Эмилия Герт – Попаданка в Академии Драконов (страница 10)

Правильно расценив свое состояние, как критическое, волевым усилием разомкнула на себе руки дракона, и с третей попытки, выскользнув из шелкового халатика, отползла на безопасное расстояние, и наконец-то поднялась на ноги. Халат трофеем остался в лапах дракона.

Уфф! Мужчина спал. Это плюс. А, может, все же растолкать и устроить выволочку? Что это за фокусы без моего ведома и согласия? Я еще раз взглянула на сладко спящего, умопомрачительно роскошного мужчину, и решила, что все же нет. Будить, пожалуй, не стоит. С инструкцией по безопасности меня никто не ознакомил, а самосохранение никто не отменял. За усы спящего дракона дергать не будем.

Отыскав свое форменное, вычищенное вчера горничной, платье, я оделась и вышла в небольшой парк перед домом. Пробежаться, конечно, не получится, но погулять и помахать руками мне никто не запрещал. Скрутку, опять же сделать. Да и разминку, пока никто не видит.

Через час, изучив окрестности, я вернулась ко входу в дом.

— Кэти, вот ты где! — Элиза стремительно шла ко мне навстречу в красивом темно-голубом платье, украшенном тончайшим кружевом. — Как ты себя чувствуешь? Как же ты нас вчера напугала! — подруга обняла меня и потянула в дом.

Чувствовала я себя заново рожденной, о чем и сообщила Элизе.

— Чем напугала, Элиза? — не поняла я.

— Ну как же! Ты потеряла сознание поздно вечером, — пояснила девушка. — Холдор вызывал лекаря. Потом остался караулить твое состояние, а я пошла спать.

Ах, вот оно что! Так Холдор около меня дежурил! Хороша сиделка! Но все же поблагодарить его нужно.

— Пойдем, поищем для тебя еще что-нибудь в моей гардеробной, а потом пойдем завтракать, — прервала мои мысли Элиза.

К сожалению, в гардеробе Элизы, кроме нового белья, подобрать на меня больше ничего не удалось. Её платья были тесны мне в груди.

— Не расстраивайся, Кэти! После завтрака поедем в город. Там купим и белье, и готовые платья, и зайдем в ателье, закажем платья для бала. Ты ведь помнишь, что скоро бал первокурсников?

Бал — это чудесно, но меня сейчас больше интересовал вопрос финансов. У меня вообще есть свои деньги? Нужно как-то прозондировать почву в этом направлении. Я не могу себе позволить, чтобы за меня платили посторонние люди, пусть даже и обеспеченные друзья.

Приоткрыв дверь, я осторожно заглянула в свою комнату. К счастью, Холдора там уже не было. Быстро приняла душ, надела то же платье, которое нам удалось подобрать для меня вчера, и зашла к Элизе.

— Элиза, я совсем далека от темы финансов, — начала я издалека. — Мне нужно как-то узнать, есть ли у меня деньги?

— Мы сейчас спросим у Холдора, — решительно заявила девушка. — Раз он — твой официальный опекун до совершеннолетия, значит и финансами тоже он ведает.

Вот как! Холдор — мой опекун. Ну что ж, наверное, это разумно. А когда мое совершеннолетие, не припомню? Что было написано в той бумажке, где я прочитала свое имя? Вот ее-то точно нужно было прихватить из комнаты.

Мы спустились в столовую, откуда тянулся умопомрачительный запах свежей сдобы. Утреннее солнце пронизывало насквозь кружевные шторы, ложась на стены орнаментом, бликующим солнечными зайчиками. Холдор, уже выбритый и свежий, в темно-зеленом бархатном камзоле, пил чай и просматривал прессу.

После сегодняшнего шокирующего пробуждения и вчерашних поцелуев я чувствовала себя неловко и не знала, как мне с ним себя вести, поэтому решила сделать вид, что ничего не было, ничего не помню. Ну, не извиняться же мне перед ним, в самом деле, за то, что поцеловала. Глупо, ничего не скажешь. Краска смущения самовольно залила лицо, не спросив у меня на то разрешения.

Присела на стул и замерла перед блюдом с маленькими, даже на вид хрустящими, булочками. Чай, паштет, сыр, джем, сливочное масло. Все, как я люблю.

— Кэтрин, — Холдор смотрел на меня каким-то новым, пронзительным, незнакомым мне взглядом. В углах губ притаилась улыбка. — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, — ответила я нервно, несколько более жизнерадостно, чем собиралась. — Спасибо, что спас меня вчера. Элиза сказала мне, что я теряла сознание.

— И все? — взгляд его скользнул по моим губам, мазнул по шее, чуть задержался на груди и вернулся в мои глаза. — Больше Элиза ничего не сказала?

— Нет, Холдор, — подала голос Элиза, отщипывая крошечный кусочек от булочки и намазывая его джемом. — Я подумала, что будет разумнее, если ты сам все объяснишь Кэтрин. Я пока плаваю в высшей магии. Могу что-то напутать.

