Эмилио Сальгари – Сын Красного корсара (страница 31)

— Точно, — согласился граф. — Только есть одно обстоятельство, которое меня очень и очень тревожит.

— Какое? Скажите, граф…

— Свободна ли дорога, ведущая к мысу Тибурон? Там ждет мой фрегат.

— При мне есть верные люди, я их пошлю разузнать о дороге. А потом мы найдем способ спокойно проехать мимо солдат. Сеньор граф, ужин уже должен быть готов; я знаю от этого храброго буканьера, что вы с утра ничего не ели. Недавно вы приняли от меня приглашение на обед, теперь примите приглашение на ужин.

— Буттафуоко и в самом деле чудеснейший человек! — пробормотал Мендоса. — Он обо всем подумал!

Дама вышла в сопровождении графа и его людей. Снаружи сторожил Буттафуоко.

— Ничего, буканьер? — спросила маркиза.

— Ничего, сеньора, — ответил Буттафуоко. — Испанцы еще не подошли. Возможно, они ожидают утра, чтобы нанести визит.

— Пускай приходят; у меня есть хорошо устроенный погребок, и я дам напиться всем солдатам. Сеньор граф, следуйте за мной.

Сеньор ди Вентимилья предложил маркизе руку, и они пошли по банановой плантации, откуда попали в прекраснейший сад.

Посреди сада возвышался дворец в мавританском стиле, с широкими галереями, куполочками и просторным внутренним двором, в котором о чем-то шептались две струи воды, поддерживавшие сладостную свежесть в знойные летние дни.

Под колоннадой находились свечи в двойных серебряных канделябрах; они освещали богато сервированный стол.

— Да вы, маркиза, волшебница, — сказал граф.

— Конечно, лесная волшебница, — рассмеялась в ответ прекрасная андалусийка, — или точнее сказать: банановая, потому что здесь выращивают только эти нежнейшие плоды. Сеньор Буттафуоко, окажите мне честь: отужинайте со мной. А для ваших сотоварищей я приказала накрыть стол на западной террасе дома. Оттуда они смогут следить за передвижениями полусотен и ободрять моих людей.

Гасконец глубоко поклонился, тогда как Мендоса комично качнулся, поскольку не знал иных, лучших, движений.

По знаку маркизы появились два африканских раба, которым приказано было проводить искателя приключений и морского волка на предназначенное для них место.

— Примемся за ужин, граф, — сказала маркиза, бывшая, казалось, в преотличнейшем настроении, несмотря на близкое присутствие полусотен. — Час поздний, но я сделаю все от меня зависящее, чтобы поддержать компанию.

Сын Красного корсара и Буттафуоко не нуждались в повторном приглашении и принялись яростно атаковать холодные закуски, приготовленные с большим количеством перца и достаточно вкусные.

Маркиза удовольствовалась тем, что грызла своими прекрасными зубками маленькие кукурузные лепешки, густо облитые сиропом.

— Вы, сеньора, скажете, что мы нескромны, — сказал Буттафуоко, — но за эти два дня назойливой охоты у нас не было времени перекусить как положено.

— Два дня, барон де…

— Барон! — воскликнул сеньор ди Вентимилья, вскочив, тогда как буканьер жестом быстро прервал слова маркизы.

— Простите, Буттафуоко, — поправилась прекрасная андалусийка. — В минуту рассеянности я приняла вас за барона де Хиральда.

Граф внимательно посмотрел на сильно побледневшего буканьера.

— Кто же вы, наконец? — спросил он.

— Буттафуоко! — ответил авантюрист с такой глубокой горечью, что это не ушло от внимания корсара.

— Вы скрываете от меня свое имя.

— Я утопил его в океане, у экватора, — ответил буканьер глухо, несколько раз проведя рукой по лбу, словно вытирая капли холодного пота.

— Вы о чем-то говорили, сеньора маркиза?

— Не помню… Ах… да… Вы мне сказали, что в течение двух суток полусотни охотились за вами.

— Да к тому же со множеством собак.

— И вам всегда удавалось уйти от засад? Здесь вас не найдут; не так ли, сеньор граф?

— Я уже отчаялся достичь вашей фактории, маркиза, — ответил корсар. — Я еще не могу сказать вам, как мы прошли мимо полусотен.

Прекрасная андалусийка несколько мгновений оставалась словно бы погруженной в глубокую задумчивость; потом, глядя графу в глаза, попросила:

— Не знаю, что бы я дала, лишь бы узнать, какое неотложное дело привело вас сюда после стольких лет, сын и племянник трех знаменитых корсаров. Каприз, какая-то месть, что-то другое? Без серьезных причин из Европы сюда не едут и не играют жизнью, как делаете вы. Думаю, что я дала вам достаточно доказательств своей дружбы, и вы можете считать меня женщиной, неспособной предать один из ваших секретов и погубить вас.

— О, маркиза! — запротестовал сеньор ди Вентимилья.

