Эмилия Грин – Его одержимость (страница 50)
- Только мама знает, что я здесь. Для всех остальных я уехала за границу восстанавливать свое психическое здоровье… – меня снова бросило в холодную дрожь. – Но, возвращаясь к твоему первому вопросу, – я набрала побольше воздуха, – мой отец никогда не был хорошим человеком в привычном понимании, – с удовлетворением отметив проблеск интереса среди его непроглядной тьмы. – Перед моим отъездом мы с мамой откровенно разговаривали о событиях тех лет. Я узнала много нового… – выдерживая его прямой ироничный взгляд.
- Да ладно? Сняла нимб с головы своего папаши?! – Вадим хмыкнул.
- Мама сказала, что порой поступки отца были абсолютно нелогичны и даже жестоки, – я поморщилась. – Но она заранее знала все вводные данные, понимая какой стае они принадлежат… – я помассировала гудящий висок.
- И какой же? – с издевкой.
- Представляешь, в доме моей матери была операционная! А еще чулан, где, как ей кажется, пытали людей… Возможно, не только пытали… – меня передернуло от ужаса и отвращения. – Она выросла среди всего этого дерьма… В отличие от нас с сестрой, которые знали другую сторону медали. Мы с детства росли в счастливой семье, Вадим. В любви. Мы привыкли к тому, что наш отец нас всех оберегает и боготворит…
Вадим молчал, не переставая сверлить меня пристальным взглядом.
- Я всего лишь пытаюсь донести до тебя, что, возможно, ты просто не знал своего отца? Или не так хорошо, как ты думаешь?! А что, если империя Полянских была построена не менее безжалостно?
И снова тишина вместо ответа.
Гнетущая, тяжелая, обволакивающая.
Я понятия не имела, о чем он думал, однако, была уверена, что мне удалось посеять зерно сомнения. Уже неплохо…
- Что еще рассказала тебе мать? – внезапно серьезно спросил он, почти проделывая взглядом дыру у меня в макушке.
- Она винит себя во всем, что со мной произошло, – мои плечи сковало свинцовой тяжестью, по рукам поползли мурашки. – Мама считает – все это расплата за один ее неправильный выбор в прошлом… – тело онемело от напряжения при воспоминании о нашем последнем разговоре.
Мне всегда казалось, что у нас с мамой особая духовная связь, потому что она умела чувствовать мою боль. Порой она еще с вечера отменяла мой поход в садик или в школу, зная, что с утра я захвораю…
А еще мама часто говорила, что мне досталась ее интуиция. Особенно после того, как я начала видеть вещие сны. Например, за несколько дней до смерти нашего пса Лакки, мне приснилось, что мы все вышли играть с ним во двор...
- И она тебя сюда отпустила? – в темных глазах мужчины вспыхнул опасный огонек.
Я болезненно улыбнулась.
- Да, потому что я пообещала ей, что сумею все это остановить, – прикусывая внутреннюю сторону щеки.
- Ты сама-то веришь в это, Чудо? – насмешливо глядя мне в глаза.
- У нашей сделки есть четко указанные сроки и условия. Поживем-увидим, – я ему подмигнула, умолчав о своем главном козыре.
Я непроизвольно прикоснулась к своему животу, почему-то даже не сомневаясь, что у нас будет девочка.
***
… Задохнувшись отчаянным воплем, я резко распахнула глаза. Сердце бешено колотилось в груди, пересушенное горло пекло. В кладбищенской тишине собственное дыхание казалось оглушительным, свистящим.
Жажда. Я ощущала какую-то нечеловечную смертельную потребность в воде…
Все еще во власти кошмара, я ощупала свое тело сквозь влажную футболку, испуганно обводя взглядом незнакомую обстановку, наконец, понемногу приходя в себя.
Только засуха во рту никуда не хотела деваться…
Чертыхнувшись, я натянула халат, на цыпочках спускаясь на поиски воды. Миновав длинную лестницу, я уже подошла к кухонной двери, заметив в конце коридора полоску света.
Я бы не придала этому значения, если бы в тишине дома не услышала эхо разговора на повышенных тонах… на идеальном английском.
Глава 61
- Я задал тебе вопрос, Юль. Да или нет? – чувствуя, как у меня начал подергиваться уголок левого глаза.
Снова молчание. Секунда. Две. Три…
Пока она раздумывала над ответом, я плотнее закрыл дверь кабинета – Верочка, итак, уже услышала достаточно.
