Эмилия Грин – Нахал (страница 4)
Итак, я ободрала крылья, падая с небес на землю.
– Эй, мальчишки, подлейте еще пивка. Ну, пожалуйста… – сюсюкала томная брюнетка, усаживаясь на колени здоровяку с проколотой губой.
Горестные воспоминания полезли из всех щелей, будто кто-то разворошил улей с дикими пчелами…
Мой отец уже полтора года находился под следствием. Началось со взятки, а впоследствии присоединились обвинения ещё по пяти статьям Уголовного Кодекса Российской Федерации. Даже самый зубастый адвокат столицы отводил глаза, стоило только заговорить о грозящем тюремном сроке. Дело приобрело большой общественный резонанс. Никто уже не сомневался, что особняк в Барвихе, машины и другую недвижимость конфискуют в пользу государства. К счастью, у нашей семьи оставались кое-какие сбережения на счетах, да и многочисленные родственники ждали в гости с распростертыми объятиями. Сразу после ареста отца мама переехала жить к бабушке. Им вдвоем легче переносить горе, я же, напротив, не могла без конца слушать пессимистические размышления о тюремных буднях, поэтому с радостью приняла приглашение Феликса.
Папа с детства внушал, что Железновы всесильны, а я – его личный ангел хранитель. Между нами существовала какая-то особенная трепетная связь. Он никогда не повышал на меня голос, с радостью исполняя все капризы: дорогостоящие путешествия, люксовые тряпки, личный водитель с черным поясом по каратэ, не говоря уже о том, что лет с четырнадцати разрешал кататься на его автомобиле по Барвихе. Слишком сильно любила отца и никак не могла смириться с новой реальностью – он в тюрьме и вряд ли выйдет на свободу в ближайшие пять-десять лет…
Вздрогнула, ощутив тяжелую ладонь на своем плече и, стремительно разворачиваясь, издала неразборчивый гортанный звук – смесь утиного кряканья и мышиного писка.
– Ты всегда так поздно возвращаешься с учебы? – Эд стоял в нескольких сантиметрах от меня, озадаченно сведя брови на переносице.
В нос ударили нотки кайенского перца – запах его одеколона смешался с тонким шлейфом сигаретного дыма, образуя резкий мужской аромат.
– Только когда в квартиру врываются пьяные гопники, устраивая оргии на новом диване, – пожала плечами, презрительно хмыкнув.
Брюнет протянул руку к моему лицу, но тут же одернул, заставив почувствовать себя прокаженной. Мы замерли, глядя друг на друга так, будто вышли в финал «Голодных игр». Эдик вздохнул, осматривая мои бедра жадным взглядом. Он приподнял подбородок, залетая двумя янтарными пулями прямо в душу.
– В последний раз предлагаю взаимовыгодную помощь. Ну, что скажешь? – Прикусив щеку изнутри, коснулся мизинцем моего запястья.
Кожу обожгло. Лёгкое покалывание распространилось от подушечек пальцев под резинку кружевных трусиков. Янтарные глаза помутнели, наливаясь желанием. Секунда тянулась подобно жевательной резинке – мучительно долго. Уголок нижней губы Эда дернулся, его ноготь царапнул тонкую кожу запястья.
– Помоги себе сам, – нервно выпалила в ответ, из последних сил сопротивляясь губительному влечению.
Брюнет кивнул, убирая руку и отступая на шаг. Его рот сложился в болезненную ухмылку, придавая заросшему лицу опасное звериное выражение. В моем окружении не было таких мужчин: Эдик бы с легкостью завалил мамонта, а потом вернулся к своей женщине и завалил уже ее. Черт! Тут же обозлилась на себя за неуместные мысли. Мое тело впервые так остро реагировало на представителя противоположного пола. Груди набухли, стоило только вспомнить крупную загрубевшую ладонь между ног.
– Искусственное дыхание сделаешь? – низкий прокуренный голос вывел из транса.
– Что? – сузила глаза, пытаясь уловить суть вопроса.
– Ну, если по твоей вине у меня случится сердечный приступ, искусственное дыхание сделаешь? Рот в рот? – Эд нахально улыбнулся, оголяя ряд крупных белых зубов.
«Интересно, как он целуется?» – совершенно некстати пискнул тоненький голосок в голове, но я поступила в театральный не за красивые глаза: проигнорировав очередной неловкий вопрос, указала подбородком в сторону гостиной.
– Зачем ты притащил их сюда?
– Это мои друзья. Мы не виделись два года.
– А ничего, что в это время я уже готовлюсь ко сну?
– И как же ты готовишься? – вдруг понизил голос, и я с изумлением отметила, как дрожат его губы.
Пялились друг на друга, словно наши взгляды сшили невидимыми нитками.
– Я…
– Хочешь, выпровожу их за дверь? – вдруг перебил меня Эд.
Неожиданно его лицо сделалось очень серьезным, а в глазах мелькнуло уже знакомое садистское выражение. Там транслировался фильм для взрослых. В главных ролях я и он. Незамысловатый сюжет. Но самое поразительное – возрастной ценз тянул на двадцать один плюс. Между лопаток выступила испарина, и я смущенно опустила ресницы. Не хотелось вторгаться в его непристойные фантазии. Мне там не место.
