Эмилия Грант – Да, мой повелитель! (страница 7)

И мне бы волноваться о том, что будет со мной дальше, но рядом с Мехметом испытывать негативные эмоции было невозможно в принципе. Его экскурсия больше напоминала игру в «крокодила»: паренек пытался рассказывать мне о своей родной стране жестами. При этом он корчил такие забавные гримасы, что меня то и дело разбирал смех.

Например, он активно показывал мне на огромные бочки, которые были здесь установлены чуть ли не на каждой крыше. А потом изображал, что моется и хлопал себя по карманам, мол, такой способ нагрева воды отлично экономит деньги. Я сразу вспомнила конструкции дачных душей с баками, – принцип тот же, но турки умудрились сделать из этого целую систему. И теперь даже владельцы богатых вилл не тратились на бойлеры, а успешно эксплуатировали солнечную энергию. Благо, уж чего-чего, а солнечного света в Турции хоть отбавляй.

Несмотря на духоту и жуткую влажность, я не успела устать от прогулки, и сама не заметила, как мы очутились у полицейского участка. Будь моя воля, я бы так гуляла с малышом Мехметом день напролет.

В полиции меня приняли довольно быстро. Полная женщина в форме русским особо не владела, но и тут на выручку пришел Мехмет: он в красках, размахивая руками, поведал ей мою историю. Я ни слова не понимала из того, что он говорил, но судя по тому, как сотрудница полиции менялась в лице, мои неприятности парнишка знатно приукрасил. Наверняка, наплел ей, что меня ограбили и чуть ли не избили: женщина бросала на меня сочувственные взгляды, кивала, даже кофе мне налила. Пить эту черную густую жижу, по вкусу похожую на свежедобытую нефть, сдобренную сахаром, было нереально, но сам жест меня очень тронул. К тому же, у меня на руках оказалась нужная бумажка и, вдобавок, адрес консульства. Жаль только, что этот адрес начинался со слова «Анталия».

Я заметно приуныла.

– Хей! – удивился Мехмет, когда мы с ним вышли из участка. – Вай соу сэд?

Почему я такая грустная? Что ж, в «крокодила» я всегда играла неважнецки, но это объяснить смогла.

– Анталия! – я потрясла справкой и вздохнула. – Такси… – и красноречиво потерла указательным и большим пальцами друг о друга, что добираться мне в консульства не на что.

Здесь оказался бессилен даже всемогущий Мехмет. Он развел руками, мол, сорри, подруга, я и сам на мели.

– Ай нид джоб, – сказала я. – Работа, андерстенд? Отель…

Мехмет уставился на меня, словно я выдала нечто гениальное, и хлопнул себя по лбу.

– Дайи! – радостно воскликнул он.

Легче мне от этого не стало. Что и кому я должна дать, я в упор не понимала.

– Муса дайи! – добавил Мехмет, как будто это разом все проясняло.

Я наморщила лоб, силясь активировать способности к иностранным языкам, коих у меня с роду не водилось. Мусор доить?! Нелепица какая!

Мехмет понял, что я в турецком ни бельмес, и засопел от нетерпения. Вытащил из заднего кармана шорт, повторил все то же самое онлайн-переводчику, и женский механический голос возвестил: «Дядя Муса». О, ну теперь-то другое дело! Это как рукой снимало мои проблемы!

Видно, скепсис отразился на моем лице, и Мехмет, пользуясь все тем же переводчиком, втолковывать мне свой план. Как выяснилось, дядя Муса – старший брат матери Мехмета. И работает он в «Султан СПА Резорт» менеджером. Дядя Муса, конечно, строг, но, в целом, ничто человеческое ему не чуждо. И если уж к кому ползти на пузе с просьбами о трудоустройстве, так это к старине Мусе.

Чтобы не быть голословным, Мехмет тут же позвонил дяде, и минут пять они о чем-то оживленно спорили. Мехмет был неотразим. Думаю, при должном образовании из него бы вышел отличный адвокат, потому что повесив трубку, мой юный спаситель довольно улыбнулся и сообщил:

– Йес!

И мы снова пошли к отелю. По дороге Мехмет, перебиваясь то жестами, то онлайн-переводчиком, поведал мне, что у какого-то родственника дяди Мусы есть при отеле магазинчик сумок и прочей кожгалантереи. И русскоговорящий продавец ему не повредит. Главное – ему понравиться и доказать, что от тебя будет толк.

Сказать, что я обрадовалась – ничего не сказать. Я-то уж испугалась, что мне придется хвататься за любую самую тяжелую работу, а торговля – моя стихия! Думаете, легко впарить кому-то в Москве пластиковые окна? Да у нас конкуренция выше, чем у абитуриентов лучших институтов – по пять продавцов на одного клиента. Не говоря уж о том, что сейчас днем с огнем не найдешь в столице квартиру со старыми окнами. И ничего! План продаж я всегда выполняла исправно, а то и премию себе выбивала.

