Эмилия Грин – На крыльях любви. Лебедь (страница 19)
– Могу я узнать почему?
– По всей вероятности, перед нами абсолютно психологически незрелый молодой мужчина с целым букетом комплексов и не пролеченных детских травм. Если он решит в ближайшее время связать себя узами брака, очевидно, что его жене стоит только посочувствовать.
– Да уж… Бедняжка эта его будущая жена! – нагло разулыбался этот гад. – А могу я набраться смелости и пригласить тебя, дикарка Алина, на медленный танец?
– Павел, я здесь работаю, а не отдыхаю… – Я помассировала гудящие виски.
– Ты такая грустная. Что-то случилось, Алин? – вдруг на полном серьезе поинтересовался горе-поклонник.
– Все нормально. Просто устала.
– А спорим, мне удастся поднять тебе настроение?
– Это вряд ли.
– Нет уж, давай проверим! Если мне удастся довести тебя до… – порочно низко понизив голос, – до смеха… то ты подаришь мне медленный танец! Идет?
– Паш… Ну не действуют на меня твои приколы.
– Хм… – многозначительно поиграл бровями. – Вызов принят! – Внезапно Левицкий выбежал в центр зала и, вырвав у ведущего микрофон, прекрасно поставленным голосом начал свой перформанс. – Ну что ж, господа хорошие, детское время закончилось! Предлагаю уже начать веселиться по-взрослому! Эй, диджей, поставь-ка нам что-нибудь заводное! Друзья, а вы не скупитесь на аплодисменты!..
Гости женского пола явно оживились, обступив Павла со всех сторон.
– …Предлагаю поставить свою версию нетленки Александра Дюма и назвать ее «Д'Артаньян и его шпага»! – «Стриптизер» бесстыже сжал свой пах через штаны, чем вызвал прямо щенячий восторг у некоторых дам навеселе.
– ДА! ДА! ДА! – послышался возбужденный женский смех.
– Девчат, устроим конкурс на самые влажные женские трусики? М?
И снова взволнованный хор голосов вторил ему в ответ.
– О-о-о… Да-а-а!
Хитро улыбаясь, «Д'Артаньян» вновь принялся шалить со своей «шпагой»… Только на этот раз он приспустил штаны, явив миру довольно накаченную задницу под белоснежными боксерами.
К слову, двигался Левицкий довольно умело, что наводило на мысль – стриптиз этому клоуну танцевать не впервой…
– А кто-нибудь мне денежки-то в трусы засунет? Не скромничаем, девча-а-ат…
– Конечно-о-о! – тут же засуетились девчонки.
И началось такое…
Даже Лиза не упустила момента ущипнуть «Д'Артаньяна» за пятую точку. Ну а ее подружки, те самые моралистки, скверный разговор которых я случайно услышала, так вообще, судя по их выкрутасам, готовы были отдаться Павлу прямо на танцполе…
– А показать, как я ягодицами умею собирать купюры? – в этот момент Левицкий приспустил трусы, демонстрируя свой «орех».
Ну и придурок…
Однако глядя, как Павел, сжимая свою «шпагу» в ладони, изображает дуэль с невидимым оппонентом, я действительно не смогла сдержать истерический смех.
А-а…
Внезапно отвлекшись от «представления», я отыскала взглядом Воронова. Кирилл сидел в одиночестве за одним из дальних столов и прямо из горла вливал в себя алкоголь. Я сделала несколько шагов вперед, чтобы рассмотреть его лучше…
На этот раз его взгляд был полностью опустошенным. Маска ледяного пренебрежения осыпалась, явив миру какое-то пугающе-безжизненное выражение лица. Он выглядел как человек, переживающий тяжелую утрату…
Несмотря на клокочущую в груди обиду и горечь, видеть Кирилла таким было непросто. Сердце сжалось, обнаружив на белоснежной повязке проступившие алые разводы…
В этот миг к нему за стол присел Артем Александрович. Вид у него, к слову, тоже был довольно мрачным. Да что у них произошло? Смерив непроницаемым взглядом Лизу, резвящуюся вокруг Левицкого, старший брат сказал что-то младшему…
Я отвернулась, стараясь сосредоточиться на своей работе. Скорей бы этот невыносимый праздник подошел к концу…
– Ну что, дикарка Алина, мне удалось поднять тебе настроение? М? – уже по инерции продолжая поглаживать ту самую «шпагу» через штаны, вернулся ко мне танцор.
