Эмилия Грин – Отличница (страница 16)
Тридцать секунд – и я, толкнув дальнюю дверь, оказалась в коридоре. Там я принялась ждать Максима, надеясь, что он все же последует за мной. И я не ошиблась. Леднев пришел. Невольно тяжело сглотнув, я сосредоточила на нем свой мутнеющий взгляд.
Максим закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. Вопросительно изогнув бровь, он глухо процедил:
– Отличница, вот так неожиданность…
– Привет, Максим, – тихо поздоровалась я, глядя в затягивающие глаза моего первого парня.
Темные. Усмехающиеся. Вызывающие учащенное сердцебиение и спутанность сознания. Я пожала плечами, пытаясь взять верх над своими эмоциями.
Секундная заминка.
– Ты что-то хотела? – непривычно равнодушно поинтересовался Леднев.
Да, непривычно, потому что в последнюю нашу встречу все было по-другому. Невообразимо сладко и горячо. Губы в губы. Прикосновения и заигрывания. Смелые. Горячие.
– Хотела поговорить, – неловко рассмеялась я.
– Даже так? – Издевательски прыснув, Леднев сделал шаг ко мне навстречу. – Тогда чего ты ждешь?
Меня потряхивало от смятения внутри.
Он снова издал смешок, и этот звук отдался будоражащим эхом в ушах. Как же непривычно было общаться с ним вот так, словно мы чужие люди.
– Как у тебя дела, Максим? – слегка прикусывая дрожащую губу, начала я издалека.
– А как они еще могут быть? Лучше всех! – последовал быстрый уничижительный взгляд. – Твоими молитвами, Розочка. Твоими молитвами. – Он явно потешался, потому что раньше никогда не называл меня Розочкой.
Болезненные воспоминания накрыли с головой, и я ощутила, каким густым и тягучим становится между нами воздух.
– Ну хорошо… – выдала я через силу. – Я кое-что хотела у тебя уточнить. – Я лихорадочно подбирала слова, потому как наш разговор не особо складывался. – Мне нужно до конца разобраться…
– М?
Перед глазами словно в калейдоскопе завертелись те самые вопросы, оставшиеся без ответов: его поцелуй с учительницей сразу после нашего свидания, откровенные фотографии Лены у Максима в кровати… Страшно было снова нырять туда, откуда с таким трудом выплыла. Забыть бы все это как нехороший сон… А если Леднев подтвердит все мои самые неприятные опасения?
Я так растерялась из-за хлынувших на меня волн откровенной пассивной агрессии, что вообще забыла, с чего планировала начать. Так долго готовилась к этому разговору, проигрывая всевозможные сценарии, однако в самый ответственный момент явно озвучила что-то не то…
– Помнишь, осенью в школе пропали деньги, собранные на благотворительные нужды? – нервно спросила я.
– Как же такое можно забыть? – Он лениво покручивал шеей из стороны в сторону.
– Ты как-то упомянул, что со временем узнаешь, кто тебя подставил… – Пауза, я сделала шумный вздох. – Так ты нашел виновника? Отыскал пропавшие деньги?
Ведь так можно было сразу объяснить, как эта злосчастная пачка оказалась у Леднева в вещах. Возможно, он сам забрал ее у вора. В глубине души я надеялась на этот вариант…
– Нет, – сухо и несколько раздраженно бросил Максим. – Честно говоря, вообще не до того было. А сейчас… мне уже пофиг. – Он пристально посмотрел на меня и, не дожидаясь моего следующего вопроса, как-то сдавленно хохотнул. – Это все, что тебя интересует после двух месяцев игнора? Разобрался ли я с теми, кто меня
– Я такого не говорила… У меня накопилось много вопросов, на которые я имею право получить ответы!
«А ты уже однажды был пойман на вранье…» – проблесковым маячком вспыхнуло в сознании, однако у меня хватило ума не произнести это вслух.
– Помнится, в прошлый наш разговор ты спрашивала насчет своего кулона. Сейчас вспомнила про то бабло. Хватит ходить вокруг да около. Быстрее задавай свои вопросы, у меня нет никакого желания торчать тут с тобой… – выплюнул он раздраженно.
Пожалуй, это и было главным ответом.
– К Лене торопишься? – мой голос жалобно дрогнул.
– Полагаю, я уже могу перед тобой не отчитываться? – Он снисходительно улыбнулся.
– Максим, может, встретимся как-нибудь вдвоем и спокойно поговорим? – Я все еще цеплялась за ускользающую надежду искренне объясниться.
Повисла гнетущая тишина.
