Эмилия Грин – Притворись моей (страница 3)
В последнее время мы были на ножах.
Разругались после того, как отец в прошлом году во время совета директоров не поддержал мою кандидатуру на должность своего первого заместителя, хотя его слово было решающим.
Вместо этого он публично меня унизил, устроив «смотрины». Разумеется, никто из старых маразматиков-акционеров за меня не проголосовал, выставив круглым дураком.
Но добило другое…
В личной беседе отец признался, что планирует на мое место сына одного из своих компаньонов.
Оказывается, Влад Милков устраивает его по всем статьям, и их общение давно вышло за пределы офиса.
Владик повадился играть с моим батей в настольный теннис по средам, а по воскресеньям затапливал у себя в загородном доме баньку, собирая круг близких «друзей», к коим теперь относился и мой отец.
Продуманный жучара.
Нашел, с кем дружбу водить, «присев» моему бате на уши.
Повернув голову, я заметил отца в компании Милкова, и мое настроение окончательно испортилось.
Разумеется, Влад с женой не пропускали ни одного светского мероприятия, и тоже присутствовали на дне рождении Апостолова.
Владик был из тех, про кого говорят, правильный до тошноты. К тридцати пяти годам он отец троих детей и примерный семьянин. Не пьет, не курит, не изменяет.
Он был хорошо воспитан: всегда поздоровается, не забудет попрощаться, поблагодарит за оказанную услугу, освободит место женщине. У него имелись планы на день, неделю, месяц, годы вперед…
Куда не плюнь, со всех сторон образцово-показательный тип, не то, что я — хам и неадекват.
И все бы ничего, но этот Милков явно дал понять — из штанов выпрыгнет, лишь бы занять вакантное место во главе нашего семейного бизнеса.
Однако я не мог этого допустить, потому что видел лживого ублюдка Владика насквозь.
Осталось уверить в этом отца, который, увы, ни черта не хотел слушать, абсолютно не воспринимая меня всерьез.
Вот поэтому-то мне и понадобилась фиктивная девушка. Я собирался убедить старшего родственника, что, наконец, «взялся за голову», отрекаясь от постоянных гулянок. Серьезные отношения, бесспорно, придали бы мне очков в его глазах.
И тут очередная загвоздка.
Мой батя был человеком традиционных ценностей, подразумевая под этим крепкую семью и детишек. Соответственно и женщина в его представлении — хранительница домашнего очага, а не сучильда с силиконовыми сиськами, скачущая по членам.
Поэтому в эскорт агентстве более двух недель искали мне подходящую кандидатуру. И нашли.
Но сегодня днем выяснилось, что «моя неземная любовь», прости, Господи, потянула связку в тренажерном зале. Догадывался, это всего лишь официальная версия. Наверняка, девчонка так усердно обслуживала ночного клиента, аж «перетрудилась».
Пришлось экстренно искать ей замену.
Я просмотрел половину своих контактов, не найдя ни одной подходящей кандидатуры: все девчонки либо были глубоко замужем, в серьезных отношениях, на сносях или сторчались.
Вот такой печальный итог к своим тридцати трем годам — даже на роль фиктивной девушки никого найти не смог.
Омрачалось все тем, что я уже месяц морочил бате голову относительно своих фейковых отношений, пообещав представить ему свою пассию сегодня на торжестве Темыча, и не собирался выглядеть треплом.
Взглянув на Мышку, мне пришлось напомнить себе, что этот фарс скоро закончится…
В конце концов, мы с утра до ночи работали бок о бок, и, чисто гипотетически, между нами ведь могла пробежать искра? Ну, могла ведь…
— Пойдем, я представлю тебя отцу! Хотя, вы и так уже знакомы, — приобнял ее за талию, покровительственно улыбаясь.
— Да, но… — Маша осеклась, — мы так и не придумали легенду. Ну, как так случилось, что мы…
— Можем сказать, я потерял от тебя голову уже после первого минета!
Я бросил на девчонку косой взгляд, убедившись, что ее щеки стали цветом как красные серьги-висюльки.