Я помнила этот невзрачный магазинчик с сумками. Маленький филиал Черкизона в пятизвездочной гостинице. Смотрелся он в высшей степени нелепо: груды товара в крошечном аквариуме, ленивый пузатый дядька у входа… Мягко говоря, никакого ажиотажа у туристов он не вызывал. Напоминал скорее камеру хранения, склад чьих-то забытых вещей, чем магазин. Доказать, что от меня будет толк? Плевое дело! У меня уже в голове роились идеи, как поднять продажи! Скидки, акции, правильная расстановка товара… А если еще убедить этого родственника дяди Мусы сменить вывеску кричащей безвкусицы на что-то такое лаконичное, черно-белое, то я превращу его рыночную лавку в модный бутичок за несколько дней. Он еще отпускать меня не захочет! И поди знай, может, мужик так расщедрится от благодарности, что домой я и вовсе полечу первым классом.

Короче, в отель я заходила, уже мысленно примеряя на себя лавры победителя. Смерила профессиональным взглядом магазинчик с сумками. Так, старомодные экземпляры лучше убрать с глаз долой, а копии самых актуальных моделей сезона – аккуратно расставить на виду. Нельзя вываливать все кучей, надо, чтобы у людей возникало ощущение элитарности, ограниченной партии. Тогда и цену можно немного задрать. А еще неплохо бы детские сумочки и рюкзаки повесит на специальную вешалку у самой двери. Единорожки, кошечки… Все, что так любят девочки. Всем ведь известно, что формула «мам, купи!» – лучший двигатель торговли!

И я уже готова была выложить идеи своему потенциальному работодателю, – не все, конечно, а только первую порцию, мне ведь заинтриговать его надо было, а не облагодетельствовать за бесплатно, – но на пути у нас с Мехметом возник Серкан. Мой спаситель вжал голову в плечи и опустил глаза, и меня кольнуло нехорошее предчувствие.

– Что вы здесь делаете? – бесцеремонно поинтересовался Серкан, сверившись с часами. – Время выезда уже прошло. И будьте добры, сдайте браслет! – он взял меня за руку и одним движением сорвал мой пропуск в мир «все включено».

Его прикосновение обожгло меня, сердце застучало, как ненормальное. Я сглотнула. Нет, он не может быть сыном владельца! Не может! Я встречала за свою жизнь не одного и не двух золотых мальчиков, – клиенты мне попадались самые разные. И я готова была поспорить на что угодно: если твой папаша – хозяин целой бизнес-империи, то ты ни при каких обстоятельствах не станешь бегать по ресторану с бутылкой вина и уж тем более собирать осколки разбитой посуды за какой-то туристкой. А эта форменная рубашка, которая была на нем, когда мы познакомились? Мажоры одеваются иначе, разве нет? Но почему тогда он ведет себя так, будто все здесь – его личная собственность?!

– Я здесь работаю, – выдавила я, стараясь не показывать смятения. – Точнее… Почти…

– Вот как?! – Серкан опасно прищурился и повернулся к моему юному другу, который в эту секунду явно мечтал раствориться воздухе. – Мехмет?!

Мехмет вздрогнул, словно в него ткнули электрошокером, и принялся что-то сбивчиво бормотать по-турецки. Клянусь, я просто не узнавала паренька! Еще минут пять назад он был таким бойким, веселым, будто ему все ни по чем, и трещал без умолку. А сейчас походил на школьника, которого уличили в мелком хулиганстве.

Мало того, на горизонте нарисовался еще и дядя Муса. Точнее, мне он не представился, но судя по тому, что он сразу встал рядом с Мехметом, нетрудно было догадаться, что они родственники. Мусой оказался тот самый строгий дядечка в очках, который ни на секунду не расставался с увесистой папкой, и которого я встретила на пляже в свой самый первый день в отеле. Уж не знаю, таскал он эту папку под мышкой для солидности, или вписывал в нее каждый недочет, но вот именно так, я считаю, должен выглядеть истинный управляющий. Точно не как Серкан!

Дядя Муса всем своим видом внушал уважение, и мне, признаюсь, даже слегка полегчало. Я понадеялась, что сейчас он расставит все точки над «i», отправит самозванца Серкана мыть барную стойку, а меня отведет к моему новому рабочему месту. Если честно, магазинчик сумок прельщал меня все больше. Как минимум, тем, что располагался он очень далеко от ресторанов, баров и прочих мест, где я могла столкнуться с Серканом.

Но события приняли неожиданный поворот. Вместо того, чтобы отчитать Серкана, дядя Муса обратил весь свой гнев на бедного Мехмета. Что-то сердито затараторил по-турецки, и Мехмет, мой милый ангел-хранитель, бросив на меня виноватый взгляд, смылся с такой скоростью, словно всю жизнь только и занимался соревнованиями по бегу.

Остались только мы втроем: я, Серкан и дядя Муса. И я хотела уже раскрыть рот, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию, но мужчины и не думали обращать на меня внимание.