Эмилия Грант – Не твой наследник (страница 16)
Из кухни выныривают двое: Саша и какой-то спортивный загорелый парень. И если Саша при виде меня моментально бледнеет, будто перед ней выбрался из могилы самый настоящий зомби, парень отчего-то приходит в неистовый восторг.
— А, вы должно быть и есть тот самый Марк! — улыбается он и с энтузиазмом протягивает мне руку. — Ян столько о вас рассказывал…
Тот самый? Какого лешего это должно значить? И с чего бы Яну обо мне трепаться с друзьями? Разве что использовал какую-то из моих позорных детских историй, чтобы повеселить гостей.
— Юр, не сейчас… — неожиданно смущается мой брат. Никогда его таким не видел. Вредным, наглым, безбашенным — да. Но смущенным?! Впрочем, по сравнению с тем, что происходит дальше, все это — просто цветочки. Потому что Саша, приобретя зеленоватый оттенок, тащит Яна за рукав в сторону, яростно шепчет, а брат, пожав плечами, оправдывается:
— Да ничего я ему не рассказывал!.. Я думал, это ты…
— С ума сошел?!
— Мы можем поговорить или нет? — прерываю я шпионские страсти.
Уж не знаю, что у них тут намечалось: тройничок или свингер-пати. Пусть себе развлекаются, как хотят, но только после моего разговора с Сашей.
— Ну, разувайся, проходи, — Ян достает для меня тапки. — Я гляну тебе что-нибудь сухое… Юр, не поможешь?
— Ага, — опомнившись, загадочный загорелый Юра отвлекается от созерцания моей персоны и исчезает вслед за Яном в комнате. Мы остаемся с Сашей наедине. С каждой секундой я убеждаюсь, что был прав насчет нее: это она проболталась, не иначе. Потому что когда мы с ней расстались в последний раз, она злилась на меня. И тот факт, что сейчас она таращится на меня, как на призрак оперы, означает, что совесть у девушки не чиста. Я мог бы понять раздражение, негодование или банальный игнор. Но страх, который плещется в ее глазах, и эти нервно поджатые губы — явные признаки чувства вины, а для чувства вины у беспринципной особы вроде Александры должны быть веские основания. И попытка лишить меня всего через мою дорогую женушку как раз относится к таким основаниям.
— Ну? — перехожу сразу к делу, чтобы Саша не успела придумать отмазку. — И зачем тебе это? Хотела подпортить мне жизнь? Довольна?
— Я?! — непонимающе моргает она. — Плевать я хотела на твою жизнь.
— Это я уже понял. Но, может, не стоило хотя бы лезть?
— Я никуда не лезу и не собираюсь. Мое решение касается только меня, — упрямо задирает подбородок.
Решение?! Теперь это так называется? Изменить своему парню, а потом еще и нажаловаться чужой жене — гениально! И еще смотрит на меня с таким гордым видом, как пленный красноармеец. Чертова женская логика!
— А ничего, что из-за твоего «решения» я могу лишиться бизнеса? Об этом ты не подумала?!
— Подожди. Ты о чем вообще? — хмурится Саша. — При чем тут твой бизнес?
— При том, что в случае измены я должен отдать при разводе все совместно нажитое имущество. И из-за каких-то идиотских формальностей все мои отели считаются совместно нажитыми.
— Ты что, собрался разводиться? — на Сашином лице такое искреннее недоумение, что я охреневаю. Это что, проклятье? Испорченная карма или просто феерическое невезение? Почему меня окружают женщины, которые вообще незнакомы с причинно-следственными связями?
— Вообще-то я изначально планировал подать на развод, — неохотно поясняю вслух. — Но благодаря твоим стараниям Лена обозлилась окончательно и из кожи вон лезет, чтобы оставить меня ни с чем. Или ты думала, что после того, как проболтаешься моей жене о нашем сексе, она меня по головке погладит?
— Я не… — Саша запинается и мотает головой. — Я вообще с твоей женой ни о чем не говорила! Я что, больная?!
— А кому ты тогда растрепала? Ее адвокату? Кто еще знает о том случае?
— Ну, ясен Павлик! — она возмущенно фыркает. — Каждая женщина, ненароком допущенная до твоего царского дела, должна тут же бежать и хвастаться об этом на каждом углу! Это ж сенсация! Счастье и повод для зависти! Так, по-твоему?!
— Но откуда тогда…
— Слушай, я понятия не имею, откуда твоя жена узнала про измену. Покопайся в памяти, может, вспомнишь еще несколько юбок, под которые ты залез на досуге, — от страха не осталось и следа, Саша снова смотрит на меня со смесью злости и презрения. — Разбирайся со своими проблемами сам, я к этому не имею никакого отношения.
— Тогда о каком решении ты говорила? — я перестаю понимать, что вообще творится.
— Вот, думаю, спортивные штаны тебе должны налезть, — Ян возвращается максимально не вовремя и протягивает мне одежду. — Футболка вообще новая, ни разу не надевал.
— Спасибо, конечно, но мы с Сашей не договорили.
Ян вопросительно поворачивается к девушке: она качает головой.
