Эмилия Грин – Отличница (страница 13)

Они разговаривали в ее машине, потом девушка полезла к нему целоваться, он ее оттолкнул, да только по видео было непонятно. А если правильно обрезать и подсветить, все выглядело очень даже однозначно – будто парочку засняли во время жаркого свидания.

Тем временем отдел Якушевского разрабатывал операцию по задержанию криминального авторитета, предположительно брата Тузовского.

Дядя Сережа пообещал под эту лавочку ненадолго загрести и Леднева. Я нервничал, потому что догадывался, что голубки уже вовсю зажигают, да только, чтобы сделать все в лучшем виде, Якушевскому нужно было время.

Дядя Сережа сдержал свое обещание, и Леднева закрыли. Однако речь шла об одной, максимум двух неделях.

Мы надеялись, этого времени хватит, чтобы Роза успела разочароваться в своем возлюбленном.

Наверняка она была не в курсе его связи с Тузовским. Кроме того, надо было убедить Розу, что Леднев – лживый приспособленец, крутящий одновременно с несколькими женщинами.

Ну а коллеги Сергея Вадимовича умели убеждать.

Как итог, Розу «сломали» – она пообещала уехать и не общаться со своим благоверным до конца лета.

Якушевский был доволен, убежденный, что за это время страсти поутихнут и Леднев точно переключится на кого-то другого.

Только мне этого было мало.

Требовалось что-то еще, способное нанести решающий сокрушительный удар и заставить Розу не просто уехать на время, а отказаться от Леднева навсегда.

И тогда я вспомнил про украшение, подаренное ей отцом.

За несколько дней до выпускного я заходил к Якушевскому домой и, воспользовавшись тем, что Сергей Вадимович отвлекся на телефонный разговор, прихватил из спальни Розы ее любимый медальон в форме цветка.

Тогда я еще не знал, в какой момент лучше найти ему применение. Но забрал для того, чтобы укрепить в девчонке зерно сомнения, потому что из отчета Якушевского узнал, что Леднев как раз заходил к ней перед этим.

А во время нашего короткого, но содержательного разговора на пляже меня осенило. В голове яркой вспышкой пронесся тот наш диалог.

– Красивый браслет.

– Ага. Случайно увидела в одном ломбарде…

– Серьезно? Я думал, в ломбардах никому не нужное старье продают…

– На самом деле, там есть много всего. По весне я познакомилась с хозяином одного пристанища коллекционеров, и до сих пор получаю от него новостную рассылку…

Новостная рассылка. Как мило.

Настало время Розе окончательно удостовериться, с каким же быдлом и неудачником она связалась.

По итогу Леднев сам себя закопал.

Якушевский принципиальный тип и никогда бы не согласился помогать мне без веских на то причин. А Леднев оказался твердолобым ничтожеством, что существенно облегчило мне задачу.

Я с самого начала знал, что Роза моя.

Он же даже не попытался за нее бороться.

Теперь между нами с Ледневой установилась куда более прочная связь. Да, это произошло гораздо позже, чем я рассчитывал, однако ни нападение, ни совместное коротание дней в больнице здесь ни при чем.

Это было нечто большее, и оно не исчезнет после того, как мы выпишемся.

Внезапно в дверь постучали. Я присел на кровати, натягивая на лицо привычную маску спокойствия, хотя мое сердце при виде Розы, как обычно, устремлялось к звездам.

– Заходи! – Во рту пересохло от волнения.

– Привет! – Стройная и изящная, Роза появилась на пороге моей палаты в красной футболке и такого же цвета спортивных штанах, помахав пакетом с печеньем.

Она обожала красный цвет так же, как я обожал ее.

– Будем пить чай?

Мы посмотрели друг на друга. Роза окинула мое перебинтованное тело взглядом, полным сострадания. Я не смог сдержать улыбку, ведь это была любовь в ее чистом истинном виде.

Глава 6

Роза Леднева

– Роза, милая, возьми еще кусочек пиццы! – щебетала у меня над ухом тетя Наташа. – Сегодня она особенно удалась – пухлые краешки и поджаристая сердцевина!

– Спасибо, очень вкусно. – Я поспешно кивнула.

