Эмилио Сальгари – Сын Красного корсара (страница 74)

— Верно, — ответил граф, державшийся настороже, потому что не знал, куда клонит советник.

— Так не могли бы вы нанять на мой счет дюжину искателей приключений, а таких людей в Панаме хватает, и попытаться с ними освободить маркиза?

— Вы предлагаете мне очень трудное дело. Флибустьеры не дремлют, а если они нас схватят, то не помилуют.

— Денег я не пожалею.

— Не буду ни соглашаться, ни отказываться, сеньор советник, — ответил корсар. — Решаясь на подобное дело, я хотел бы иметь хотя бы сутки на размышление.

— Да хоть двое, если вам будет нужно, — быстро согласился дон Хуан де Сасебо.

— Я вернусь завтра вечером, если вы позволите, и дам вам ответ. Если я соглашусь и мне удастся освободить маркиза, что я должен сказать ему о доверенной вашему попечению девушке?

— Что она находится в надежном месте.

— Где же? — настаивал граф.

— Это я скажу только маркизу.

С большим трудом сеньор ди Вентимилья удержался от гневного жеста.

— Мы увидимся завтра вечером, — сказал он.

— Где вы остановились?

— В маленькой посаде в предместье; не знаю даже, как она называется.

— Вам нужны деньги?

— Пока что нет, сеньор советник. Они потребуются, если я приму ваше предложение.

Дон Хуан де Сасебо поднялся, давая знак, что аудиенция окончена.

Граф глубоко поклонился и вышел вместе со своими драчунами, не слишком удовлетворенный беседой.

Он еще не успел выйти из дворца, когда в кабинет вошел слуга и доложил:

— Сеньор, один человек желает вас видеть.

— Он назвал себя?

— Сеньор маркиз де Монтелимар.

Советник буквально подскочил на месте.

— Ты, верно, не расслышал.

— Никак нет, хозяин, — ответил негр.

— Невозможно, чтобы мой друг прибыл сюда.

— Он назвал себя маркизом де Монтелимар.

— Введи его сейчас же.

Слуга вышел и через несколько секунд вернулся с маркизом.

— Ты! — вскрикнул советник, поспешив навстречу и обнимая друга. — Не сон ли это?

— Нет, друг мой, — ответил бывший губернатор Маракайбо. — Случается, что и от флибустьеров можно сбежать.

— И ты прибыл с Тароги?

— Вместе с дюжиной других пленников.

— А я-то уже предложил одному авантюристу заняться твоим освобождением.

— Кто таков?

— Тот самый человек, которого ты послал ко мне за известиями о внучке великого касика Дарьена.

— Я?! — удивился маркиз. — Что ты мне рассказываешь, дон Хуан?

— Как?.. Разве ты никого не посылал?

— Никому я не давал подобного поручения, — ответил маркиз.

— Кто же тогда этот авантюрист?

— Только одного человека может интересовать, что случилось с внучкой великого касика Дарьена и где она спрятана. Она еще при тебе?

— Нет, — ответил советник.

— Куда же ты ее отправил?

— Уже несколько недель ходят слухи, что флибустьеры отважатся на безумно смелый шаг и нападут на город. Зная это и понимая, на что способны эти страшные морские разбойники, я отправил ее с хорошей охраной в Гуаякиль, в город, который очень нелегко взять.

— И хорошо сделал, — успокоил его маркиз, — потому что в один прекрасный день эта девушка будет стоить миллионы и миллионы пиастров, которые намерен забрать себе я. Если сын Красного корсара увидит ее потом, пусть ее берет без пиастров.

— О чем ты мне тут говоришь?

— Она единственная наследница сказочных богатств великого касика; когда старик умрет, она станет хозяйкой горы золота, которое, говорят, спрятано в пещерах, известных только близким дикарского князька.

— Значит, великий касик еще жив?

— И отличается отменным здоровьем, несмотря на свои восемьдесят или девяносто лет.

— Ты, значит, полагаешь, что этот авантюрист…

— Не кто иной, как сеньор ди Вентимилья, — ответил маркиз. — Красиво сложенный человек, еще молодой, настоящий итальянский тип, с черными волосами и усами, кожа слегка загорелая…

— Да, это он! — признал гостя советник.

— С ним были еще три человека?

— Да, с лицами драчунов.

— Это его преданнейшие люди. Он вернется сюда?

— Завтра вечером.

— Что бы ты сделал на моем месте, дон Хуан?

— Приказал бы как можно скорее арестовать его и повесить.

Маркиз покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Тогда бы раскрылось, что прекрасная индианка, которую я удочерил, дочь Красного корсара; стали бы дознаваться, зачем я держу ее возле себя, да и еще о кое-каких делах. Нет, от этого сеньора надо отделаться без лишнего шума.

— Что ты этим хочешь сказать, амиго?[75]

— Нет ли у тебя под рукой какого-нибудь жуткого дуэлянта? Известного потрошителя, потому как граф слывет превосходным фехтовальщиком. Засада, ссора, точный укол — и мы освободились от надоедливого человека.

Советник, недолго подумав, сказал:

— Вспомнил.

— Кто это?