Эмилия Бронте – Грозовой перевал (страница 27)

Мисс Линтон глядела на Кэтрин с гневом.

– Да как же тебе не стыдно! – зло и отчаянно повторяла она. – Ты хуже самого заклятого врага, ты просто лицемерная ехидна!

– Так ты не поверила мне? – проговорила Кэтрин. – Ты думаешь, мною движет одно только себялюбие?

– Не сомневаюсь в этом! – горячо воскликнула Изабелла. – Меня от тебя просто трясет!

– Отлично! – вскричала Кэтрин в не меньшей запальчивости. – Тогда поступай как знаешь, себе на погибель. Я привела тебе свои доводы, но они, видно, для тебя – пустой звук, раз уж ты считаешь себя самой умной.

– И я должна страдать из-за этой эгоистки! – воскликнула Изабелла, вся в слезах, когда миссис Линтон вышла из комнаты. – Все, все против меня! Она отобрала у меня мое единственное утешение. Но ведь ее слова – ложь от начала и до конца? Мистер Хитклиф – не изверг. У него благородное и верное сердце, иначе как бы он помнил ее все эти годы?

– Выкиньте его из головы, мисс! – не смогла смолчать я. – Он – предвестник беды, птица не вашего полета. Миссис Линтон говорила о нем плохо, но мне нечего ей возразить. Она знает его лучше других и никогда не скажет о нем хуже, чем есть на самом деле. Честные люди не скрывают свои дела и поступки. А как он жил? Как разбогател? Почему он поселился на Грозовом Перевале, в доме человека, которого ненавидит? Говорят, что мистер Эрншо совсем опустился и катится по наклонной плоскости с тех пор, как Хитклиф вернулся. Все ночи напролет они сидят, пьют да играют, а Хиндли знай себе занимает у него деньги под залог своей земли – мне всего неделю назад Джозеф рассказал, я его в Гиммертоне встретила. «Нелли, – сказал он, – у нас в доме полным ходом идет следствие, стыд-то какой. Один из дружков хозяина чуть палец себе не оттяпал, когда пытался удержать другого бездельника, который удумал сам себя ножиком порешить. Вот какие дела! Хозяину прямо не терпится перед судом предстать. На все ему наплевать: и на суд людской, и на суд небесный – он как будто вызов им бросает! А уж этот красавчик Хитклиф – самый из них отпетый. Первый смеется над их богохульными шутками. Не рассказывает он вам, когда является в “Скворцы”, что у нас в доме творится? Так слушай же: эта честная компания встает на закате, потом кости и выпивка при закрытых ставнях, ну и жгут свечи до полудня следующего дня. Только тогда наш хозяин соизволит идти спать, а уж так он орет и ругается при этом, что приличному человеку впору уши от стыда затыкать. А Хитклифу, змею этому, все ничего: он денежки свои подсчитает, поест-попьет и прямиком в “Скворцы” – точить лясы с женой соседа. Небось, докладывает мисс Кэтрин о том, как золото ее папаши к нему прямиком в карман течет да как ее брат во весь опор несется по дороге в преисподнюю, а он впереди бежит, чтоб ворота открыть пошире!» Да, мисс Изабелла, Джозеф – мерзавец, но он не лжец, и если то, что он про Хитклифа порассказал – правда, негоже вам желать себе такого мужа!

– Ты с ними заодно, Эллен! – упрямо твердила девушка. – Не буду я слушать твои злые наветы. Какой же жестокой надо быть, чтобы уверить меня, что нет на свете счастья!

Смогла бы она своими силами покончить с пагубной страстью, будучи предоставленной самой себе, или продолжала бы ее вскармливать, мне неведомо, потому что времени на размышление ей не дали. На следующий день было назначено заседание мировых судей в соседнем городе, на котором моему хозяину надлежало присутствовать. А мистер Хитклиф, узнав об отлучке главы семьи, появился у нас раньше обычного. Кэтрин и Изабелла сидели в библиотеке и не разговаривали друг с другом после своей ссоры. Юная леди была смущена своей несдержанностью и тем, что в запале спора открыла свои тайные чувства. Кэтрин же, поразмыслив, оскорбилась не на шутку, и хотя сама смеялась над дерзостью молодой поклонницы Хитклифа, решила примерно наказать ее. Ей представилась такая возможность, когда она увидела Хитклифа проходящим под окном библиотеки. Я чистила камин и заметила злорадную улыбку у нее на губах. Изабелла, погруженная в раздумья или в книгу, которую читала, оставалась на месте, пока дверь не отворилась. После этого бежать из комнаты было уже поздно, как бы ей этого ни хотелось.

