Эмилия Герт – Сиротка в Академии Драконов (страница 15)

— Ну, может быть, ты просто редко его приглашаешь, — не согласился с объяснением племянника Понтус. — Приглашай чаще, возможно, он передумает.

— Леннарт так искусно находит причины для отказа, дядя, что я начинаю думать, что он избегает общения с тобой. Сегодня он сказал, что у него какие-то дела, что нужно посидеть в библиотеке, — переключился на привычную волну Олаф. — Готовится самостоятельно сдавать зельеварение. Леннарт стал странный. Очень странный. У него какие-то проблемы со старухой Отамой Ульврун, преподшей по зельеварению. Он совсем не ходит на её занятия, это так не похоже на Леннарта! Должна быть веская причина, чтобы он так закусился. Но ведь от него ничего не добьешься, если он решил молчать. Он сказал, что экзамен будет сдавать экстерном. И Тарбен тоже странно ведёт себя в этой ситуации. Напихал нам в план кучу часов по этому зельеварению! Кому оно нужно? Любого другого препода он бы уже на ленточки пустил за Леннарта, а здесь молчит. Не понимаю!

— Ну, здесь как раз всё просто. Отец Леннарта — Вегард Ньорд — когда-то, в бытность нашей молодости, не захотел жениться на дочери Отамы Ульврун, разорвав помолвку. А всё потому, что встретил мать Леннарта, красавицу Хелен. Отама, конечно, дико бесилась! Упустить такого зятя, как Вегард! Но, предъявить ему она ничего не смогла. Теперь, видимо, пытается отыграться на Леннарте, — Понтус затянулся и выпустил облако дыма. — Ну, а Тарбен, я подозреваю, пообещал отцу, что не тронет старуху, даст ей возможность работать. Доченька спустила её состояние, и в этом, надо полагать, старуха тоже винит Вегарда Ньорда. Поговаривали, была у Отамы интрижка со старым Тарбеном. Или опоила она его чем-то, с неё станется.

— Дядя, да ты — кладезь информации, — рассмеялся Олаф, довольный такими выводами.

— Обращайся! — усмехнулся Понтус Роар. — Так что, ты решил, куда сегодня отправимся? В оперу или сразу в варьете? Там и поужинаем.

— Да, можно в оперу, — согласился Олаф. — Но сначала я бы не отказался от обеда.

Понтус сделал племяннику жест, указывая на шнурок на стене у края деревянных панелей. Олаф дернул за шнурок. В дверях появился дворецкий.

— Подавайте обед, Дживс, мы уже идем, — отдал распоряжение герцог, туша сигару.

— А на завтра какие планы? — поинтересовался племянник, направляясь к двери.

— Днём скачки, вечером уличные бои без правил, — поднимаясь из кресла, поведал дядя Понтус Роар. — В промежутке можем заехать ненадолго к Хрингам, если хочешь. У меня от них приглашение на обед. Помнится, Далия тебе всегда симпатизировала, да и ты не был к ней равнодушен. Видишься с ней в академии?

— Вижусь, — отчего-то смутившись, ответил Олаф, — но не встречаюсь, дядя.

Уловив в словах племянника скрытый подтекст, Понтус посмотрел на него более внимательно.

— Ну, и с кем же ты встречаешься? — отодвигая стул и присаживаясь за стол, поинтересовался легко, словно просил передать солонку.

Олаф расхохотался громко и заразительно.

— Дядя, это просто отвал башки! — расстелив на коленях салфетку, Олаф откинул назад тёмные пряди волос. — Не то, чтобы я с ней встречаюсь… В общем, я с ней сплю… И не я один, — Олаф снова громко расхохотался, увидев, как поползли вверх густые брови на дядином лице. — Дядя, ты не поверишь, я сопротивлялся, как мог! Но это просто огонь! Я не устоял!

— Но кто она? Как её зовут? — озадаченный таким поворотом, заинтересовался Понтус.

— Давай пока без имен, хорошо? — взмахнул в разные стороны руками Олаф. — Потому что всё же девушка нашего круга, репутация и прочее.

— Да как скажешь, — невозмутимо пожал плечами Понтус. — Не хочешь, не говори. Надеюсь, мне не придется нянчить чужих внуков.

— Да ну что ты, дядя, нет, конечно! — рассмеялся племянник. — Ни о каких внуках и речи быть не может! Это чистый гедонизм, не более. Причем, обоюдный.

— Ну, знаешь, ли, — дядя насмешливо взглянул на племянника, — я встречал немало пар, вступивших в брак по причине залета. И не всегда один из супругов был отцом будущего ребенка. Тут уж как повезет.

— Не стану спорить, — усмехнулся Олаф.

— Не забывай, всё же, что ты — весьма выгодная партия, — внимательный взгляд, — и наследник герцогского титула.

— Дядя, я тебя умоляю! О чем ты?! Живи вечно! — еще веселее рассмеялся Олаф.

— Ну, я-то понимаю, что это невозможно, — легко парировал Понтус. — Как бы ни хотелось. Поэтому, могу только призвать тебя быть более осмотрительным в связях.

— Пфф, кто бы говорил! — закатил глаза племянник и легко рассмеялся.

— Ну, надеюсь, Далия останется в неведении о твоих похождениях? — еще один изучающий взгляд в сторону племянника.

