Эмилия Герт – Попаданка в Академии Драконов (страница 36)

— Я ведь не сошла с ума? — осторожно спросила у привидения. Вопрос не был праздным, я всерьез опасалась за состояние своего разума, с такими-то галлюцинациями. Хотя, чему я могу тут удивляться? После всех магических штук и драконов такая мелочь, как привидение вообще не должна была меня беспокоить.

— Нет, конечно! — оскорбилось привидение, подавая мне стакан с водой, который я автоматически приняла. — Ну, раз уж Вы очнулись, милая тисса, позвольте мне представиться! А то, право, как-то неловко выходит, я знаю, кто Вы, а Вы со мной не знакомы! Это никуда не годится! Просто форменное безобразие получается! — возмущенное донельзя привидение приосанилось и, спикировав вниз, зависло над полом, воплощая из белого тумана преклонных лет мужскую фигуру в длинной мантии. — Юржин Улф — Хранитель древних манускриптов и заклинаний рода Лунд! Один из Ваших предков, между прочим, милая Кэтрин! По материнской линии. — Юржин присел на край дивана, картинно облокотившись о подлокотник. — Ну что, можем перейти на «ты»? А чего тянуть? Все таки, родня, не чужие люди! Несказанно рад нашему знакомству, милая Кэтрин! — легким движением фокусника вытащил из бара бутылку темного стекла. — Хочешь вина?

— Нет, — я энергично помотала головой, чувствуя себя Алисой на чаепитии у Шляпника.

— А я себе налью, разумеется, если ты не против, — я снова отрицательно покачала головой, а призрак, достав из бара бокал, привычным движением ловко откупорил бутылку, и налил себе на два пальца темно-вишневой густой жидкости. Задумчиво покачал бокал в руке пару минут и поставил обратно на стол. — Жаль, выпить все равно не смогу, — горестно вздохнул Юржин так, что мне стало его искренне жаль, чисто по-человечески.

— Откуда Вы узнали, что я — Кэтрин? — спросила я, не слишком надеясь, что мне сейчас выложат все секреты.

— Так ведь магия рода признала тебя! По крови, разумеется, — Юржин кивнул на фолиант, лежащий на столике у дивана. На корешке книги был виден острый зубец. Вспомнила, как вчера поранилась, но не поняла обо что. — Книга раскрылась, стало быть, ты — потомок Лундов. У Оливера Лунда только один потомок — дочь Кэтрин. Да и не вошла бы ты в хранилище, будь ты не Лунд! Охранная система здесь — будь здоров! — привидение не без гордости окинуло взглядом свои владения.

Значит, в хранилище. Я взглянула на свой пораненный палец. Ранка почти затянулась.

— Интереснее другое, — продолжал призрак увлеченно, заговорщически наклоняясь ко мне, словно то, что он сообщал, было большим секретом. — Почему фолиант прыгнул к тебе в руки? Ты ведь не старшая в роду. Твой отец еще жив, — сообщил призрак доверительно.

— Жив?! — обрадовалась я, словно и впрямь была дочерью Оливера Лунда. Словно неподъемная гора с плеч свалилась. Неизвестно еще, как этот мужчина воспримет то, что я нахожусь в теле его дочери, но я все равно была рада тому, что он жив.

— Конечно! Если бы он умер, я бы точно знал об этом! — вскричал призрак эмоционально, снова поднимаясь в воздух.

— Но как? — удивленная происходящим, я постоянно следила за ним взглядом.

— Отпечаток пальца, поставленный им на Приказе наследования архива, потемнел бы, — как само собой разумеющееся, сообщило привидение.

Видимо, мои квадратные глаза убедили призрака, что без документального подтверждения эффект от сказанного им окажется неполным, но Юржин метнулся к стеллажу, там что-то грохнуло, стукнуло, в разноцветном мозаичном свете взвилось и заплясало в воздухе невесомое облачко пыли, за шкафом кто-то чихнул, и наконец призрак вновь появился у столика.

В руках у него был старинный, закрученный рулоном и перевязанный тесьмой, свиток из плотной, пожелтевшей от времени бумаги. Юржин ловко развернул документ и ткнул полупрозрачным пальцем в длинную вереницу кровавых отпечатков.

— Вот! — гордость сквозила в жесте и взгляде привидения. — Я посмотрела в документ. И правда, последний отпечаток большого пальца был красным, а те, что располагались выше — значительно темнее. Остается поверить, что этот факт означает именно то, что говорит хранитель архива. Сомневаться в его словах у меня нет причины, стало быть, отец Кэтрин и правда, жив.

— Это замечательно! Значит, есть надежда его найти! — выпалила я раньше, чем успела подумать.

— Найти? Он что, пропал? — привидение оторопело уставилось на меня.

— Да, — горестно вздохнула я и кивнула, — пропал.

— Расскажи-ка поподробнее, девочка, — Юржин снова опустился на диван рядом со мной.