– Заходи скорей, ты как нельзя кстати! – весело воскликнула хозяйка, придвигая кресло к огню. – Нам двоим очень нужен третий, чтобы растопить лед меж нами. А ты – наш общий избранник. Я счастлива наконец-то указать тебе на ту, кто любит тебя столь же безумно, как я! Нет, нет, это не Нелли, не смотри на нее! Взгляни лучше на бедняжку Изабеллу – сердце ее разбито от одного лишь созерцания твоей несравненной телесной и душевной красоты. Нынче в твоей власти стать Эдгару братом! Нет, Изабелла, не убегай, дорогая! – с напускной игривостью она ловко удержала бедную девушку, которая в негодовании вскочила на ноги. – Мы сцепились из-за тебя, как две кошки, Хитклиф, и признаюсь тебе, наша юная мисс полностью превзошла меня в изъявлении преданности и восхищения. Более того, мне было заявлено, что, если б я держалась от тебя подальше, как того требуют приличия, моя соперница пустила бы такую стрелу в твое сердце, что сразила б тебя наповал, отправив мой образ в пучину забвенья!

– Кэтрин! – сказала Изабелла, призывая на помощь все свое достоинство и бросив попытки вырвать руку из плотной хватки хозяйки. – Будь так добра придерживаться правды и не клеветать на меня даже в шутку! Мистер Хитклиф, попросите, пожалуйста, вашу добрую знакомую отпустить меня. Она, видно, забыла, что вы и я не можем считаться близкими друзьями и то, что ее так развлекает, крайне для меня мучительно.

Поскольку гость ничего не сказал и уселся с полным равнодушием на лице, оставшись глухим к тем чувствам, которые девушка питала к нему, она повернулась к своей мучительнице и шепотом взмолилась, чтобы та ее отпустила.

– Ни за что на свете! – заявила в ответ миссис Линтон. – Не хочу, чтобы меня опять назвали собакой на сене. Желаю, чтоб ты осталась, и ты останешься. Хитклиф, почему ты не радуешься такой замечательной новости, которую я тебе сообщила? Изабелла клянется, что все чувства Эдгара ко мне – ничто по сравнению с той любовью, которую она к тебе испытывает. Она нам во всем призналась, не правда ли, Эллен? Она с позавчерашней прогулки ни крошки в рот не взяла из-за огорчения и злобы на меня за то, что я не позволила ей оставаться в нашем обществе, которое почитаю для нее неприемлемым.

– Думаю, ты клевещешь на нее, – отозвался Хитклиф, разворачивая свое кресло так, чтобы повернуться к ним лицом. – Сейчас, во всяком случае, она изо всех сил стремится избавиться от моего общества!

И он уставился на предмет разговора так, как люди смотрят на диковинное и отталкивающее существо, например, на индийскую сороконожку, которую любопытство заставляет рассматривать во всех подробностях, несмотря на отвращение. Бедная девушка не смогла вынести этого последнего унижения: она страшно побледнела, потом кровь бросилась ей в лицо и на глазах выступили слезы. Своими тоненькими пальчиками она изо всех сил пыталась разжать хищную руку Кэтрин. Когда она поняла, что стоит ей отлепить один из пальцев, другие тут же впиваются еще сильнее, не давая возможности освободиться, она вынуждена была пустить в ход ногти, оставив на руке своей противницы ярко-красные следы.

– Да ты, оказывается, сущая тигрица! – воскликнула миссис Линтон, отпуская Изабеллу и встряхивая рукой от боли. – Убирайся, ради всего святого, и спрячь подальше свое лисье личико! Глупо показывать коготки предмету своей неземной страсти. Только представь себе, какие выводы он сделает. Смотри, Хитклиф, у нее есть грозное оружие, так что побереги глаза!

– Я вырву ей ногти, если она будет мне угрожать, – грубо ответил Хитклиф, когда за Изабеллой закрылась дверь. – Но что ты имела в виду, когда дразнила эту глупую девчонку? Ты ведь не всерьез?

– Очень даже всерьез! – ответила она. – Она сохнет по тебе уже несколько недель. Нынче утром она как с цепи сорвалась и готова была меня растерзать за то, что я выставила твои недостатки на всеобщее обозрение, чтобы немного спустить ее с небес на землю в ее слепом поклонении. Но забудь об этом, я просто хотела наказать малышку за ее дерзость. Я слишком хорошо к ней отношусь, чтобы позволить тебе наложить на нее лапы и съесть со всеми потрохами.

– Она мне не по вкусу, – сказал он, – если только не позабавиться с ней иным, не менее ужасным образом. Представляю, на что бы я был способен, доведись мне жить под одной крышей с этой слезливой бесцветной особой. Я бы расписал ее бледное личико всеми цветами радуги и через день ставил бы синяки под ее прекрасными голубыми глазками. Они омерзительно похожи на глаза ее братца!

– Восхитительно похожи, хотел ты сказать? – рассмеялась Кэтрин. – Ах, эти глаза голубки, глаза ангела!

– Она ведь наследница брата, так? – спросил он после минутного молчания.

– К сожалению, да, – отвечала его собеседница, – но с Божьей помощью с полдюжины племянников скоро встанут между ней и наследством! Выброси ее из головы! Не возжелай имения ближнего своего – помни, что это и мое имение.

– Если бы оно было моим, то было бы и твоим тоже, – сказал Хитклиф. – Однако, хоть Изабелла Линтон и глупа, она не полоумная. Потому последуем твоему совету и больше не будем касаться этой щекотливой темы.