- Ты сама все портишь. Мне придется полностью отстранить тебя от дел. На следующей неделе ты возвращаешься в Лондон, – сухо отрезал я.
- Да, черт возьми! Да, я была в курсе нападения на невесту Апостолова. Бергич передал мне те отчеты, потому что тебя не было в городе. А когда я их изучила… – еще одна красноречивая пауза.
- Почему ты мне ничего не сказала?
- Понимаешь, он сделал то, что должен был! Эти ублюдки собирались отжать землю, за которой папа охотился несколько лет, предварительно чуть не сделав инвалидом твоего двоюродного брата! Кровь за кровь, Вадим! – Юля хмыкнула. – Тем более, отец всего лишь их припугнул… Никто и не собирался убивать его подстилку! Это Апостолов развязал бойню!
- Юль, она тогда была совсем девчонкой… И чудом успела покинуть квартиру за пару минут до взрыва газа, – это я выяснил у старины Бергича несколькими минутами ранее.
Разумеется, я знал, что, порой, отцу приходилось решать вопросы силовыми методами…
Данная информация ни сейчас, ни тогда не на что не влияла, и, тем не менее, я был огорчен, что моя сестра уже не первый раз действовала за моей спиной, окончательно подрывая мое доверие.
- Это Вера тебе рассказала? Да? – Юля нервно усмехнулась. – С тех пор, как ты с ней связался, я тебя не узнаю! Неужели из-за какой-то белокурой сучки ты готов предать все, во что мы верили?
- Не забывай, Вера моя законная жена. Не смей так ее называть, – я стиснул кулак, пытаясь совладать со своим голосом.
- Все еще веришь, что ради тебя она пойдет против своей стаи? Где вы, кстати? Я и не сомневалась, что ты найдешь способ манипулировать девчонкой… – язвительный смешок. – Только зачем? Похоже, это ты мне многого не договариваешь, дорогой братец… – змеиным шепотом.
- Юль, ты права, кое-что изменилось. Однако это никак не связано с Верой, – я вздохнул. – Вся эта война пиздец какая энергозатратная. И не только в плане нервов… – прицокнув языком, я перевел взгляд в темное заснеженное окно.
- Ты о чем?
- Когда я завязался с нашими союзниками, финансовые затраты начали расти в геометрической прогрессии. Постоянно нужно было отстегивать деньги. Потому что их аппетиты росли… В какой-то момент достигнув семизначных цифр. Апостолов за решеткой, да. И, если «тайный мститель» передаст следствию остальные улики, его закроют лет на двадцать…
- Так передай! Не понимаю, чего ты ждешь?! – истерично перебила меня она. – Ради этого ведь все и затевалось – увидеть, как Артем Апостолов сдохнет в тюрьме!
Ослепленная местью и ненавистью, моя сестра совершенно забыла, какова была наша
- Это не поможет нам поднять империю Полянских с колен, – я помолчал, собираясь с мыслями. – Увы, нашим так называемым «союзникам» просто было выгодно убрать с доски одного из самых крупных и недосягаемых игроков. Но, даже несмотря на угрозу краха «Апостол-групп», наша семейная компания находится на более слабых позициях… Потребуются годы и дохулиарды бабла, чтобы мы попали хотя бы в пятерку.
- Но почему? – напряженно выдавила сестра. – Ты ведь говорил, нас поддержали
- После ареста Апостолова некоторые дали заднюю, некоторые показали свои истинные лица, оказавшись редчайшими беспринципными тварями, в очередной раз доказав в каком ублюдочном мире мы живем.
- К сожалению, все складывается не совсем так, как я рассчитывал. Поэтому-то я все это время тянул с переговорами, рыл, просчитывал новые комбинации и искал варианты… Вряд ли после всего, через что нам пришлось пройти, тебя устроит вариант вернуться к управлению бюджетной гостиницей в пригороде Лондона? – я помассировал токающий висок.
- И… что ты думаешь делать? – уже не столь категорично.
- Полагаю, нам нужен не козырь, – разглядывая верхушку молчаливой горы, я вспомнил, как с того заснеженного склона началась моя новая жизнь. – Нам нужен джокер, – добавил я крайне серьезно.
- Джокер?
- Ага. Что-то что полностью изменило бы весь расклад на шахматной доске.
- У тебя есть идеи?