Эмилия Грин – Его одержимость (страница 20)
Не ответил, впрочем, как всегда.
Пройдя мимо, Вадим внезапно переплел наши пальцы, сжав их, и резко дернул меня на себя, так что, едва устояв на ногах, я вынуждена была схватиться за его плечо.
- Чудо, я же тебе уже все сказал, – сильнее стискивая мои пальцы. – Ты не захотела тормознуть, когда еще была такая возможность, а теперь ее больше нет… Поезд ушел, – сжал меня крепче, обнимая за талию и прижимая к себе. – Ты – моя женщина, Вера, и заслуживаешь самых лучших цацек. Кстати, у меня никогда не возникало желания подарить нечто подобное какой-нибудь шлюхе, – провоцирующе улыбаясь. – Вернемся в магазин?
Я раздраженно вздохнула.
- Сказала же, мне ничего не нравится… Отвези меня домой! – с вызовом глядя в его напитывающиеся смесью удивления и раздражения карие глаза.
Повисла пауза.
Далее несколько мучительно долгих секунд, во время которых его взгляд темнел, откровенно тяжелея. Очевидно, Большой Босс не привык к подобным капризам со стороны женщин. Наверняка, все бывшие Вадима у него с рук ели как ослики в загоне…
Не на ту напал.
Сейчас, немного избавившись от оцепенения, вызванного той отвратительной кровавой сценой с участием моего отца, я вдруг ощутила, как на самом деле зла на Завьялова, припомнив всю исходящую от него холодность последних недель.
И, даже если он сейчас, в самом деле, собрался делать мне предложение, я не хотела, чтобы это было вот так – будто из-под палки! Только после того, как мой отец застукал нас, и ему, вроде как, ничего другого не остается…
Меня буквально потряхивало от всех этих противоречивых мыслей, когда я стремительно впорхнула в заботливо распахнутый им внедорожник. Завьялов завел двигатель, резко тронувшись с места.
Мы ехали молча: до конца поездки никто из нас так и не произнес ни звука.
Коротко кивнув Вадиму на прощание, я, не оглядываясь, покинула автомобиль, подозревая, что на этом наше «прекрасное» общение подойдет к концу.
Ну, значит, так тому и быть…
Забегая на территорию, я обратила внимания, что в окнах родительской спальни сквозь полупрозрачные шторы заметен приглушенный свет. Хм… И мамин автомобиль стоял на парковке. Значит, она все-таки осталась ночевать дома, что не могло не радовать…
Надеялась, что этот непростой вечер для всех нас станет переломным, и мои родители, наконец, пойдут на сближение...
Поднявшись в комнату, я быстро закончила банные процедуры, и, переодевшись в ночную сорочку, залезла в кровать, предварительно достав из сумочки телефон, на экране которого висели три пропущенных от сестры. И сообщение.
Вздохнув, я с трудом удержалась от шпильки в духе:
Я уже потянулась к тумбочке, чтобы убрать телефон, однако в этот миг экран вновь вспыхнул теплым сиянием.
Пришло сообщение с незнакомого номера.
Обычно я такие не стала бы даже открывать, памятуя о всяких мошеннических схемах, однако движение пальца пошло в разрез с предупреждающим сигналом моего мозга.
Сердце на секунду замерло, а затем забилось с такой силой, что зазвенело в ушах, когда я медленно, затаив дыхание, приблизила снимок, на котором была изображена…
Я. Обнаженной. Уткнувшейся
Вадим сфотографировал меня утром после нашей первой близости…
В этот миг экран снова засветился, уведомляя об очередном сообщении.
Следом шел еще один снимок.
Открыв его, воздух стремительным потоком застрял у меня в горле.
Вадим лежал, судя по всему, в постели или на диване. Камера была направлена сверху, захватывая его торс. Как ни странно, тоже обнаженный.
Глубокий V-образный изгиб уходил под край простыни, оставляя простор для воображения, и я моментально почувствовала, как по моему телу разливается уже такой знакомый неконтролируемый жар, внезапно с удивлением отметив, что в руке он держал томик
Глава 24
После университета я встретилась с Любой. Только к еде мы толком и не притронулись по причине слишком напряженного разговора.
Разумеется, моя сестра была в шоке от всего произошедшего за последние пару дней, начиная от известия о нашей с Завьяловым внезапно вспыхнувшей страсти и заканчивая теоретической возможностью моей скорой свадьбы.
Надо сказать, Любаша, не скупясь в выражениях, поделилась со мной своими мыслями по поводу сложившейся ситуации. Как обычно, во многом наши с ней мысли совпадали, что уж говорить – сестра-близнец.