Олаф снова смутился:

— Не уверен, — как-то сник и замялся. — Я не позаботился о том, чтобы эти отношения не были преданы огласке.

— Даже так? — дядя отложил вилку и, скрестив пальцы, задумался. — Остаётся надеяться, что она девушка разумная. На то она и молодость, чтобы совершать ошибки. Главное, чтобы не роковые, верно?

— Уж не надумал ли ты меня женить, дядя? — пережевывая отбивную, весело поинтересовался Олаф. — Вот уж не думал, что ты способен посягнуть на мою свободу. Мы с тобой так весело развлекались все эти годы.

— Всему свое время, Олаф, — уклончиво ответил Понтус. — Старею, видимо. Становлюсь сентиментальным. Хочется, чтобы ты не совершал моих ошибок.

После занятий, переодевшись в подаренные Мартой обновки, я была готова следовать за ней к воротам замка.

Мы вышли к опущенному через ров мосту, и сели в украшенную незнакомым гербом, карету.

— Аста, познакомься, это моя подруга Далия, — усаживаясь на мягкое сиденье, проговорила Марта, представляя мне очень симпатичную брюнетку с блестящими локонами. Шоколадного цвета плащ подчеркивал глубину карих глаз девушки. — Она любезно согласилась подвезти нас до города в своем экипаже, за что мы ей очень благодарны!

— Марта, что ты несешь? — фыркнув, Далия мило закатила глаза. — Не помню, чтобы я хоть раз была тебе очень благодарна, когда ты постоянно любезно подвозишь меня домой в своем экипаже, — прыснула, и они с Мартой обе захохотали, как хорошо и давно понимающие друг друга люди. — Чем планируете заняться на выходных?

— Завтра пройдемся по магазинам, — посмотрела на меня Марта. — Кое-что посмотрим из одежды. Хочешь с нами?

— К сожалению, не смогу, — качнула локонами Далия. — Мама пригласила к обеду гостей, просила быть дома, нужно будет ей помочь. Кстати, вы тоже приглашены, Марта! И Асту берите с собой, разумеется. Аста, приезжай, буду тебе очень рада. Ничего, что на «ты»? — обратилась ко мне девушка.

— Конечно, на «ты», — кивнула я. — Благодарю, Далия, если это удобно, буду очень рада.

— Друзья Марты — мои друзья, — просто ответила девушка и улыбнулась. — Олаф будет, скорее всего, — добавила, и улыбка как-то сама собой стекла с милого личика. В прекрасных глазах появилась боль. Девушка вздохнула и посмотрела задумчивым взглядом в окно кареты. — Ты слышала, Марта, как вопила от счастья Ювина? Как думаешь, это правда? — Далия с надеждой взглянула на Марту, и в тёмных глазах девушки блеснули слёзы.

Марта сочувственно кивнула:

— Давай будем реалистами, Далия. Думаю, да, — и пожала руку сидящей напротив девушке. — Она, конечно, та еще дрянь, но похоже, что на этот раз не врёт. Долго она его обхаживала.

— Знаешь, я не понимаю, они что, её по кругу пустили?! — сверкнув глазами, спросила Далия.

Марта, коротко глянув на меня, сделала подруге знак и улыбнулась:

— Ну, дорогая, здесь дети!

— Я всё понимаю, — возмутилась я отношением ко мне, как к ребёнку. — Мне тоже совсем не симпатична Ювина. Её поведение возмутительно!

— О, и правда, всё понимает, — смешно подтвердила Марта. — Брось переживать, Далия! Надо чем-то отвлечься и не думать о нём вовсе! Пусть он переживает! У него началась не самая светлая полоса в жизни, раз он связался с Ювиной, — подмигнула нам и рассмеялась.

Доехали мы быстро. Марте удалось отвлечь Далию от переживаний и, подъезжая к трёхэтажному каменному дому в центре города, мы уже дружно смеялись над рассказом Далии, о её однокурсниках — магах земли — на практике сбора урожая в одном из южных графств.

Попрощавшись с Далией, мы с Мартой вышли из кареты на серые тротуарные камни брусчатки и поднялись на крыльцо парадного входа. Ударив дверным молоточком, Марта обернулась ко мне:

— Не переживай, Аста, и не смущайся, — улыбнулась. — У нас не страшно. Мама любит всех, кого я знаю: «Ах, цветочек! Боже, какая пчёлка! Листик! Удивительная форма!», — широко распахнув глаза и смешно складывая руки, изобразила свою маму Марта.

Массивная входная дверь отворилась, и дворецкий — высокий степенный мужчина средних лет — впустил нас внутрь, с улыбкой приветствуя Марту.

Тут же в холл из комнат справа распахнулись двойные двери, впуская в, освещенное массивной люстрой, помещение райскую птицу в сказочном оперении.

— Марта! — райская птица, счастливо улыбаясь, закружила подругу по холлу. — Ну, наконец-то, дорогая! Что я тебе сейчас покажу! Я сегодня поймала такое освещение! Это просто что-то фантастическое!

— Мама, познакомься, это Аста Вебранд, она учится в академии на подготовительных курсах и теперь живёт со мной в одной комнате, — задержав женщину за локоть, на одном дыхании выпалила Марта.

Женщина в радужном шифоновом одеянии, наконец заметила меня, и, поправив на голове шифоновый шарф, ловко вкрученный в прическу вокруг головы, запросто протянула мне руку и представилась: