Эмилия Дарк – Экстремальный анал с полным разрушением (страница 2)

Я спустилась под одеяло, и рукой нащупала отцовский агрегат, как только он оказался у меня в руке, я мгновенно возбудилась. Я принялась ласкать его, на этот раз не спеша, тщательно вылизывая яички и головку, моментами останавливаясь на уздечке.

Я снова ожидала, что отец спустит мне в рот и приготовилась к этому. Но он поднял меня, посмотрел в глаза и, усмехнувшись, поставил раком. Он смочил мою дырочку слюной, проталкивая туда палец.

Это было необычное ощущение, к которому я спустя пару минут привыкла. Отец запустил два пальца, на этот раз было больно, но я терпела и делала вид, что мне нравится. Когда мне стало более-менее привычно отец аккуратно вошел в меня. Мне понравилось, мне очень понравилось, я чувствовала его твердый большой член, как он двигается во мне, доставляя феерическое удовольствие.

Темп рос, отец двигался быстрее, вгоняя свой член глубже и глубже, я вскрикивала от удовольствия, прося еще и еще. Мы меняли позы, он тискал меня как котенка, шлепая по заднице, когда вставлял член во всю его длину.

Эту ночь, я запомнила навсегда, особенно концовку, когда он вынул член из моей попки и залил лицо, растирая членом сперму…

***

Несмотря на то что мы с отчимом были очень близки, в один из дней, спустя три месяца после нашей откровенной анальной близости, он сказал, что должен уехать по работе. Я не сразу поняла, что не так, но потом увидела, как мама плачет. Оказалось, они решили развестись. Отчим через интернет познакомился с какой-то женщиной и решил уехать к ней в Сочи.

– Мама, что случилось? Почему ты плачешь? – спросила я, присаживаясь рядом и обнимая её за плечи.

Она всхлипнула и, вытирая слёзы, ответила:

– Мы с твоим отчимом решили развестись. Он познакомился с женщиной из Сочи через интернет и хочет уехать к ней.

Эти слова прозвучали, как гром среди ясного неба. Я не могла поверить в происходящее. Внутри всё перевернулось, и я почувствовала, как мир рушится вокруг меня.

Шок. Настоящий, глубинный, парализующий. Это было так неожиданно, что мир вдруг потерял краски. Я сидела, слушала мамин сбивчивый рассказ, смотрела, как она вытирает слёзы дрожащими пальцами, и не могла поверить. Так просто? Он уходит, будто ничего не было? Бросает маму, уходит к другой?

Но больше всего меня убивало то, что я тоже теряла его. Теряла человека, который долгие годы был мне не просто отчимом, а тем, кто заменил мне отца. Того, кто был рядом в самые важные моменты моего детства. Я не могла сказать это маме. Как я могла признаться ей, что в глубине души чувствую боль не только за неё, но и за себя? Что мне казалось, будто я была влюблена в него? Но я ведь любила его как отца… Или нет?

Я вспомнила, как в детстве он учил меня читать. Как мы сидели в гостиной, а он водил пальцем по строчкам в книге, терпеливо помогая мне разбирать слова. Иногда он тихо подсказывал, если я спотыкалась, а потом улыбался, когда я наконец правильно складывала буквы в слова. Я вспоминала, как он держал меня за руку, когда мы переходили дорогу, как ставил меня на плечи, чтобы я могла лучше видеть салют в Новый год. Как грел мои ладошки в своих огромных тёплых руках, когда зимой мы долго гуляли по парку. Он всегда был рядом. Всегда был тем, кто защищал, кто помогал, кто знал, как сделать так, чтобы я чувствовала себя в безопасности. А теперь он просто уходит?

Он просто вычеркнет все, что между нами было?! И как я смогу забыть эти моменты, что были для меня настолько значимыми?! Как мы вместе гуляли в парке, катались на велосипеде, он учил меня плавать. Каждое мгновение, проведённое с ним, было наполнено радостью и теплом.

Теперь всё это казалось далёким и недосягаемым. Я чувствовала себя преданной и одинокой. Боль от утраты переполняла меня, но я не могла поделиться ею ни с кем. Моя любовь к отчиму оставалась тайной, которую я носила в своём сердце, не в силах выпустить наружу.

Мама, заметив моё состояние, спросила:

– Ты тоже переживаешь из-за его отъезда?

Я кивнула, стараясь сдержать слёзы.

– Да, мне будет его не хватать.

Она обняла меня, и мы сидели так, разделяя общее горе, но каждая со своими тайными мыслями и чувствами.

Внутри меня бушевала буря эмоций. Я понимала, что должна поддержать маму в этот трудный момент, но сама нуждалась в поддержке. Моя любовь к отчиму была запретной, и я не могла ни с кем поделиться своей болью.

Мне стало тяжело дышать. Я поднялась, вышла из комнаты и закрылась в ванной. В зеркале на меня смотрело бледное лицо, губы дрожали, глаза были полны боли и растерянности. Я не знала, как справиться с этим, как вообще продолжать жить, зная, что он не вернётся. Я прислонилась к холодному кафелю и закрыла глаза, надеясь, что, если я замру, если не буду думать, боль утихнет. Но она не уходила.