— Хорошо, тогда я объясню… позже. Сейчас завтракаем и едем за покупками, — сказал он, поднимаясь из-за стола. Да ладно! Не может быть! Он что, тоже смутился?! — Пока я вас покину, тиссы. Неотложные дела. Сообщите, когда будете готовы отправляться.

Он сбежал! Сбежал от меня? Он что, также смущен, как и я? Почему не захотел ничего объяснять? В моем состоянии есть что-то постыдное? Что-то неприличное?

Ну что ж, голубчик, если ты мне сам все не выложишь, я от тебя все равно не отстану! Я тебе не Кэтрин! Со мной этот номер не пройдет! Расскажешь, как миленький, что там за тайны с моим обмороком? И еще, есть ли у меня хоть какие-то деньги? На булавки! И еще… найду того, кто напал на Кэтрин почти перед самыми стенами замка! Обязательно найду!

А что, если мой вчерашний обморок как-то связан с нашими давешними поцелуями? Может такое быть? Тогда логично, что Холдор не захотел мне это объяснять при Элизе. Как же мне не хватает элементарных знаний об этой их драконьей магии!

— Интересно, нет ли на кухне просто овсяной каши? — спросила я, бросив еще один, прощальный взгляд на булочки и категорически не желая становиться такой же сдобной.

— Каша есть всегда, — отозвалась Элиза, делая знак прислуге.

Мы позавтракали и, когда направлялись в кабинет, я повернулась к подруге и взяла ее за руку, останавливая:

— Элиза, давай я зайду к нему одна. Видимо, все же, есть какие-то нюансы, которые он считает нужным обсудить со мной с глазу на глаз, иначе рассказал бы в столовой.

Элиза понимающе кивнула и, повернувшись к выходу, махнула рукой:

— Я погуляю в саду пока.

Я остановилась перед дверью в кабинет, не решаясь войти. Нахлынуло ощущение жарких прикосновений Холдора, его объятий, страстных, уносящих разум, поцелуев… Это становится похожим на наваждение, одернула я себя. Хватит растекаться лужицей! Нужно срочно брать себя в руки. «Соберись, Катерина!» — прикрикнула голосом тренера Николая Петровича.

Вдох-выдох, как перед выходом на лёд на соревнованиях. Усилием воли вынырнула из чувственного соблазна, два раза стукнула в дверь и решительно потянула на себя ручку.

Холдор сидел за столом и перебирал бумаги. Брови нахмурены, вид серьезный и озабоченный. Я замерла на пороге, не решаясь вести себя свободно и непринужденно отправиться гулять по кабинету.

— Кэтрин, — мужчина поднял голову от бумаг, — присаживайся, — хозяин кабинета жестом указал мне в сторону дивана и кресел. Я скользнула в сторону кресел. На диван точно не пойду. Краска смущения все же затопила щеки. Устроилась в кресле, рядом с винтажным столиком.

Холдор поднялся, не спеша прошелся по кабинету, поправил на камине огромные часы и статуэтки, и присел в кресло напротив. Спросил участливо, словно у маленькой, внимательно и по-доброму глядя на меня:

— Расскажи мне, Кэти, как вышло, что ты потеряла контроль над магией?

Вот оно! Момент истины. Сейчас этот опытный маг вычислит, что перед ним не студентка последнего курса магической академии, а самозванка! Я вздохнула и опустила глаза на свои руки. Вряд ли они мне подскажут, что ответить, но врать, глядя ему в глаза — просто невыносимо.

— Это был первый случай, когда ты не справилась с магическим потоком? — таким же душевным тоном старшего брата спросил Холдор.

Его голос и манера общения освободили внутри меня какую-то пружину. В горле встал ком, и стало трудно дышать. Захотелось разреветься и все ему рассказать: как мальчишки в первом классе пытались привязать мою косу к стулу за бантик, как все детство просила у мамы щенка, а она, вечно занятая на работе и, часто не сводившая концы с концами, постоянно отказывала, объясняя, что собака — это дополнительная ответственность и нагрузка, как…

Мне стало смешно. Холдор, конечно невольно воплотил в реальность мои мечты о надежном мужском плече, но вряд ли стоит вываливать на него весь груз моих детских обид. Все они давно в прошлом. Я — взрослая, сама отвечающая за свою жизнь, самостоятельная девушка. В этом мире, или в том — разницы нет, я останусь сама собой. Подняла на Холдора ясный взгляд и кивнула:

— Да, это было впервые. Видимо, эмоции зашкаливали. А что случилось? — вымолвила я, не сводя пытливого взгляда с его лица.

— Твоя ледяная магия вырвалась наружу. Помнишь, как заморозила воду в графине? — сердечный тон Холдора располагал довериться и не оставлял места для сомнений. Довериться ему хотелось очень, но мне нельзя, ни в коем случае нельзя себя выдавать! Ведь он так хорошо относится к Кэтрин и неизвестно, как воспримет такой казус, как иномирянка в ее теле.

Я смутно помнила стоящий на столе графин и, что я хотела пить, взяла его в руки. На этом все. Дальше не помню ничего, словно кто-то поставил на паузу фильм в моей голове.

— Нет, не помню, — честно ответила Холдору. — С этим можно что-то сделать?