– Не утруждай себя, – осторожно пожала плечами, физически ощущая на себе его цепкий взгляд.
– Я бы помог тебе приготовиться ко сну.
Эдик так откровенно смотрел в глаза, что между половых губ появилась пульсация. Только тут до меня дошло, что его тон насквозь пронизан издевкой. Заметила в лихом взгляде нахала ту же неприкрытую похоть, что привыкла видеть в глазах десятков парней, которые пускали на меня слюни. «Красивая мажорка, не обремененная интеллектом!» – кричал мне весь его вызывающий облик.
– Можете гулять хоть до утра. Мне плевать, – стараясь сохранить невозмутимый вид, я скрылась в коридоре.
Распахнула глаза, судорожно хватая воздух ноздрями. Во рту было суше, чем в духовке. Протянула руку за телефоном, удивленно обнаружив, что уже второй час ночи, а я все еще жива, невредима и сплю в своей кровати.
Ну, слава Богу!
На цыпочках поднялась и засеменила к двери. К счастью, музыка и пьяные голоса стихли. Несколько минут прислушивалась, но так и не услышала ничего подозрительного. Похоже, Эд ушел вместе с друзьями. Или лег спать. Первый вариант мне нравился гораздо больше.
Задыхаясь от жажды, я решительно толкнула входную дверь. Ноги на автомате принесли меня в кухню. Машинально притормозила у входа, заприметив какое-то движение в полутьме. А потом приросла к месту.
Глаза уже привыкли к темноте, и я без труда смогла различить силуэты мужчины и женщины на подоконнике.
Обнаженная девушка стояла с широко разведенными ногами, упираясь локтями в белоснежный пластик. Её партнер пристроился сзади, работая бедрами словно тараном. Тонкие ручейки пота стекали по его мощной спине, причудливо переливаясь в свете луны.
Дыхание перехватило.
– Я и забыла, какой ты-ы… – задыхалась брюнетка, извиваясь под ним словно огромная африканская змея.
– Не болтай, – сипло рассмеялся любовник, сминая ее губы раскрытой пятерней.
Кухонное пространство заполнили сладостные стоны и приглушенные чавкающие звуки. Судя по всему, она сосала его пальцы, а я все никак не могла отвести взгляд от выточенных впадинок над крепкими ягодицами. Медленно сглотнула, потому как во рту образовалась слюна.
Бедра мужчины двигались беспрерывно. Вперед-назад. Назад-вперед. Он не щадил ее, взяв прямо на кухонном подоконнике.
Машинально лизнула подушечку большого пальца, а потом и вовсе засунула его целиком в рот. Ритмично посасывала, мечтая когда-нибудь ощутить нечто подобное.
Мы с Антоном частенько шалили и успели зайти достаточно далеко, но мои коленки никогда не подкашивались при виде его мощных бёдер или мускулистой спины.
– Приподними попку…
… и уж тем более не бросало в жар от прокуренного мужланского тона.
Эд удерживал ладонь между разведенных ног партнерши, энергично двигаясь внутри её разгоряченного тела. Должно быть, чертовски приятно ощущать его со всех сторон: снаружи, внутри…
Жевала нижнюю губу, инстинктивно разводя ноги шире. Соски моментально натянули хлопковую ткань пижамы, стоило только лицезреть аппетитные мужские ягодицы.
Атас!
Они даже не потрудились дойти до дивана. Хотя еще ведь не вечер…
– Господи! Что ты творишь, Э-э-д… – исступленно застонала девица.
Её судорожные всхлипы вибрировали у меня между ног. Похабно. Грязно. Отвратительно. Положила ладонь на заднюю поверхность бедра, испытывая мучительную жажду. Я не могла заставить себя сдвинуться с места, продолжая подсматривать за эротическими игрищами пары.
Ангелина Железнова бесстыдно подглядывает из-за угла. Куда уже пасть ниже? Итак пробила потрепанными крыльями самое днище.
Краска стыда залила лицо. Бисерины пота собрались между лопаток. Меня накрыло целой гаммой паскудных эмоций.
Почувствовала…
Стоп!
Какого черта я вообще что-то почувствовала?! Меня охватила настоящая паника. Он с таким упоением мучил девушку крепкими бедрами, заглушая иступленные стоны ладонью.
Боже!
На долю секунды представила, что бы случилось, поддайся я искушению сегодня утром. Наверняка сейчас бы Эдик лежал в моей постели… в
Девица стонала всё громче. Я стыдливо сжала бедра, опасаясь реакций своего тела. Мечтала скорее оказаться под одеялом и избавиться от влажных трусиков…
– Да… Да-а-а! – слились воедино их грязные стоны и всхлипы.
Попятилась назад, но тут же вздрогнула, услышав глухой насмешливый звук падающего стекла. Кто-то из гостей оставил бутылку пива на полу, и я ее уронила. Черт!