Держу пари, она еще ни разу никому не сосала.
— Я должна притворяться, что вы мне нравитесь, но вместо этого вы сами все портите, и ведете себя похабно, — пробормотала Мышка мне на ухо, пока мы пробирались сквозь разношерстную толпу.
Надо же, оскорбленная благодетель! Я крепче сжал ее локоть, надеясь, что ее умение врать не настолько ужасно, как наряды.
— Здорово, бать! — мы обменялись рукопожатиями, к счастью, Милков свалил в закат, и отец дожидался нас в одиночестве. — А это моя М… Маша… — обратился я к старшему родственнику, который по традиции выглядел солидно в синем костюме-тройке и черных начищенных до блеска туфлях.
— Добрый вечер, Роман Константинович, — добродушно поздоровалась Мышка. — Рада вас видеть!
— Машенька! — отец высек широченную искреннюю улыбку: я еле удержался от гримасы, не в силах припомнить, когда он в последний раз так улыбался мне. — И давно вы с моим оболтусом вместе?
— Около месяца… — тихо проворковала замухрышка, однако вышло достаточно мило, будто Мышка стесняется обсуждать с ним тему нашей внезапно вспыхнувшей из ниоткуда страсти.
— А я догадывался! — продолжая улыбаться, внезапно заметил отец.
— Правда? — уточнила девчонка, сосредоточенно наморщив бровки.
— Ну, эти ваши гляделки… Я давно замечал, как ты на него смотришь… — бесхитростно выдал отец, отчего щеки Мышки моментально стали пунцовыми.
Опачки. А вот это уже интересно…
— Я …
Я переминалась на дрожащих ногах, лихорадочно пытаясь придумать ответ под тяжестью двух внимательных пар серых глаз.
Дура. Дура. И еще раз дура…
Это ж надо было так проколоться! Что теперь подумает Паша? Что я сохла по нему все это время?!
Учитывая, что это действительно так…
Сейчас мне больше всего хотелось убежать — я явно переоценила свои актерские навыки, ведь я так тщательно оберегала свой секрет, даже не догадываясь, насколько всем все очевидно…
Я была давно и безответно влюблена в своего босса, с которым по нелепой случайности теперь разыгрывала фиктивные отношения.
Моргая, я глядела в серьезные серые глаза Паши, и от этого зрительного контакта становилось еще тяжелее…
Его темно-каштановые волосы по обыкновению лежали небрежными прядями. Полные чувственные губы приоткрыты. На них играла самоуверенная усмешка.
Павел Левицкий был завидным холостяком и красавцем, коих поискать. Женщины в радиусе нескольких метров начинали заискивать перед ним, стоило им оказаться в его поле зрения.
Чего уж тогда говорить обо мне?
Левицкий был слишком красив, чтобы к нему прикоснуться, и, тем не менее, в эту самую секунду Паша собственнически прижал меня к своему торсу, достаточно громко шепнув.
— Бать, я же как беляш с вокзала — горячий, сочный и тако-ой опасный… Как меня можно не хотеть? Вот и Машенька не устояла, — добавил он хрипловато, и от этого низкого мужского тембра у самого уха я еще сильнее разволновалась.
Господи, ну, куда я вообще полезла? Где я, и где он?
Я ведь видела, с какими женщинами Паша предпочитал коротать досуг…
А я… рядом с ними я чувствовала себя еще более незаметной и неказистой, постоянно находя в себе недостатки. Девушка, приехавшая покорять Москву из маленького села городского типа.
Вот и сейчас я ощущала от босса лишь волны раздражения, смешанные с сочувствием, вызванные моим недостаточно привлекательным внешним видом…
Хотя я так старательно не собиралась даже на свой выпускной вечер, но по взгляду Левицкого поняла, он еле сдерживает смех, явно жалея, что выбрал меня себе в союзницы…
Кроме того, я видела, с каким снисхождением смотрели на меня некоторые женщины, да и мужчины тоже, даже не пытаясь скрыть, что, таким как я здесь не место.