Эмилия Грин – Ее секрет (страница 15)
- Вера, ну, зачем же ты… - окончание фразы так и потонуло в топоте копыт Грома.
Мы выехали из конюшни поздним вечером, когда первые тени уже сливались с августовской темнотой.
Вадим вел лошадь уверенно, его руки крепко держали поводья, а я сидела перед ним, наслаждаясь теплом его тела за своей спиной.
Я ощущала каждый его вдох, каждое случайное прикосновение, от которого по коже пробегали микроскопические импульсы.
Лошадь плавно рассекала поля.
Чем дальше она уносила нас от базы, тем сильнее нарастало невидимое напряжение.
Внезапно рука Вадима легла мне на бедро, пальцы слегка сжали обнаженную кожу под юбкой, и мое сердце застучало чаще.
Господи….
Темнота вокруг сгущалась, как и это дикое, нереализованное, лишь нарастающее желание, витавшее в воздухе.
В следующее мгновение его губы коснулись моей шеи, зубы слегка оттянули взмокшую кожу, выбивая из моей груди жалобный полу-вздох.
Гром двигался ровной рысью, но я уже почти не замечала этого. Весь мир сузился до горячих ладоней Вадима, которые медленно скользили по моим бедрам, поднимаясь все выше.
- Замерзла? - мужчина слегка задел губами мою мочку.
Прохладный ветерок коснулся кожи, но тут же растаял от горячего прикосновения его рук.
Я откинулась на него, чувствуя, как возбужденный член Завьялова давит мне в попу - я инстинктивно прижалась к нему сильнее, и Вадим резко выдохнул.
Внезапно его ладонь скользнула между моих бедер, заставляя меня резко выгнуться.
- Что ты…
- Тише, - прошептал он прямо мне в ухо, - Мне показалось, тебе это нужно, - тяжелая ладонь рванула ткань моих трусиков в сторону, и спустя миг огрубевшие подушечки пальцев накрыли самое чувствительное местечко на моем теле.
- Вад-и-м…. - мой голос сорвался в едва слышный скулеж, когда он провел одним пальцем вдоль моих складочек, медленно, до невозможности медленно, будто наслаждаясь тем, как я напрягаю бедра, пытаясь хоть немного унять неконтролируемую дрожь.
- Такая мокренькая, - он хрипло рассмеялся, а в следующее мгновение его палец резко вошел внутрь.
Я вскрикнула, но этот звук моментально потонул в грохоте копыт скакуна.
Тем временем, рука Завьялова безжалостно подталкивала меня к краю пропасти… к падению. Во всех смыслах…
Один палец, потом два, три… вытаскивая и снова вгоняя, пока я не начала терять ощущение реальности, на смену которому вскоре последовал взрыв, и мой мир катастрофически переломился, не желая заново отстраиваться.
Я пропала, постыдно содрогаясь в его надежных мужских руках…
- Приходи на конюшню завтра утром, - прошептал Завьялов, ласково вжимаясь в мой висок губами.
- Ты приглашаешь меня на свидание? - пробормотала я сквозь постепенно стихающий гул бомбардировщиков в сознании, не узнавая свой пугающе низкий охрипший голос.
- На съедание, - хриплый смех, - Первое и единственное наше свидание, Вера. Только имей ввиду, если ты придешь, я увезу тебя в самую темную чащу, и не отпущу до тех пор, пока не сделаю всё, о чем так долго мечтал, - добавил он, не терпящим возражений тоном.
О чем так долго мечтал…
Глава 16
POV Вадим Завьялов
Лунный свет пробивался сквозь занавески, когда я перебирал книги на полке, пытаясь кое-что отыскать. Кое-что важное. Запретное. То, что всегда должно было оставаться надежно скрыто от посторонних глаз.
И вдруг между страниц старого томика Достоевского мелькнул белый уголок. Потянув за него, на мою ладонь выскользнул полароид.
На фотографии в гамаке полулежала белокурая девушка.
