Эмилия Грин – Леди и Бродяга (страница 4)

Вот только мой сердобольный братец решил и в этом году предоставить право отдыха своей любимой сестричке. Но, справедливости ради, нужно отметить, что машину, – подержанную «Toyota Corolla» – которую родители купили нам на двоих, я любезно отдала в полное пользование братишки. Все-таки в современном мире мужчине машина нужнее.

Услышав звук открывающейся входной двери, мы оба поднялись, чтобы встретить родителей.

– Мам, привет! – улыбнулась я, но стоило заглянуть в ее потерянные зеленые глаза, как улыбка моментально испарилась с лица.

– Что случилось? – растерянно спросил Пашка, выхватывая из маминых рук пакет с продуктами.

– Отца сократили. Посадили на его место какого-то молодого щенка. Чей-то протеже. Боюсь, и меня через год-другой ждет та же участь… – мама развела руками, быстро скинула босоножки, прошла на кухню и остановилась около окна, грустно вглядываясь в облачное темно-серое небо.

Мы с Пашкой зашли обратно и нерешительно замерли около холодильника. Просто нет слов. Мой отец – ученый с огромным опытом практической работы, у которого за плечами сотни статей, десятки выступлений во всех уголках планеты, и вдруг такая новость… Словно обухом по голове.

– Мам, и что теперь будет? – я боялась посмотреть ей в глаза.

– А ничего хорошего, дочь, точно не будет. Пока попробуем выживать на мою зарплату, а там, надеюсь, к осени отец найдет новое место… Увы, в этом году уже никто не поедет на летний отдых. И, Даш, ты просила три тысячи на какую-то сумку, к сожалению, придется перебиться без нее, – в глазах мамы замаячили слезы.

Я бросилась к ней и крепко обняла, понимая, что мой летний отдых накрылся медным тазом, а теперь и на вещи с развлечениями денег не видать.

Ну что же, прекрасно, да здравствует «самое лучшее лето в моей жизни»!

Семь недель спустя

– Даш, просто невероятно! Сменить три места за полтора месяца – это еще надо умудриться! – Мила изумленно мотала головой, и мне показалось, что она у нее вот-вот оторвется.

Мы с подругой сидели в кафе, обсуждая последние новости. Я зачерпнула невесомое облачко молочной пенки из кружки с кофе и, подавив вздох, безэмоционально ответила:

– Я же не виновата, что мои работодатели все, как на подбор, оказались мерзопакостными людьми! – сделала большой глоток кофе и тут же сморщилась, потому что слегка обожгла язык.

– Ну и чем они все тебе не угодили? – Мила так искренне рассмеялась, что и я не смогла сдержать ответной улыбки.

У нее дар располагать к себе людей.

– Вообще-то меня уволил только самый первый мужик, которому я напомнила, что крепостное право в России отменили в тысяча восемьсот шестьдесят первом году! А с двух других мест ушла сама с гордо поднятой головой! Просто поняла, что не мое…

– Ну, и что теперь? Хочешь, займу тебе немного денег? – подруга смущенно потупила глаза, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

– О чем ты говоришь? Какие деньги?! Все не настолько ужасно. Я продолжаю поиск работы мечты, только и всего! – нервно пожала плечами, отводя взгляд в сторону. – Все еще жду ответ из нашего профкома. Вот бы получилось.

– Даш, кстати, в тату-салон снова требуется администратор. Олеся уже неделю ищет, но, видимо, из-за того, что сейчас лето, все разъехались.

Тату-салон, о котором говорила Мила, принадлежал ее парню Демиду и его другу Яну. Кстати, их с Демидом отношения закрутились, когда Мила работала там администратором прошлой зимой.

– Нет, туда я точно ни ногой! Ни за что! – я саркастично усмехнулась, пригладив выбившийся из прически непослушный локон.

– Но почему? Когда я там работала, мне все очень нравилось. Ты сможешь продолжать работать в вечернюю смену, даже когда начнется учеба. Зарплата хорошая, коллектив…

– Ну да! Особенно коллектив…

– Ой, я совсем забыла, ты же терпеть не можешь Яна, – Мила кашлянула. – Правда, ему до этого нет никакого дела. Мне кажется, он тебя даже не помнит, – она жизнерадостно улыбнулась и тут же добавила: – Ян уже несколько месяцев встречается с девушкой, а сейчас они отдыхают в Греции.

– Мил, мне неинтересно, с кем он там отдыхает, и вообще… – я замялась, вдруг вспомнив нашу последнюю встречу зимой за пару часов до боя курантов.

Ян приехал без приглашения и позвал меня отметить с ним Новый год.

Вот так просто! Особенно учитывая, что до этого мы почти не общались.

И я, разумеется, отказалась. Хотя бы потому, что мои родители никогда бы не отпустили меня встречать Новый Год с диким, необузданным и немного сумасшедшим тату-мастером, который даже зимой разгуливал в дырявых джинсах и куртке-косухе.

Я боялась и всегда избегала таких парней. У Яна на лице было написано: «Мне не нужны отношения! Хочу просто развлечься». И парень с таким девизом по жизни категорически меня не устраивал.