Леднев отвел взгляд, после чего, снова посмотрев мне в глаза, торопливо, будто в самом деле спешит, заговорил:
– Какой в этом смысл, Роза, если ты мне не доверяешь? Встречаться с девчонкой, которая подозревает тебя в краже ее драгоценностей, да и в целом в воровстве… – он нервно и обреченно усмехнулся, – ну такое… – Его взгляд скользнул к моим губам, и внезапно что-то в нем переменилось. – Хотя, если ты все-таки настаиваешь, я открыт для любых предложений. Звони. Пиши. Номер все тот же. Мы же не гордые. – Подмигнув, он спокойным голосом подвел черту.
После этого, развернувшись, Максим ушел.
Сделав несколько шагов вперед, я пнула ножку стула, а затем обессиленно на него опустилась. Я задыхалась от отчаяния и боли, прокручивая в голове наш дурацкий разговор, который начался не так, как планировала… К сожалению, это не контрольная, к которой можно подготовиться. От волнения я сцепила ладони в замок перед собой, но избавиться от мандража так и не удалось.
Вот тебе и отличница!
Я издала глухой смешок… Если бы построение коммуникации было школьным предметом, сейчас бы я получила по нему заслуженную двойку. И тем не менее взгляд глаза в глаза наконец расставил все по своим местам.
Несмотря на говорившую в Ледневе обиду и задетую гордость, до меня вдруг отчетливо дошло, что он ни в чем не виноват.
Максим ни при каком раскладе не мог взять мой медальон. Да и те деньги. Я пообещала себе докопаться до правды. Поэтому прямо сегодня еще раз серьезно поговорю с отчимом. Ведь если Максим в самом деле ничего не знал про ту злополучную пачку денег, получается… ему ее подбросили? Тогда все указывало только на одного человека…
В голове не укладывалось, что дядя Сережа мог так поступить: долгие годы он был тем, на кого можно опереться, оплотом справедливости и чувства безопасности. Меня передернуло, когда представила, что за всем этим стоит человек, заменивший мне родного отца…
Как бы там ни было, я обязана была сказать Ледневу, что ни в чем его не виню. Немного успокоившись, я вернулась в переполненную гостиную, пытаясь среди дрыгающейся разношерстной публики отыскать Максима.
Правда, снова столкнулась с Дроновым, на этот раз сжимавшим бутылку шампанского.
– Андрей, ты не видел Максима? – Я принялась озираться по сторонам.
– Ему кто-то позвонил. Он пошел на второй этаж – там не так громко музыка орет! – пьяным тоном оповестил меня Дронов.
– Спасибо… – Я быстро кивнула и поспешила к лестнице.
Поднявшись на второй этаж, я замерла.
Зажмурилась, подумав, что это видение. У меня глюки.
Однако, разлепив веки, убедилась – все реально.
Лена и Максим обнимались около противоположной стены. Трофимова стояла ко мне лицом. Леднев – спиной. Они уединились ото всех. Вот куда он так спешил…
Я судорожно вздохнула, глядя в ее затуманенное эйфорией лицо, с каждой секундой лишь сильнее впадая в ступор. Почему-то стало так плохо… до сорванного дыхания и чувства онемения во всем моем неверном теле.
А дальше мое сердце, сорвавшись, полетело вниз, потому что Лена потянулась к его губам, а он не оттолкнул, предпочтя слиться с моей лучшей подругой в чувственном, нежном поцелуе.
В этот миг я поняла, что вот она – та самая жирная точка.
Спустившись вниз, я вышла во двор и упала на облупленную лавку. Из открытой двери коттеджа доносилась музыка, но я не особо в нее вслушивалась, вместо этого рассеянно глядела перед собой.
– Роз, ты не против? – произнес глухим голосом Андрей Дронов, держа под мышкой все ту же бутылку шампанского.
Судя по плывущему взгляду парня, мой бывший одноклассник уже был в край пьяный. Расценив мое молчание как некое приглашение, он сел рядом и неожиданно вытащил из кармана джинсов зажигалку и сигареты.
– Ты куришь? – с искренним удивлением спросила я, окидывая Андрея беглым взглядом.
Дронов запомнился мне как спокойный, уравновешенный молодой человек, который на больших переменах преимущественно тягал гантели в спортзале. Было странно видеть этого спортсмена-зожника с сигаретой в руках.
– С выпускного начал баловаться. – Он усмехнулся, незнакомо и как-то пугающе.
– Можно? – неожиданно даже для себя самой спросила я.
Не произнося ни слова, Андрей вытянул из пачки новую сигарету и протянул ее мне.
– Точно?
– Ага, – равнодушно усмехнувшись, я дрожащими пальцами поднесла сигарету к губам, он помог ее прикурить и хмыкнул после того, как я, сделав первую затяжку, закашлялась.