— К сожалению, я ничего не помню. Я очнулась в перевернутой карете недалеко от академии. Холдор и Джастин спасли меня и привезли в замок. Что случилось с отцом, я не знаю, — я покачала головой и посмотрела в полупрозрачный, задумчивый, проницательный взгляд Юржина. У меня сложилось впечатление, что этот старик видит и понимает намного больше, чем мне показывает, видит меня насквозь. Понимает и не осуждает, а искренне сочувствует.

— Кто ты, девочка? — спросило привидение негромко.

Сейчас, или никогда, поняла я, еще не до конца осознавая всю серьезность принятого решения и его последствия.

— Катя Шишкина с планеты Земля, страна Россия, — в ушах зазвенело от волнения, но я подняла лицо и посмотрела на привидение.

— Катя, — повторил Юржин тихо и погладил меня по голове. От этой отеческой ласки слёзы подкатились близко-близко, и я захлопала ресницами, не позволяя им пролиться. — Так вот почему магия приняла тебя за старшую рода. Здесь, в этом мире, в своем роду Шишкиных ты и впрямь старшая, ведь у Шишкиных здесь нет никого старше тебя, — все так же задумчиво произнес Юржин. — А по крови ты, по прежнему — Лунд. Вот ведь закавыка!

Я вытерла ладонями, все же скатившиеся после его слов, слёзы. Осмотрела свое испорченное вчерашними приключениями платье и спросила, не слишком-то на что-то рассчитывая:

— Юржин, могу я где-нибудь умыться? Есть здесь туалет или купальня?

— Ох, дитя, прости старика! — бодро взвился ввысь мой собеседник. — Старый дурак! Вопиющее не гостеприимство! Пойдем со мной, девочка! — полетело привидение куда-то вправо, скрываясь за шкафом.

Деревянные панели, еще недавно казавшиеся просто стеной, отъехали в сторону, открывая проход со ступенями, ведущими вверх, в небольшую, по меркам помещений этого замка, но очень уютную комнату. Окно, письменный стол, стул, камин, небольшой диванчик и кресло, столик, платяной шкаф, кровать и дверь в какое-то другое помещение. Единственный минус, как мне показалось, был в том, что комната казалась немного запущенной от времени, в ней давно никто не жил. Захотелось открыть окно и проветрить.

— Туда? — спросила я Юржина, указывая на дверь в углу комнаты.

— Туда, девочка, — привидение уже открыло дверь, пропуская меня в симпатичную ванную комнату, и тактично оставаясь за дверью. Я сделала все свои дела, в шкафчике нашла чистые полотенца, умылась, жалея, что не могу принять душ — стесняюсь, и что у меня нет чистого белья и одежды, кроме многострадального платья.

Привела себя в более-менее подобающий вид и вышла из ванной комнаты. На столике меня ждал поднос с кофе и бутербродами. Даже так? Где же Юржин раздобыл еду? Привидение сделало мне приглашающий жест, предлагая присаживаться.

— Юржин, Вы меня балуете! Откуда такая роскошь? — я позволила за собой поухаживать, присаживаясь в кресло, и переставляя с подноса к себе ближе чашку с кофе.

— Способность ходить сквозь стены имеет свои плюсы, — уклончиво сообщил Юржин. И уточнил, немного смущенно. — А женщины на кухне во все времена, как правило, добры и душевны.

Я, махнув рукой на свои ограничения, с удовольствием умяла булку с маслом и сыром, и, поблагодарив Юржина, спустилась в большой зал.

— Юржин, — обернулась к привидению, — было приятно с Вами познакомиться и спасибо, что приютили, накормили и прояснили многие вещи, но мне пора. Меня, наверное, уже потеряли и ищут.

— Потеряли и ищут, — с хитрецой в глазах, подтвердило мои догадки привидение. — Катя, как звала тебя твоя бабушка? — спросил Юржин внезапно. При упоминании о бабушке на глаза снова навернулись слёзы.

— Катюша, — произнесла, проглатывая непослушный комок в горле. — Когда злилась, Катерина.

— Катюша, присядь, — привидение опустилось на диван и пригласило меня присесть рядом с ним. Я села, ожидая неприятностей. Вот дурочка, зачем я призналась? Чем это теперь для меня обернется? — Видишь ли, девочка, мне очень жаль, но раз уж ты пришла сюда сама, я не смогу выпустить тебя обратно, пока ты не проведешь обряд и не станешь старейшиной рода. Прости, дитя. Обещаю помочь тебе всем, чем смогу.

У меня начали замерзать пальцы, и я автоматически начала их тереть. Что значит, стать старейшиной рода? Он же говорил, что я и так старшая в своем роду?

— Могу я хотя бы сходить и предупредить Холдора и Элизу, что я жива и со мной все в порядке? Я вернусь, обещаю! — пролепетала я, пытаясь вспомнить, как звали героиню в сказке «Аленький цветочек». Настенька? Нет, кажется, Настенька была в «Морозко». — В любом случае, я теперь заложница, как та Настенька, которая не совсем Настенька, но и как Настенька тоже, — растирая побелевшие пальцы, произнесла продолжение мысли вслух.

— Что ты бормочешь, Катюша? — участливо поинтересовалось привидение.