Эмилио Сальгари – Сын Красного корсара (страница 34)
— Хотел бы оставаться здесь целыми неделями, и даже месяцами, сеньора, — с горячностью ответил граф. — К сожалению, у меня слишком много обязательств, и я должен защищать жизни двухсот моих людей.
— Ценю ваши доводы, граф, однако надеюсь, что мы не в последний раз встречаемся в Мексиканском заливе.
— Я буду самым счастливым из смертных в день, когда смогу вас снова увидеть, маркиза, — серьезно ответил граф. — Я должен вам, и этот долг остается за мной, я его никогда не забуду… Вы слышите, сеньора? Никогда!
— Вы проводите меня до мыса Тибурон; там у меня на пляже есть маленький павильон.
— Сопровождать вас! — удивленно вскрикнул граф.
— Это необходимо, если вы хотите миновать полусотни и спасти свой корабль.
— Что такое вы говорите, маркиза?
— От командующего полусотнями я узнала, что местонахождение вашего фрегата известно. Губернатор уже отдал приказ готовиться внезапно захватить корабль, если это будет возможно.
Граф смертельно побледнел.
— Атаковать «Новую Кастилию», или, точнее, мою «Молнию», потому что так по-настоящему называется фрегат!.. Вот это номер!.. Я доберусь до корабля, прежде чем начнется атака, пусть даже смерть пятьдесят раз встанет на моем пути!
— Вот именно поэтому, граф, вы и будете сопровождать меня, повторяю. Однако вы вместе со своими товарищами должны облачиться в форменную одежду моего дома, чтобы сойти за слуг.
— Если это нужно, вы можете выкрасить меня в негра.
— Это не понадобится… Марто!
Африканец, в этот момент исполнявший обязанности управляющего, сразу же подбежал на призыв маркизы.
— Всё готово?
— Да, хозяйка.
— Гамак и рабы?
— Готовы, хозяйка.
— Конвой?
— Уже вооружен.
— Многочисленный?
— Двенадцать человек, негров и белых.
— Отведи этих господ переодеться.
Потом, повернувшись к сеньору ди Вентимилья, осушавшему чашку шоколада, маркиза сказала:
— Торопитесь, граф. Боюсь, что атака на ваш корабль назначена на закате.
— Вперед, сеньор гасконец! — сказал Мендоса дону Баррехо. — Нам так нужна ваша ужасная драгинасса!
Марто отвел всю четверку в одну из комнат первого этажа, чтобы они выбрали для себя одежду с цветами рода Монтелимар. Маркиза тем временем обернулась к человеку с загорелым лицом, который до той поры держался в сторонке, опираясь об одну из колонн.
— Асеведо, — спросила маркиза, — ты тщательно разведал дорогу, ведущую к мысу Тибурон?
— Да, хозяйка.
— Ее охраняют полусотни, не так ли?
— Там, за деревней Сан-Хосе, их не менее двухсот человек.
— Это те же солдаты, что приходили сюда?
— Я их узнал.
— Прекрасно, Асеведо. Посмотрим, решатся ли они задержать маркизу де Монтелимар, племянницу великого адмирала, невестку экс-губернатора!
Она поднялась, накинув легчайшую шелковую мантилью на волосы цвета вороньего крыла. В это время во внутренний дворик спустились четверо здоровых роскошно одетых африканцев. Они поддерживали на длиннющей жерди гамак, над которым был укреплен широкий красный зонт с пристроенной мягкой подушкой, чтобы было куда прислонить голову.
За ними следовали восемь человек: четверо белых и четверо негров, вооруженных аркебузами и длинными шпагами.
Они как раз остановились у галереи, когда появились граф, Буттафуоко, гасконец и Мендоса, одетые в цвета рода Монтелимар: белые и голубые полосы, а посереди груди красовался герб, изображавший воздымающуюся из моря гору со львом наверху, поднявшим передние лапы.
Увидев их, маркиза не могла удержаться от смеха.
— Кажется, вид у нас довольно жалкий, — пробурчал Мендоса.
— Выглядим, как слуги, — вполголоса ответил гасконец, поправляя усы и гордо положив левую руку на рукоять своей шпаги, дабы дать понять другим, что он, даже в таком одеянии, представляет людей военных.
— Мы смешны, не так ли, маркиза? — спросил граф.
— Нисколько! Но я предпочла бы, чтобы вы сопровождали меня в своих обычных одеждах.
— Или в своем красном костюме?
— Еще лучше, — подавив вздох, сказала маркиза.
— Я оденусь в него, когда буду на палубе своего фрегата и услышу голос пушек.
Маркиза впилась в гордого корсара глубоким взглядом, потом, качнув головой, она резко сказала:
— Поехали.
С помощью графа она поднялась в гамак, склонила голову на подушку из розового шелка, и кортеж, возглавляемый Буттафуоко и графом, не выпускавшими из рук аркебуз, отправился в путь.
Они пересекли банановые плантации, не встретив никаких солдат, а потом направились по тропе, вившейся в лесу, оставив в стороне селение Сан-Хосе, находившееся недалеко от поместья маркизы.
Отряд шел уже пару часов, не покидая тропинки, бегущей среди великолепных пальм, когда из кусков неожиданно выскочили прятавшиеся там аркебузиры, они закричали:
— Стойте!
Буттафуоко выступил вперед и громко сказал:
— Сеньора маркиза де Монтелимар направляется на купанье к мысу Тибурон. Что вам надо?
— Проходите, — ответил командир маленького отряда, поклонившись.
Аркебузиры отправились дальше, а маркиза, поприветствовала солдат грациозным жестом.
— Это чудесное имя откроет нам дорогу прямо на палубу фрегата, — сказал Мендоса гасконцу.
— Предпочел бы, чтобы открылась дорога в винные погреба, — ответил со вздохом дон Баррехо. — Ах, какое было аликанте!..
— Замолчите, а то от ваших слов у меня разыграется неутолимая жажда.
— У меня она уже разыгралась, баск!
— И подумать только, что мы больше никогда не попадем туда, сеньор гасконец!
— Вы хотите, чтобы я заплакал?.. Вы очень жестоки, баск!
Еще одно «Стой!», более угрожающее, чем в первый раз, внезапно прервало их важную беседу.
— Дорогу маркизе де Монтелимар! — снова крикнул Буттафуоко, тоже приняв угрожающий тон.
Новые аркебузиры выскочили из зарослей, подходивших вплотную к тропе, и вскинули ружья.
Услышав Буттафуоко, которого они приняли, видимо, за управляющего маркизы, они восприняли тон ответа и, почтительно отсалютовав, поспешили ретироваться.