Эмилия Галаган – Уходящие из города (страница 8)
– А мне кажется, это… – в Полине уже созрела новая игра, – прибор для измерения ума и глупости! Один конец стрелки указывает на ум, а другой – на глупость! Вот! – Полина приложила циферблат к голове Лолы. – Получаем: двадцать на шестьдесят!
– Чего?!
– Ума и глупости, конечно!
– Да ну тебя!
– Шестьдесят ума и двадцать глупости!
Через пять минут весь класс (даже отличница Лу) уже выстроился в очередь. Полина прикладывала ко лбу каждого прибор, а Лола с важным видом записывала в тетрадь показатели:
– Владик – двадцать на шестьдесят! Олег – шестьдесят на двадцать!
– А если я математику подучу, то он выше покажет? – нервничал кто-то.
– А почему у меня меньше, чем у Сашки? Он еле-еле читает! Потрясите прибор, он просто сбился! Ну как градусник!
И они трясли; стрелка дергалась, как крылышко феи.
Август
У августа полные карманы воспоминаний. Кто крайний, тот всегда больше всех помнит. Это его функция в мироздании, так же как у самого мелкого на физре – сказать «расчет окончен», после того как все рассчитались по номерам. В их классе самой мелкой была Луизка Извозчикова, а самым высоким – Андрей Куйнашев; Лола и Полина – посередине.
А еще в августе в Заводске что ни квартира, то мини-консервный заводик. Прут из деревни помидоры, перцы, яблоки, сливы, алычу и прочее, что выросло. Заготовки делают. Бабушка колдует над кастрюлей с бурлящим варевом, ни дать ни взять ведьма из сказки. Лола лезет под руку:
– Это слива, да? А можно попробовать?
– Куда? Кипяток!!! Пшла отседова!
– А на улицу можно?
– Во дворе!
– Мы с Полиной! Коляску с малой катать будем! Можно?
Лола с Полиной вышагивают по частному сектору, именуемому в народе Балбесовкой (одна из центральных улиц носит имя героя Гражданской войны А. В. Балабаса, уроженца здешних мест; непочтительные потомки превратили его в Балбеса и весь район обозвали Балбесовкой), катят перед собой здоровенную красную коляску, в которой спит Лизон. Полину мамка выперла из дому, чтобы под ногами не мешалась (может, Полинина мамка, как Лолина бабушка, варит варенье?), да еще и младенца в нагрузку дала. Малая лежит там, в глубине коляски, белый червячок в яблоке, занавешена куском тюля от мух. Спит, изредка просыпается и начинает хныкать, тогда Полина трясет коляску, в надежде ее успокоить, малая орет, от тряски ее ор дробится на смешные обрывки, девчонки хохочут, трясут сильнее, пока малая не затыкается.
Полина живет в Балбесовке. Тут маленькие домики, сады, огороды – в общем, почти деревня. Иногда даже куры дорогу перебегают. Или телеги по дороге проезжают. С яблонь, что высунули ветки за заборы, порой падают яблоки. Девчата насобирали их довольно много – кладут в низ коляски. Дойдут до колонки, вымоют и съедят.
Лола любит круглые желтоватые яблоки, похожие на ее имя, а Полина – в красную полосочку, рябенькие.
Лоле нравится Полинин смех, а Полине – Серега Герасимов.
У Лолы два больших карих глаза, а у Полины миллион миллионов веснушек. У Лолы моднючие розовые сланцы (завидуйте, дуры балбесовские), а у Полины жалкие босоножки с обрезанными задниками.
Лола поднимает с земли большое бело-желтое яблоко. Один бок у него отбит до коричневого. Но пахнет оно так, что у Лолы тихонько тренькает в желудке.
Малая хнычет, и Полина заводит песню, переделанный хит Меладзе:
Лола без понятия, что там ест героиня песни (досадный логический пробел), но девчонкам нравится орать во весь голос:
Лоле и Полине кажется, что они очень остроумные и местные девки за своими заборами сейчас просто зеленеют от такой потрясающей сатиры на их нравы. Хоть бы не вышли драться (такое тут иногда бывало). Но вместо этого из-за поворота показываются Олег, Сашка и еще какие-то ребята.
– Ой, какая встреча!
У Полины хорошо получается удивляться, хотя удивляться нечему: ребята тут часто гуляют, и Полине нравится вступать с ними в перепалки.
– Привет, ребята! – Лола одергивает шорты, обрезанные из старых джинсов (она сама захотела покороче, но сейчас ей немного стыдно: ноги кажутся толстыми, как у слона).
– Привет! – говорит Сашка. Он невысокий, лопоухий, и у него под мышкой книги. Его перевели в пятый класс только при том условии, что он будет ходить летом на дополнительные занятия: он еле-еле вывозит школьную программу, но его родители сумели договориться с директором.
– А кто это тут у нас? – Олег подходит к коляске и по-хозяйски отодвигает тюль.
– Это Лизон.
– Лизун?
– Лизон. Ну, мы ее так зовем. По приколу, – уточнила Полина. Она всегда была за прикол, везде и во всем.
– И… – Олег делает паузу. – Кто счастливый отец?
– Чего? – Полина сделала большие глаза (хотя они и так у нее большие – зеленовато-голубые, цвет трава-небо), снова фальшиво удивляясь.
– А мне интересно, кто мать, – влез в разговор Сашка, – ты, – он кивнул на Лолу, – или она?
– Чего? – Лола, в отличие от Полины, злилась по-настоящему. – Да пошел ты! Это сестра ее!
– Ну коне-е-ечно… А я-то думал, что ты просто жирная! – бросил вдруг Сашка.
– Дебил! – Яблоко прилетело ему прямо в спину. Прекрасное, ароматное яблоко. Которое Лола хотела съесть. Больше не хотела.
Полина развернула коляску.
Какое-то время они шли молча, а потом Полина сказала:
– Ты не жирная!
Поникшая Лола ничего не ответила. Она думала о том, что лучше б она осталась дома: варенье уже остыло, можно было намазать им горбушку черного хлеба и слопать. А так пришлось общаться с этими дураками.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.