, ожидая в ближайшее время уже настоящего предложения…
Я дотронулась до прозрачного камня, внезапно почувствовав всю его тяжесть.