– Даша? Ау-у?! – Мила щелкала пальцами у меня перед носом, растягивая губы в лукавой улыбке.

Я закатила глаза и хмуро выдала:

– Просто задумалась.

– Ну, так когда ты приступаешь? Я прямо сейчас позвоню и сообщу Олесе.

– Мил, я не пойду работать в этот тату-салон! Это исключено.

– Но почему? Это самый лучший вариант для летней подработки из всех возможных! И ты прекрасно это знаешь. Похоже, дело не в Яне. Ты просто сама не хочешь работать… Признайся уже, наконец!

– Что?

– Что слышала! Когда я остро нуждалась в деньгах, я усмирила свою гордыню и пошла как миленькая. А ты не можешь продержаться на одном месте дольше двух недель! Находишь какие-то оправдания… Это просто смешно! Ну, не хочешь, и не надо. Отдыхай, развлекайся, ходи с девчонками на пляж! Зачем мучить себя?

– Мил, да я очень хочу! Честное слово! Но просто места попадались дурацкие, последняя начальница сразу приревновала меня к своему любовнику-программисту, он там… Короче, ты что, думаешь, я белоручка и просто отлыниваю от работы? – мои щеки вспыхнули, а губы сложились в тонкую линию.

– Даш, нужно быть терпимее. И ты меня не переубедишь, – подруга загадочно подмигнула, чем окончательно вывела из себя.

– Мила, а давай поспорим?

– На что?

– На то, что я минимум месяц проработаю в этом чертовом тату-салоне «Волчья пасть» и меня не уволят!

– Идет!

– Тогда по рукам! – я со всей силы ударила ладонью по столу. – На что спорим?

– На итоговую презентацию по экономике. Если ты продержишься на этой работе месяц, я выполню за тебя этот проект. Но если не продержишься, тогда будешь сама писать за меня эту муторную и ужасно трудоемкую презентацию. Ну, как тебе?

– Отлично! Я продержусь и дольше! Докажу тебе, что я не слабачка-белоручка! Плевать! Просто не буду обращать внимания на этого противного Яна. Еще лучше, что у него есть подружка – не станет меня цеплять.

– На самом деле, Ян очень классный. Попробуй наладить с ним дружеское общение и увидишь, насколько он хороший человек.

– Мил, мне не нужны такие друзья! Я просто хочу, чтобы он держался от меня подальше. Надеюсь, получится держать дистанцию, – я пожала плечами, ощущая, как в душе проклевывается зерно сомнения.

– Ладно, твое дело. Приходи сегодня в шесть. Мы с Демидом оформим тебя. Ян возвращается через три дня, а мы, наоборот, улетим отдыхать. Я так рада, что ты будешь там работать! Олеся очень хорошая, не смотри на ее внешность и татуировки по всему телу – она невероятно добрая и отзывчивая. Надеюсь, вы подружитесь.

Я не смогла сдержать улыбку и покрутила пальцем у виска.

– Сними уже свои розовые очки! У тебя все кругом милые и отзывчивые. Ну так ведь нельзя…

– До встречи вечером, Даш! И помни: месяц… – подруга высунула язык и снова заговорщически подмигнула, на что я уверенно отсалютовала раскрытой пятерней, даже не предполагая, чем обернется этот спор…

Вечером этого странного дня я лежала в кровати и не могла подавить счастливую улыбку. Первый рабочий день в тату-салоне остался позади, и прошел он действительно очень даже неплохо.

Мила поделилась со мной всякими премудростями работы администратора, а их, как выяснилось, великое множество! Тату-мастера оказались вполне позитивными ребятами, а Олеся на протяжении вечера окружила меня чуть ли не материнской заботой, поэтому ничего другого не оставалось, кроме как успокоиться и окончательно расслабиться.

Я обвела комнату задумчивым взглядом. При тусклом свете ночника моя спальня казалась еще меньше, чем в реальности. Телефон в ладони завибрировал, и я густо покраснела, сама не зная отчего. Не планировала сегодня с ним переписываться, впрочем, как и вчера, и позавчера.

Сама не заметила, как получилось, что мы переписывались каждую ночь. Вот и сейчас полчаса превратились в миг. Опять. Он словно не слышал моих протестов. Такой поразительный напор…

Бродяга: Может, все-таки расскажешь, куда устроилась? Надеюсь, хоть на этот раз все получится;)

Я: Не важно. Тоже очень надеюсь.

Бродяга: Кстати, к нашему спору об искусстве… Как тебе?

Далее шла фотография простого деревянного стула с горой жира на нем и припиской: Йозеф Бойс «Стул с жиром».

Бродяга: В одной из инсталляций Бойса на деревянном стуле лежал огромный кусок жира. Со временем его остатки засохли. Искусствоведы считают, так и было задумано. Что скажешь?

Я закатила глаза.

Мы уже третий день спорили на тему современного искусства.

Мне нравилось оно за дерзость и возможность самовыражения, опровергая уже сложившиеся и устоявшиеся нормы.