Она была одета в белый сарафан, который становился почти прозрачным на ярком солнце. Одна бретелька соскользнула с плеча, обнажив хрупкую ключицу.…
Ее сарафан задрался выше колена, открывая идеальную линию бедра, а между пальцев ног застрял сорванный цветок ромашки.
Книга, которую она «читала», лежала раскрытой на животе, потому что взгляд блондинки был направлен куда-то за кадр…
Я перевернул снимок.
Внизу - едва заметный отпечаток губной помады терракотового оттенка, который она носила тем летом.
Я медленно провел пальцем по шероховатой поверхности.
Показалось, что я все ещё чувствую ее едва уловимый сладко-персиковый аромат. Им до сих пор благоухало белье и подушки - после той ночи рука не поднималась их поменять.
Вера.
Фотография была сделана примерно в это же время пару лет назад за несколько дней до отъезда семейства Апостоловых.
Я помнил этот момент: Вера жаловалась, что солнце мешает ей читать, и пересаживалась раз пять, пока не нашла «идеальное место».
А я со слюнями до подбородка наблюдал за ней из своего окна, будто она была каким-то диковинным лесным существом - манящим и хрупким.
После отъезда Апостоловых я обнаружил в домике сестер несколько забытых полароидных снимков, и зачем-то взял себе один из них, сделав его закладкой в любимой книге Достоевского.
Два года. Всего два года прошло с того лета…
Я вновь уставился на вожделенный полароид, до сих пор не отдавая себе отчет, что это произошло на самом деле.
Именно я сделал эту невероятную девочку - женщиной.
Я занимался любовью с Верой Апостоловой.
Я стал ее первым мужчиной прямо в этом доме. На этой кровати.
Грешным делом, я даже решил сохранить окровавленную простыню… Долбоеб. Потому что больше мне с этой девчонкой ничего не перепадет. Итак, нежданно-негаданно сорвал джекпот. Ну, кроме нашей завтрашней встречи… Если, конечно, она состоится.
На снимке белый сарафан обтягивал небольшую грудь Веры, а в глазах отражалась та самая смесь невинности и чертовщинки, которая всегда так меня в ней привлекала.
Мой охуительно сладкий запретный плод.
Ангел, за которым я привык наблюдать на расстоянии, исподтишка, даже не подозревая, как смешно иногда шутит судьба. Хотя в нашей ситуации это были скорее происки злого рока…
На отдыхе, в отличие от своей взбалмошной сестры, Вера часто пропадала в одиночестве в компании классической литературы. Читая, она иногда смеялась, или краснела, или так чувственно закусывала нижнюю губу…
Я непроизвольно поправил свою каменеющую плоть, обнюхав пальцы, которые находились в ней менее получаса назад. Мозг вообще уже с трудом вывозил происходящее, потому что в конюшне с Верой наедине случился какой-то абзац…
Вместо того чтобы, как и планировал, отправить девчонку восвояси, голова просто выключилась.
Глубинные инстинкты вырвались на свободу. Взять свое. Забрать. Увести. Спрятать подальше ото всех. И брать… брать ее… мокрую…. разгоряченную… охуительно тесную… только для меня. Наслаждаться, пока дают… прекрасно осознавая - день-два и лавочка прикроется, сучка-судьба навсегда отберет у меня девчонку…
Вздохнув, я потрогал свой болезненно каменный член.
У меня было много баб. Самых разных. В том числе и молодых девчонок-туристок, которые сами на меня вешались, раздвигая ноги. Просто для потрахаться, без прицела на что-то большее.
Я уже много лет позиционировал себя убежденным холостяком, «женатым» на своей работе, и дослужился до небывалых вершин… Чего только стоило предложение братьев встать у руля одного из их новых проектов в Москве?
О таком повышении можно было лишь мечтать.
Именно поэтому то, что произошло между мной и дочкой Артема казалось чем-то нереальным…
Как я, взрослый опытный мужик, мог допустить подобное?
Я не должен был так жестоко облажаться, ведь чувствовал, сука, с самого начала я чувствовал подвох…
В один момент я вдруг отчетливо осознал, что это она…