Закончив обед, я приехала в офис, без конца чувствуя на себе любопытные взгляды коллег. Конечно, все уже были в курсе «драматических» событий, произошедших между Вадимом и моим отцом, без труда догадавшись что, а, вернее, кто, стал яблоком раздора…
Понимая, что сегодняшний день обещает быть бесконечно долгим и энергозатратным, я с сосредоточенным видом уставилась в монитор, однако строчки буквально расплывались перед глазами, пока у меня внутри все сжималось в тугой, болезненный комок.
Неприятно было осознавать, что моя несчастная личная жизнь стала публичным достоянием.
Кроме того, меня сводил с ума ряд вопросов: что теперь между нами с Завьяловым? Как изменятся наши отношения после того, что произошло? Каким будет его следующий ход? И будет ли он вообще?!
Однако Вадим сделал свой ход гораздо быстрее, чем я могла подумать…
- Вера Апостолова? – бесхитростно, на весь офис поинтересовался курьер.
И все взгляды в помещении моментально устремились на меня, после чего – на шикарный букет в руках парня, застывшего в дверях нашего офиса.
Медленно поднимаясь на нетвердых ногах, я расписалась, принимая подарок, инстинктивно нащупывая маленький конверт среди стеблей. Вернувшись на место, я разорвала бумагу, почувствовав свое сердце где-то в горле.
Всего пять слов, от которых моя голова пошла кругом, а пульс устремился к звездам. Накрыло осознанием, что, на этот раз, он вполне осознанно, открыто заявил на меня свои права. О-о-х…
… Последние метры до белоснежного внедорожника Завьялова казались мне самыми трудными в моей жизни. Я шла, сжимая букет, спиной буквально чувствуя косые взгляды.
А может, просто так себя накрутила?
Тем не менее, я залезла в автомобиль, испытывая тревогу и только нарастающее чувство робости, напряженно посмотрев на Вадима.
Подмигнув мне, Завьялов показал пальцем на прижатый телефон к уху, продолжая разговор с невидимым собеседником.
Я нашла его улыбку самодовольной, а расслабленную позу в распахнутом пальто откровенно сексуальной, крепче прижимая к себе букет в тот момент, когда мужчина с хладнокровным спокойствием переплел наши пальцы, слегка нажимая на фаланги.
- Вить, моя девушка пришла. Я перезвоню, – Вадим заулыбался. – Много будешь знать, не дадут состариться… – и он отключился, усиливая нажим на мою ладонь.
- П-привет… – пробормотала я, наверняка, заливаясь краской. – Красивый букет… И было так неожиданно… – повернув голову, я заметила рыжую из моего отдела, вот теперь реально ощущая, как пылает лицо, потому что эта стерва откровенно на нас пялилась.
- Рад, что тебе понравилось. Полчаса листал их каталог, – он нежно провел пальцами по моему запястью, и мои губы слегка приоткрылись. – Столько лет прожил на Алтае, но, оказывается, ни черта не смыслю в цветах… – признался он, с таким неожиданным волнением, что я почувствовала трепет.
- Они прекрасны, – я тихо сглотнула, прочитав по глазам Вадима, что мужчина очень по мне соскучился. – Просто я не ожидала, что… – взбудораженный вздох, – Что ты пришлешь его вот так… при всех… – натянуто рассмеявшись.
- Все уже и так все знают, – его голос был хриплым. – На самом деле, меня мало это волнует, – он наклонился ко мне так близко, что его губы оказались рядом с моим ртом. – А тебя?
Вздохнув, я потупила взгляд.
- Честно говоря, я переживала, что ты… – еще один глухой вздох, – что ты пойдешь на поводу у моего отца и … откажешься от меня. Ну, ты ведь на него работаешь… – я вновь быстро посмотрела на Вадима, обнаружив, что мои тревоги не были такими уж безосновательными. – Он ведь вчера, наверняка, угрожал тебе чем-то подобным?
Завьялов фыркнул и улыбнулся, тем самым только подтверждая мои мысли.
- Он реально может тебя уволить, да? – напряженно уточнила я, пытаясь отделаться от щупалец липкой паники, сковавшей нутро.
- Ага, – Вадим хохотнул. – Я, кстати, уже подписал заявление по собственному желанию. Оно ждет подписи в кабинете твоего отца… – добавил он абсолютно спокойно.
- Что? – вытолкнула я шокировано. – Ты собрался увольняться? Из-за меня?! – с неверием глядя ему в глаза.