— Возможно, через сутки вы вернетесь на свой фрегат, — продолжала прекрасная андалусийка, вздохнув, — и мы, вполне возможно, никогда больше не увидимся… Чудесный сон закончится. Говорите, вы находитесь между благородной женщиной и благородным мужчиной.

— Буттафуоко?..

— Я знаю, кто он такой! — сказала маркиза.

— Вы, стало быть, желаете узнать, зачем я оставил Европу ради корсарства в Америке? Не ради жажды приключений, не ради жажды богатства, которое я глубоко презираю, сеньора, имея там, на Лигурийском побережье, земли и замки… а для того, чтобы спросить у вашего деверя, бывшего губернатора Маракайбо, что стало с моей сестрой, племянницей великого касика Дарьена!

— Дарьена! — в один голос вскрикнули маркиза и буканьер.

— Отец мой, прежде чем отправиться мстить в Америку вместе со своими братьями, Черным корсаром и Зеленым корсаром, женился на герцогине Брабантской, умершей в очень юном возрасте, после того как она произвела меня на свет, и поэтому я никогда не знавал ее, — печально рассказывал сеньор ди Вентимилья. — Однажды, крейсируя по Заливу, отец потерпел кораблекрушение и нашел убежище у великого касика Дарьена, заклятого врага ваших соотечественников, сеньора маркиза. Отцу оказали помощь, к нему относились с почетом, а потом предложили в жены местную принцессу, которая родила ему дочку. Когда моего отца застали врасплох на равнинах Маракайбо, схватили и повесили — не как мужественного моряка, боровшегося за святое дело, а как обычного преступника, вместе с ним была эта девочка. Что сделал с нею ваш деверь, маркиз де Монтелимар, бывший губернатор Маракайбо? Я этого не знаю. Именно поэтому я прибыл сюда, чтобы получить у него подробный отчет о судьбе моей сестры, и если он убил ее, то клянусь вам, сеньора, что клинок ди Вентимилья пустит ему кровь. Воспитанный при дворе герцогов Савойских, я не знал, что мой отец оставил здесь дочь. Об этом сообщил мне несколько лет назад Морган, знаменитый завоеватель Панамы, нынешний губернатор Ямайки, а ему это рассказала, возможно, Йоланда, его жена, дочь Черного корсара, и вот я приехал искать эту девушку. Хотя в ней течет индейская кровь, она остается моей сестрой, и я найду ее, либо возобновлю подвиги трех корсаров и не вернусь в Европу, прежде чем не совершу ужасную месть.

— Вы хотите отомстить за смерть вашего отца? — спросила маркиза, которая слушала графа с очень большим интересом.

— Об этом, маркиза, я не могу пока говорить, — гневно бросил граф.

— Я читаю это в ваших глазах.

— Может быть.

— А где же вы будете искать свою сестру? — поинтересовался Буттафуоко, до сих пор молчавший.

— Это мне скажет маркиз де Монтелимар, — ответил граф. — Наконец-то я знаю, где он находится. Надеюсь через несколько дней заполучить в свои руки его секретаря. Если бы не это, мой фрегат вряд ли стал бы ждать у мыса Тибурон, подвергаясь опасности быть плененным испанскими галеонами или каравеллами. Что вы об этом скажете, Буттафуоко?

Буканьер одобрительно покачал головой.

— Вы удовлетворены, маркиза? — спросил граф.

— Возможно, но не в такой степени, как я хотела, — ответила прекрасная андалусийка. — Полагаю, что вы оставили Италию и прибыли сюда не только ради поисков сестры.

— Мой отец и его братья стали корсарами ради мести, — глухо ответил граф. — Возможно, и мне придется мстить, но это, сеньора, останется секретом между мною и Богом.

Тем временем буканьер наполнял бокал графа, приговаривая:

— Пейте, сеньор! Агуардьенте усыпляет и подавляет у меня ужасные воспоминания больше, чем вы думаете, а это восхитительное испанское вино успокоит ваши.

И в тот самый момент, когда граф, возможно, убежденный словами таинственного авантюриста, собирался выпить чашу вина, в галерее появился взволнованный негр с посеревшей кожей и вытаращенными фарфоровыми глазами.

— Они здесь, сеньора, — проговорил он, — они пришли.

— Кто? — спросила маркиза, нахмурившись.

— Целая полусотня.

— По какому праву?

— По приказу губернатора Сан-Доминго.

— Этот господин начинает надоедать! — сказала маркиза, поднимаясь. — Друзья, я думаю, было бы неразумно оставаться здесь. Они прервали восхитительный вечер, но я их не виню… Марто, сейчас же позови тех людей, что ужинают на террасе.

— Что вы хотите делать, маркиза? — спросил буканьер.

— Спрятать вас.

— В вашем дворце? Имея на руках приказ губернатора, они перевернут дом сверху донизу.

Сеньора де Монтелимар улыбнулась: