Эмилия Грин – Ее секрет (страница 5)

- Ох, Вера... - насмешка в его глубоком, негромком мужском голосе, - чтобы объездить дикую неуправляемую лошадь, нужны уверенные руки и терпение. Много терпения. Но, поверь, результат стоит того. Я всему тебя научу. Готова попробовать? - я уловила в его словах эхо вызова.

Мне показалось или в воздухе повисло едва уловимое напряжение, обещающее нечто большее, чем просто уроки верховой езды?

Хотя с очень большой вероятностью я сама себе все это надумала, нарисовав в голове роман по мотивам нескольких прикосновений и пары взглядов.

Ха-ха. Какая же ты жалкая, Вера…

Вадим Завьялов дружил с моим отцом, поэтому и вынужден был держаться со мной вежливо. Он же сам упомянул, что вчера давал уроки верховой езды моей сестре. Так что…

- Я…. я подумаю, - глубоко вдохнув, я покинула конюшню, пытаясь унять бешеный пульс, бухающий в ушах.

*****

Остаток дня прошёл в той самой приятной суматохе всеобщего праздника.

Пока Левицкие отлучились вместе со священником, папа устроил что-то вроде препати, как истинный ресторатор, готовя мясо на огне и развлекая гостей своим специфическим «мрачным» чувством юмора.

- Дядь Артем, а можно задать вам вопрос личного характера? - Женька Завьялов приблизился к моему отцу, выдавливая заискивающую улыбку.

Кратко кивнув, папа бросил на него слегка пренебрежительный взгляд, впрочем, как и на всех половозрелых парней, в радиусе километра, за исключением Сашки, так как мы были кровными родственниками.

- Я слышал краем уха, что вы набили морду одному из Вериных ухажеров? Это правда?! - Женя осклабился.

Ох!

Я не особо желала обсуждать столь щекотливую историю при таком количестве людей. Мы с Любой переглянулись, едва удержавшись от того, чтобы не закатить глаза.

Да, весной у меня появился весьма настойчивый поклонник, и отец, случайно услышав наш разговор на повышенных тонах во дворе дома, что называется «доходчиво объяснил ему на кулаках».

Однако парень оказался достаточно популярным блогером. Уровень драмы просто зашкаливал, когда придурок начал выкладывать в сеть обличительные видео с разбитым лицом, угрожая нашему папе тюрьмой…

- Да. И я хочу покаяться… - отец медленно опустил нож, больше смахивающий на орудие для пыток, обводя всех присутствующих взглядом, полным спокойной, аптекарской уверенности.

Театральная пауза.

- Этому щенку ещё мало досталось, - папа аккуратно срезал жирок с куска свинины. - Я всего лишь провел профилактическую беседу, суть которой до смешного проста - кто обидит мою дочь - останется без продолжения рода. Научусь кастрации по YouTube, если надо, - подчеркнуто серьёзно добавил он.

Дядя Кирилл поперхнулся соком. Полина Левицкая показушно перекрестилась, бросая на меня сочувственный взгляд.

- Па-а-а-ап! - тихонько застонала я, не вовремя припомнив, как несколько часов назад скакала с Вадимом на лошади, тесно прижимаясь ягодицами к его паху. - Ну нельзя же так! Мне уже все-таки двадцать…

Глава 5

- Артем Александрович, вы у нас знатный костратор, - Вадим склонил голову, пристально глядя на моего отца, - Всегда отвечаете за костер на шашлыках, - добавил он с тенью насмешки в голосе.

- Костратор ха-ха.… - голос папы понизился, напитываясь легким эхом раздражения, - Скажешь тоже, Вадик… - он невесело усмехнулся.

- Кстати, у меня на конюшне есть отличный топор, - расслабленно добавил Завьялов-старший, делая драматичную паузу, - Он очень острый. Но для некоторых дел - в самый раз… - подмигивая моему отцу и делая большой глоток виски.

- Бать, Артем Александрович… Зачем так радикально-то? - с наигранным испугом Женька схватился за свое «хозяйство».

Ну, клоун. Мы с сестрой прыснули, качая головами.

*****

После красивейшей церемонии венчания Левицких и веселого застолья большинство гостей, разбившись на группки, разбрелись по поляне.

Ближе к ночи мы с молодежью очутились на берегу озера.

Мы сидели на бревнах у самой воды. Вокруг горели фонарики, подвешенные к низким веткам деревьев, а в воздухе пахло дымком от костра и жареными каштанами.

Воспользовавшись всеобщим расслабленным состоянием, я предложила сыграть в игру «Правда или действие», и неожиданно все ребята откликнулись, надо сказать, очень рьяно откликнулись.

Подозревала, что виной тому поджигающий вены алкоголь в крови…

Довольно быстро игра приняла весьма неожиданный оборот.

Чего только стоило заточение моей сестры с Ильей Безруковым в бане! Но больше меня поразило то, как выглядели ребята, ее покинув… Судя по их раскрасневшимся лицам и взъерошенным волосам они прямо-таки увлеклись…

Мой двоюродный брат Сашка несмотря на то, что находился здесь в компании своей девушки Агаты, травил взглядом Полину Левицкую, у которой явно что-то наклевывалось с Женькой Завьяловым.

Кругом царила атмосфера расслабленного флирта.

Я сидела, поджав под себя ноги, стараясь игнорировать украдкой брошенные взгляды и смущенные улыбки вокруг… Несмотря на теплый воздух, мне вдруг показалось, будто внутри все леденеет.

Что-то стремительно меня сжирало.

Какая-то разрастающаяся пустота.

Осушив очередной пластиковый стаканчик вина, я почувствовала себя здесь лишней, стараясь делать вид, что тоже вовлечена в игру, хотя мысли мои находились далеко за пределами этой поляны…

Хорошо, что скоро мы вынуждены были прерваться, потому что к нам на огонек заглянули родители, в ультимативной форме предложив продолжить праздник на пляжной вечеринке.

Никого не удивило, когда папа с дядей Пашей ввязались в какое-то дурацкое соревнование за звание лучшего танцора, хорохорясь друг перед другом будто им лет на тридцать меньше. Ага-а-ага.

- Ой, ну, начинается…. - приобняв меня за талию, мама покосилась на «танцоров диско», - Предчувствую, все эти танцульки закончатся мордобоем. Артем сегодня уж слишком кровожадно настроен. Чего только стояли эти его шуточки про кастрацию? Вер, твой папочка иногда меня пугает, - она вздохнула, заправляя мне за ухо выбившийся локон.

- Очевидно, они оба получают удовольствие от своей абьюзивной дружбы… - усмехнувшись, я перевела взгляд на маму.

Красивая. Тонкая. Статная. С гордой осанкой.

Мама прекрасно выглядела, нарядившись в цветастый розовый сарафан. Со спины ее запросто могли принять за кого-то из нас с сестрой.

Только в ее глазах улавливалось отчетливое эхо грусти.

Хоть она и пыталась не подавать виду, я знала, что ей довольно непросто даются все эти празднества, учитывая, что ее близкая подруга вот-вот родит четвертого малыша.

И хоть данная тема была в нашей семье табуирована, мы с сестрой, конечно, были в курсе, что у родителей больше не получается завести детей.

Однажды я случайно подслушала, как мама, захлебываясь слезами, звонила своему доктору, сообщая об очередном выкидыше…

Перед отъездом на Алтай мама рассказала, что они с отцом приняли решение взять ребенка из детского дома. Мальчика. Потому что отец всегда мечтал о наследнике. Конечно, мы с Любашей их поддержали, мечтая, чтобы наш дом поскорее наполнился детским смехом. Не терпелось уже потискать мелкого…

В этот момент ведущий объявил парный танец, и маме, под протяжный вздох, пришлось поспешить отцу на выручку - соревноваться с четой Левицких…

Повернув голову, я заметила, что Илья Безруков, который весь вечер посылал недвусмысленные сигналы моей сестре, довольно фривольно танцует с какой-то размалеванной шваброй. Вот козлина!

Правда, сокрушалась я недолго.

Ополовинив очередной стаканчик с вином, мой взгляд как-то сам собой отыскал в толпе Вадима Завьялова, отдыхавшего в компании двух девиц не многим старше меня. Только вот он не проявлял к нимфам особо интереса, уткнувшись в телефон.

Вадим переоделся в белую футболку с треугольным воротом, облегавшую его объемные бицепсы, темные джинсы и кроссовки. Он выглядел как тестостерон, если бы тот был человеком.

А ещё привычно сдержанным и угрюмым.

Хотя сегодня утром на конюшне Завьялов был другим. Он даже криво улыбался, предлагая мне брать у него уроки верховой езды. Ох, уж эти уроки… Боже, Вера, что у тебя в голове?

А вот что.…

«Чтобы объездить дикую неуправляемую лошадь, нужны твердые руки и терпение. Много терпения. Готова попробовать?».

Твердые руки. Его твердые руки. И тело, будто выточенное из гранита.

Столько времени прошло, а я до сих пор была вся там.

Касания наших тел… Скольжение его пальцев по обнаженным участкам моей кожи. Легкие. Едва уловимые. Но такие… мужские прикосновения.

Хотя… Я тихонько прыснула себе под нос, потому что было в них нечто и звериное. Абсолютно необузданное. Неуправляемое. Животное.