– Я не ошиблась, назвав тебя разносторонней личностью.
– О-о… Смотри-ка, у младшенького совсем чердак потек! – проследив за направлением взгляда Левицкого, я ахнула, увидев, как Воронов, схватив своего брата за грудки, прижимает того к стене.
Да только превосходство Кирилла длилось пару секунд от силы. Сделав резкий выпад, Артем Александрович произвел молниеносный захват, выкручивая брату шею… А после удара по печени шеф что-то прошептал Кириллу на ухо, настойчиво выпроваживая того из банкетного зала.
Шокированная потасовкой Лиза явно планировала покинуть помещение вслед за своим парнем, однако шеф не позволил ей этого сделать, коротко и емко прошептав что-то имениннице на ухо.
– И ТЕБЯ ВЫЛЕЧАТ! – проорал Левицкий вслед уходящему Воронову. Я лишь обескураженно покачала головой. Вечер явно перестал быть томным. – Алин, я видел, как ты улыбалась… – Павел иронично вскинул свою темную бровь. – Эй, диджей, забацай-ка нам медляк! Давай что-нибудь слезливое из Вакуленко… Все девчонки любят пострадать под «Басту»…
Однако на первых аккордах «хита всех выпускных» поняла, что у вершителя моей судьбы все-таки очень специфическое чувство юмора.
– Паш, прости… Я… не…
– Я не могу Паш, правда… Только не под эту песню… – Я ощутила предательский вкус подступающих слез на кончике языка, судорожно сглотнув.
Нет. Не-е-е-ет…
Состояние – эмоциональная кома…
– Паш, я отойду ненадолго… Ты, если что, прикрой меня…
Ничего лучше не придумала, чем спрятаться от постороннего мира в подсобке. Захлопнув дверь, я остановилась, тяжело дыша.
–
Воронов навалился на меня всем телом, прижимая грудью к стене.
Глава 13
– Это ведь нереально? Ты снова в моей больной головушке? М? А как настоящая… – вкрадчиво произнес до боли знакомый хрипловатый голос, пробираясь под кожу, расползаясь сотнями электрических импульсов, воспламеняя меня изнутри.
Кирилл провел подушечкой большого пальца по моей нижней губе. Слегка надавил на нее, оттягивая, и я почувствовала слабость в ногах.
– Отпусти м-меня! Немедленно! Тебя Лиза ждет… – Я часто-часто моргала, чтобы не разреветься.
– Подождет. – Он зашелся низким утробным смехом, выкуривая остатки кислорода из моих легких.
Безумец шумно дышал мне в затылок, продолжая удерживать в своих железобетонных тисках. Горячие мужские ладони двигались чересчур развязно и откровенно. Зло. Заставляя дыхание останавливаться, а ком в горле лишь увеличиваться в размерах.
– Ки… – Я сглотнула, почувствовав внушительную твердость в том месте, где соприкасались наши тела. – Кирилл… – Сердце ухнуло куда-то вниз.
– Божественно-о… – Шумно глотая воздух, Воронов прошелся по моей ушной раковине языком. – Ты – мое Сокровище, Лебедева Алина. – И тихо засмеялся, слегка толкаясь в меня бедрами, открыто демонстрируя свое возбуждение.
– Это не ты… не ты… Кирилл! Я тебя не узнаю-ю…
Воздух… Хотя бы маленький глоток… Я задыхалась. Ловила ртом разряженные частички кислорода, цепляясь за его ладони, беспорядочно оглаживающие мои плечи, грудь, живот.
Рваный выдох. Его или мой? Маниакальный смешок. А потом…
Губы Кирилла коснулись чувствительной кожи у основания моей шеи. Застыли. Рывком он прижал меня еще крепче к своей груди. Лизнул, пробуя на вкус… И принялся губительно-сладко клеймить меня своим дьявольским ртом. По телу пробежали мурашки. Душа рухнула в пятки.
И понеслось…
Я помнила. Я все еще помнила. А он снова был так близко… Непозволительно… Обдавал сиплым дыханием кожу, и она покрывалась крошечными зернышками мучительного предвкушения. В подсобке становилось слишком жарко. Горячо.