Прошли недели, но рана в сердце не заживала. Я старалась отвлечься учёбой и хобби, но мысли постоянно возвращались к нему. Каждый раз, проходя мимо его комнаты, я чувствовала пустоту и холод.

Однажды, разбирая старые фотографии, я наткнулась на снимок, где мы с ним смеёмся, обнявшись после очередного велопробега. Слёзы сами собой потекли по щекам.

– Почему всё так сложилось? – прошептала я, обращаясь к пустоте.

Ответа не было. Только тишина комнаты и эхо воспоминаний.

Я понимала, что жизнь продолжается, и нужно идти вперёд. Но как отпустить того, кто стал для тебя всем миром? После того как мы начали заниматься любовью, я просто погрязла в своих чувствах. Мне не хотелось больше никого, только он был для меня всем миром! Как забыть любовь, которая никогда не должна была возникнуть?

Время шло, и я училась жить с этой болью. Мама постепенно приходила в себя, и я старалась быть для неё опорой. Но внутри меня навсегда осталась пустота, которую никто не мог заполнить.

Я решила, что буду хранить эти чувства глубоко внутри, как напоминание о том, что любовь бывает разной, и не всегда она приносит счастье.

Мне казалось, что его уход сломал во мне что-то важное. Как будто мир, который я знала, рухнул, оставив меня в одиночестве среди обломков. Я металась между воспоминаниями, ловя себя на том, что ищу его взгляд в толпе, ловлю фантомный звук его шагов за дверью. Как будто из моей жизни вырвали самый надёжный якорь, и теперь я дрейфую в пустоте, не зная, куда держать путь, боюсь сделать шаг, чтобы не оступиться окончательно.

А потом я решила пуститься во все тяжкие.

– Слушай, мне кажется, тебе нужно развеяться, – сказала Машка, щурясь от сигаретного дыма. – Давай сходим на вечеринку. Там куча народу, нормальные парни… Может, просто отпустишь себя? Повеселишься?

– Повеселиться – это одно, – пробормотала я, покачивая в руке пустую чашку. – А ты про что вообще?

– Про то, чтобы сделать что-то бездумное, без последствий, – Машка лукаво улыбнулась. – Ну, например, провести ночь с кем-нибудь, кто тебе даже не знаком. Разве нет соблазна?

– С кем-попало? – я подняла бровь, почувствовав, как внутри всё сжалось. – В смысле… Просто взять и…

– А что? Ты боишься? – в её голосе прозвучала усмешка. – Я думала, ты та ещё смелая девчонка. Или всё это просто слова?

Я сжала губы. Боялась ли я? Не знаю. Может, боялась чего-то внутри себя, чего ещё не поняла. Может, боялась, что, позволив себе хоть на мгновение отпустить контроль, я больше не смогу его вернуть.

– Я ничего не боюсь, – сказала я, поднимаясь. – Пошли.

Срочно нужна крутая вечеринка

Машка сразу оживилась, набрала кого-то в телефонной книге и громко, с привычной ей самоуверенностью, сказала:

– Макс, привет! У нас тут проблема, срочно нужна крутая вечеринка. Есть что-то на примете?

Я внимательно наблюдала за ней, стараясь понять, как она так легко договаривается с кем угодно, а потом перевела взгляд в окно. Было уже темно. В воздухе ощущалась какая-то тревожная легкость, как перед бурей.

– Отлично, – сказала Машка, убирая телефон. – Нас ждут. Сегодня будет весело!

Мы стали собираться. Я перебирала вещи в шкафу, не зная, что надеть. Хотелось выглядеть ярко, но не вульгарно, хотелось быть заметной, но не казаться отчаянной. Машка быстро накинула на себя короткое платье, глянув на меня с вызовом:

– Давай-давай, не тормози, время идёт!

Я выбрала облегающую майку и шорты, надеясь, что выгляжу непринуждённо. Внутри меня было странное предчувствие, смесь волнения и необъяснимого ожидания.

Когда мы приехали, пляж уже был занят большой компанией. Они приехали на пяти машинах – человек сорок, из них девушек всего трое. В воздухе витал запах костров, смешанный с ароматом моря и чего-то пряного, а вдалеке звучала музыка из колонок. Я нервно сглотнула, осматривая тёмное побережье – никогда раньше не бывала здесь ночью, и это ощущение меня захватило. Машка заметила моё замешательство и пихнула локтем в бок.

– Расслабься, это же приключение! – усмехнулась она.

Мы переглянулись, но решили всё-таки встать рядом, не нарушая традицию. Компания оказалась очень дружелюбной – кто-то тут же предложил нам напитки, а парни смотрели на нас с нескрываемым интересом, будто ждали нас целый вечер. Один из них, высокий шатен с лёгкой щетиной, протянул мне стакан и с улыбкой произнёс:

– Ну что, за знакомство?

Я пожала плечами, приняла стакан и отпила, ощущая, как крепкий алкоголь согревает меня изнутри. Машка уже вовсю флиртовала с другим парнем – её звонкий смех разносился по ночному пляжу, и мне тоже стало как-то легче и веселее.