— Нет, мы закончили.
— Вот видишь, — улыбается Ян. — Даже ей ты успел надоесть. Дуй, переодевайся, а потом выпьешь вместе с нами. Надо же как-то отметить.
— Что именно? Мой приезд? — я перевожу взгляд с Яна на Сашу и не могу отделаться от ощущения, что чего-то не знаю. Слишком хорошо знаю своего брата: такая довольная физиономия у него бывает в двух случаях: либо если он уже что-то натворил, либо если только собирается.
— Надо быть таким эгоистом! Нет, Марк, у нас и без тебя шикарный повод!
— Ян, может, не надо, — Саша косится на моего брата.
— А что такого? — пожимает плечами тот. — Он все равно рано или поздно узнает.
— Что именно? — я уже догадываюсь, что ничего хорошего не услышу.
— Можешь нас поздравить, мы с Сашей решили пожениться, — подтверждает мои опасения Ян и вальяжно обнимает побледневшую девушку.
— Вот так вдруг?
— Ну, во-первых, мы уже давно вместе, — брат чуть не лопается от самодовольства. — А во-вторых, у нас скоро будет маленький.
10
Пожалуй, стоит взять отпуск и уехать куда-нибудь подальше. Ботсвана, Гондурас, Гренландия… Должно же быть на этой земле место, где братья Озолс меня не найдут? Не знаю, кто из них достал меня сильнее: тот, что заделал мне ребенка, или тот, кто его присвоил. Старший свалился, как снег на голову, и обвиняет меня в какой-то несусветной чепухе, младший ведет себя так, словно ему в жизни не хватает экстрима. Хотя, казалось бы, быть геем в России — достаточный источник адреналина.
Прошло всего пара дней с того момента, как я согласилась на фиктивный брак ради пятинедельной фасолинки, а Ян уже чуть ли не с транспарантом ходит. Планирует свадьбу, как будто все детство только и делал, что мечтал о будущем бракосочетании. Есть же такие девочки, которые лет в шесть понимают, что главная цель их жизни — продефилировать в белом платье, а потому собирают вырезки из свадебных журналов, делают куклам фату из маминых занавесок и планируют рассадку гостей, даже не зная, кто из членов семьи до этого торжественного момента доживет. Так вот, я такой девочкой не была. Я лазила по деревьям, разбивала коленки себе и носы мальчишкам, самозабвенно играла в «казаки-разбойники» и вообще не задумывалась о свадьбе. Конечно, когда подросла, и мои подруги, как по команде, ломанулись в ЗАГС за вожделенными штампами, я тоже позволила себе помечтать. Но все мои бывшие во главе с Димой делали все возможное, чтобы эти мои наивные мечты растоптать, да еще и поплевать на осколки. Видимо, кармический бумеранг развернулся в мою сторону, и я огребла за все разбитые в детстве мальчишеские носы.
А вот Ян… Ян вдруг стал вести себя, как та самая девочка со свадебным альбомом под подушкой. Получил благословение Юры и с ним на пару принялся выбирать ресторан и цветы. Мне даже показалось, что я упустила нечто очень важное, и эти двое планируют не мою, а свою гейскую свадьбу. Я еще не осознала толком, что творится с моей жизнью, не наломала ли я дров своим решением, готова ли я стать женой своего друга, но зато в том, что зал мы украсим гортензиями, уже нет никаких сомнений.
Когда посреди всего этого безобразия материализовался Марк, мокрый с ног до головы, злой, как черт, и страшный, как фоторобот со стенда «их разыскивает полиция», я на долю секунды решила, что гортензиями мне полюбоваться уже не суждено. Марк не просто смотрел на меня: он таранил взглядом, и казалось, что он знает всю мою подноготную. Победители «Битвы экстрасенсов» внушают меньше ужаса, чем этот человек. Марк выглядел, как человек-рентген, и я морально готовилась к тому, что он где-то успел узнать о ребенке и сейчас не то что на аборт меня будет уговаривать, а сам лично его прямо здесь и проведет. Ему не хватало только жутких средневековых щипцов — и образ был бы полным.
Но только я оправилась от испуга, только поняла, что Марк еще ничего не знает, и прилетел в Питер для того, чтобы покидаться в меня абсурдными обвинениями, Ян взял и исправил ситуацию. Зачем он все сказал Марку? Почему стал вести себя, как ребенок в песочнице? Смотри, мол, а у меня совочек больше, чем у тебя, и еще зеленый самосвал. Нет, ясное дело, рано или поздно родня Яна узнала бы о свадьбе и о беременности. Но как по мне — лучше поздно, стремящееся к никогда. К примеру, когда бонус с массажного стола пойдет в первый класс.
Мне страшно захотелось прописать Яну между глаз, громко крикнуть «Стоп!» и отмотать все происходящее назад. Но, к сожалению, пульта управления временем еще никто не изобрел. Марк изменился в лице, помрачнел еще сильнее, хотя до этого мне казалось, что это физически невозможно. И, дождавшись, пока Ян с Юрой ретируются на кухню после сухого «мои поздравления», вцепился в мой локоть и потащил в комнату.