– А брускетты ты пробовала? – не унималась хозяйка дома, передавая моей маме тарелку с мясной нарезкой.

– Наташ, тебе уже пора свой ресторан открывать! – вставила она свои пять копеек.

– Да, очень вкусные. Особенно с лососем… – заторможенно похвалила я закуски.

– Мам, отстань от Розы. – Игорь многозначительно посмотрел на свою мать. – Может, она вообще не голодна? Захочет – сама попробует, немаленькая. – Он мне подмигнул, и я ощутила прилив благодарности, так как спорить с его родительницей – та еще задача…

Олейники пригласили нас в свою городскую квартиру, так сказать, отметить нашу выписку и окончание всей этой больничной эпопеи.

Несмотря на то, что нас с Игорем выписали в один день, Олейник еще около недели долечивался дома – его рану, которая, к счастью, оказалась неглубокой, приходила обрабатывать медсестра.

Парадоксально, но наше общение с Игорем претерпело значительные изменения. Неожиданно в нем появилась та самая непринужденность, которой мне не хватало во время наших отношений. Возможно, потому что мне больше не нужно было тратить энергию, пытаясь убедить себя в том, что у меня есть к Игорю чувства. Оказалось, что в качестве «не пары» у нас гораздо больше точек соприкосновения.

Разумеется, это совсем не значило, что теперь я начну все свободное время проводить с Олейником или введу его в круг своих ближайших друзей. Вовсе нет. По крайней мере, во время семейных мероприятий у меня появился союзник, объединившись с которым можно было выдерживать натиск наших гиперопекающих мам.

Сегодня была последняя суббота перед началом учебного года.

Еще и день рождения Трофимовой, как назло. Лена на неделе прислала мне приглашение, а я так до сих пор ей и не ответила, прямо подруга года…

– Кстати, я впервые сделала паштет из фермерской утки. Давно хотела попробовать. Надеюсь, съедобно?

– Наташ, а где вы покупаете уток? – заинтересованно подхватила моя мама. – Я в последнее время опасаюсь брать курицу. Говорят, там сплошные антибиотики… – она закатила глаза.

Мы с Игорем обменялись кислыми взглядами, стараясь откровенно не зевать. Можно было представить, насколько нам была интересна столь «животрепещущая» тема.

Телефон, лежащий около моего локтя, тихо завибрировал.

Лена: Роза, так тебя ждать? Совсем куда-то пропала. Не звонишь, не пишешь… Ты же уже вернулась в Москву?

P. S. На случай, если ты все-таки надумаешь прийти, выше адрес коттеджа. Можешь остаться у меня с ночевкой. Комнат много, дом арендован до завтрашнего обеда.

С ночевкой…

Интересно, будет ли там Леднев?

Я сглотнула застрявший в горле комок, потому что следом пришло еще одно сообщение.

Алексей Семенович: Добрый день. На украшение нашелся покупатель. Вы надумали покупать, или мне заключать сделку с другим?

Эти несколько слов вытравили из души последние остатки надежды. Меня душило столько разных чувств, но я попыталась овладеть собой, когда поднималась из-за стола.

– Прошу прощения. Я сейчас вернусь, – натянуто улыбнулась я, удаляясь в просторную, как и все в шикарных апартаментах Олейников, уборную.

Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной, на несколько секунд крепко зажмурившись. В последние пару дней в моей голове будто стучал невидимый молоточек. Я сделала глубокий вздох.

На днях в чате ломбарда прошла очередная рассылка «новинок».

Бегло пробежав фотографии глазами, я уже хотела закрыть чат, но, прикусив язык до крови, обнаружила среди новинок мой потерянный медальон.

Сердце замерло, а потом понеслось в бешеном ритме, норовя проломить грудину. На глаза навернулись слезы…

Я ведь до последнего не хотела верить, что он мог так поступить со мной, и проигрывала в голове даже самые невероятные сценарии пропажи. Грешила на своих родственников: брата, маму, отчима…

Но все оказалось так пугающе прямолинейно, что у меня просто не находилось слов.

Выждав лишь пару месяцев, он не потрудился даже найти другой ломбард?